Глава 22.

Кора. Темнота не исчезла сразу. Она не рассеялась, не отступила — просто стала чуть легче. Как будто кто-то медленно приподнимал тяжёлое одеяло, под которым я лежала, не имея сил даже пошевелиться. Где-то далеко звучал тонкий, раздражающий писк. Ритмичный и ровный. Пик.. пик.. пик.. Я попыталась нахмуриться. Спойлер: получилось плохо. Лицо будто не слушалось, тело — тоже. Я хотела вдохнуть глубже, но грудь тут же отозвалась тупой, расползающейся болью. Не резкой, но такой вязкой, как будто внутри всё стянули тугими нитями. С губ сорвался едва слышный звук. И в ту же секунду кто-то рядом зашевелился. — Она приходит в себя. Чужой женский голос. Я попыталась открыть глаза. С первого раза не получилось. Я попробовала ещё, свет просачивался даже сквозь закрытые веки — яркий, неприятный, почти болезненный. Я моргнула. Раз..Ещё раз, и наконец смогла приоткрыть глаза. Мир расплылся. Белые пятна, размытые силуэты, потолок.. кажется. Я медленно перевела взгляд в сторону. Рядом стояла женщина в белом. Это медсестра? — Тише, не двигайся, — мягко сказала она, заметив, как я едва попыталась пошевелиться. — Ты в больнице. В больнице.. Слова будто отскочили от меня, не зацепились. Я нахмурилась сильнее. В голове было пусто. Пугающе пусто. И вдруг.. я вспомнила. Мотоциклы, свист, столкновение — боль. Я резко вдохнула, и тут же задохнулась от боли в груди. — Тише! — голос стал настойчивее. — Спокойно, всё хорошо, ты в безопасности. В безопасности... Нет, что-то тут не так. Я словно забыла о чем-то очень важном. Я судорожно сглотнула, пытаясь собрать мысли. А потом меня словно пронзило током. Алекс. Сердце будто пропустило удар. Я резко дернулась, тут же зашипев от боли. — Алекс.. — голос вышел хриплым, почти не моим. — Где он?.. Медсестра замолчала. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы внутри всё сжалось. — Где он?.. — уже тише, но с надломом поговорила я вопрос. Она отвела взгляд, будто подбирая слова. — Он.. — начала медсестра и перевела взгляд на аппарат рядом. — жив, но.. Мир снова пошатнулся, но уже по-другому, я облегчённо выдохнула. Он жив. — С ним всё хорошо?.. — спросила я, перебив её. Она снова замолчала. Я готова была вырвать ей глотку, сколько можно уже этих пауз? — Он в реанимации. Операция прошла не совсем так удачно, как могла бы. Сердце сжалось, она продолжила: — Но он жив, — добавила она мягче. — Врачи делают всё возможное, чтобы он не умер. Я закрыла глаза, слёзы выступили сами. Он жив, но в то же время находится в тяжёлом состоянии. Может, это из-за меня? Нахер я вообще попросила его покататься на мотоцикле? О чем я только думала?.. Горло сжалось. Я с трудом вдохнула, и тихо, с надеждой спросила у неё: — Я могу.. пойти к нему?.. — Пока нет, — тихо ответила она. — Тебе нужно восстановиться. Ты сама находишься сейчас в тяжёлом состоянии. Я слабо, едва ощутимо сжала пальцы в кулак. — Пожалуйста.. — попросила я, и голос предательски дрогнул. — Я хочу убедиться, что он не.. Медсестра смотрела на меня с какой-то жалостью. Тёплой, но от этого становилось только хуже. — Не сейчас, — мягко, но твёрдо ответила она. — Позже. Позже. Это слово прозвучало, как приговор. Я отвернулась к потолку. Свет снова ударил в глаза, но теперь это было не важно. В голове была только одна мысль. И конечно, она была о нем. Я судорожно вдохнула, и впервые за всё это время мне стало по-настоящему страшно. Не за себя, а за него. Но он ведь сильный, да? Он же справится? Хотелось верить в это. Время перестало быть чем-то понятным. Оно не шло — оно тянулось, растягивалось. Иногда казалось, что прошёл целый день.. а потом я ловила себя на том, что стрелка часов сдвинулась всего на пару минут. Я снова закрыла глаза. Открыла. Тот же потолок, те же звуки. Тот же привкус слабости во рту. Сколько прошло?.. Час? Два? Больше? Я не знала. Я только чувствовала, как тело постепенно возвращается ко мне — вместе с болью. Она не была резкой, но жила где-то глубоко, напоминая о себе при каждом вдохе, каждом малейшем движении. Я лежала почти не двигаясь и смотрела в одну точку. И думала. Нет.. не так. Пыталась не думать об Алексе. Потому что стоило мыслям чуть углубиться — и меня накрывала паника. Я слабо сжала губы. Сил почти не было даже на это. "Он в реанимации." Эта фраза застряла в голове. Крутилась на повторе все время. Снова и снова. Я повернула голову чуть в сторону — движение далось тяжело, но уже не так, как в первый раз. За окном было светло, но было видно, что погода портиться. Небо заволокли серые тучи, а вдалеке слышались раскаты грома. Сердце неприятно кольнуло. В горле пересохло. Я смогла чуть приподняться, поднесла стакан ко рту, сделав маленький глоток. Горло обожгло, но стало легче. Немного. Я откинулась назад и закрыла глаза. Даже не заметила, как провалилась в короткий, рваный сон. Одиночество съедало меня. Сводило с ума. Когда я снова проснулась — было уже темнее. Свет в палате стал мягче, даже звуки. Словно весь мир стал тише. Я моргнула, медленно возвращаясь. И первое, о чём подумала был Алекс. Я резко вдохнула. И тут же зажмурилась от боли. Чёрт.. — Алекс.. — почти беззвучно прошептала я, вглядываясь в потолок. Пустота не ответила. Через время я попыталась пошевелиться. Рука дрогнула, пальцы сжались в простыне. Слабость накатила мгновенно. Тело не слушалось. — Чёрт.. — выдохнула я, почти злясь. На себя. На это состояние. На всё. Слёзы снова подступили. Глупо. Но я чувствовала себя такой одинокой и бесполезной, что не могла держаться. Я отвернула голову, уткнувшись взглядом в край кровати. Я даже встать не могу. А он там, один. Из-за меня. Горло сжалось. — Пожалуйста.. — тихо сказала я сквозь слезы, почти в пустоту. — Только живи.. Слова вышли сами. Я не контролировала их. И в этот момент внутри стало окончательно ясно: мне уже не важно, что будет со мной. Только бы он был жив. Я зажмурилась сильнее. Слёзы скатились по вискам, уходя в подушку. И я осталась лежать так, с этим давящим, невыносимым ожиданием, которое не отпускало ни на секунду. --- Дверь тихо скрипнула, и я даже не сразу обратила внимание — сил реагировать на каждый звук уже не было. Но шаги остановились рядом. Я медленно повернула голову, чувствуя, как снова тянет в груди, и увидела ту самую медсестру. Она смотрела на меня чуть внимательнее, чем раньше. Как-то.. мягче что-ли. — Ты уже очнулась, да? Прости, если разбудила.— тихо сказала она, и, не дожидаясь ответа, добавила: — Он пришёл в себя. Мир будто на секунду остановился. Сердце резко ударило где-то в горле. — Он очнулся, — чуть улыбнулась она. — И.. он спрашивал о тебе, он хочет видеть вас.