Глава 21.

Алекс. Эти два дня были невыносимы. Меня не выпускали к Коре, даже на минуту. Потому что я ей никто, не родственник. Просто какой-то парень. Смешно. Словно это что-то меняло. Словно от этого ей становилось легче. Она лежала там, без сознания, а я — здесь, в четырёх стенах, сжираемый тревожными мыслями. Иногда хотелось просто плюнуть на всё, выйти, найти её палату и зайти. Сесть рядом с ней и взять её за руку. Но стоило только дернуться — рядом уже появлялся кто-то из врачей. Словно сторожили меня, суки. Будто я мог ей навредить. Я стиснул зубы, откидываясь на спинку кровати. Все нужные анализы были сданы, а бумаги подписаны. Назад дороги нет. А я не хочу назад, я правда люблю Кору. И если мне придётся умереть, чтобы дать ей жизнь, шанс — я отдам всё даже не думая. Настенные часы тихо щёлкали, выбивая ритм, от которого начинало тошнить. 13:30. Полчаса. Всего тридцать минут до операции. Дверь в палату открылась. Я поднял взгляд, внутрь вошёл мужчина. Высокий, широкоплечий, с аккуратно уложенными тёмными волосами, в которых уже пробивалась седина. Белый халат сидел идеально, на нём не было ни единой складки. На переносице — тонкие очки. Взгляд — тяжёлый, цепкий, привыкший принимать решения. Заведующий хирургией, или главный врач. Короче кто-то, от кого сейчас зависело слишком многое. Он закрыл за собой дверь и подошёл ближе. — Мистер Хартфорд, — коротко произнёс он, будто сверяясь с чем-то в голове. Я кивнул. — Я буду руководить вашей операцией. Он сделал небольшую паузу, затем открыл папку. — Ваши анализы в целом подходят. Вы можете стать донором. Сердце на секунду дернулось, я не понял: от предвкушения или страха, но он продолжил. — Однако у вас пониженная свёртываемость крови. Это повышает риск осложнений во время операции. — ровно произнес он, я молча смотрел на него. — Вплоть до летального исхода. Желудок неприятно скрутило. Где-то внутри что-то сжалось. Но страх не пришёл. Он протянул мне бумаги и ручку. — Вы должны подписать документ о том, что осведомлены о рисках. Я даже не стал читать, просто взял ручку и поставил подпись в нужным местах. Я уже принял решение, и переубедить меня не получится. Кора обязана жить. — Хорошо, — коротко кивнул он, забирая бумаги. — Подготовка начнётся в ближайшее время. Он развернулся и вышел. Дверь за ним закрылась и в палате снова воцарилась тишина. Я опустил голову, уставившись в пол, и мысли тут же вернулись к ней. К моей лисичке. К Коре. Перед глазами вспыхивали обрывки. Как она смотрела на меня — чуть исподлобья, с этим своим упрямством. Как улыбалась, когда думала, что я не вижу. Как смеялась — тихо, но так, что внутри всё переворачивалось. Как держалась за меня на мотоцикле. Как прижималась ближе, боясь упасть. Как называла меня идиотом, и всё равно оставалась рядом. Я видел её разной: заносчивой и уверенной в себе, видел её слезы и трудности, через которые ей приходилось проходить, я видел, как она ломалась, падала, но все равно вставала снова. Я выдохнул, закрывая глаза. Чёрт.. Слишком много всего. Я должен был её защитить. Должен был. А в итоге.. Она медленно умирает и все по моей вине. Я резко вдохнул, отгоняя мысли. Сейчас не лучшее время. Сейчас главное — вытащить её. Щелчок двери вывел меня из бурлящих мыслей, я поднял голову, и увидел медсестру. Ту самую, что я видел, когда впервые очнулся. Она остановилась у входа, мягко глядя на меня. — Пора готовиться к операции, — спокойно начала она. Меня слегка бросило в дрожь. Тело будто только сейчас вспомнило, что его ждёт. Я медленно встал. — Куда идти? — сухо спросил я, идя следом за ней. Плевать на всё. Мне нужна только она и то, что с ней происходило. Меня провели по длинному, и как по мне, слишком светлому коридору. Лампы над головой резали глаза. Белый цвет вокруг казался неестественным, давящим. Всё слишком стерильно. Чисто до тошноты. Я шёл молча. Не спрашивал и не смотрел по сторонам. Меня завели в предоперационную. Запах — резкий, медицинский, въедающийся в лёгкие. Кто-то что-то говорил, просил лечь, поднять руку, повернуться. Я выполнял всё, будто находясь в прострации. С меня сняли верхнюю одежду, уложили на холодную поверхность. К коже прикоснулись чужие руки — уверенные, быстрые. Закрепили датчики, вставили катетер. Холод прошёлся по вене. Я чуть сжал зубы, но не издал ни звука. В голове было только одно: где Кора?.. Меня повезли дальше. Двери открывались одна за другой, с тихим щелчком, свет становился ещё ярче. И вот я увидел её. Сердце резко сжалось при виде неё. Она лежала на соседнем столе, тихо и неподвижно. Бледная, даже губы потеряли цвет. Волосы аккуратно убраны, но даже так — я узнал бы её из тысячи. Моя лисичка. Под наркозом и без сознания, но моя. Я повернул голову сильнее, игнорируя протест тела. — ..Лисичка.. — почти беззвучно прошептал я. Меня подвезли ближе, и я потянулся к ней. Пальцы дрогнули, когда коснулись её холодной руки. Я аккуратно сжал её ладонь, будто боялся сломать. И не отпустил. — Я здесь.. — хрипло, едва слышно вырвалось у меня из уст. — Слышишь меня?.. Глупо конечно, она же не слышит меня, и я прекрасно знаю это. Но всё равно.. — Всё будет хорошо, я рядом.. Я переплёл наши пальцы сильнее, как будто это могло удержать её здесь, со мной. Голоса вокруг становились тише, размытее. Кто-то говорил что-то про давление, про подготовку, про время. Но я не слушал их, я смотрел только на неё. На её лицо, запоминая каждую деталь, каждую черту, каждую мелочь. "Только бы ты жила.." В вене разлилось тяжёлое, тягучее тепло. Веки начали наливаться свинцом. Я моргнул. Становилось сложно держать глаза открытыми. Пальцы всё ещё сжимали её руку. Я не отпускал её. Сознание медленно ускользало, как песок сквозь пальцы. Голоса окончательно превратились в гул. Свет расплылся. И последнее, что я видел.. были не врачи, окружавшие нас, не потолок, а она. Моя лисичка. А потом всё стало темно. *** Операционная наполнилась чётким, выверенным движением. Как только оба пациента были окончательно погружены в наркоз, пространство словно стало работать по отлаженному механизму. Ни одного лишнего слова. Только короткие команды, приглушённые ответы и тихий писк аппаратуры, отслеживающей каждое биение сердца. — Давление стабильно. — Пульс в норме. — Начинаем. Главный хирург занял своё место, натягивая перчатки с характерным щелчком. Его взгляд стал ещё холоднее, сосредоточеннее. Сейчас не было ни Алекса, ни Коры — только два пациента и одна задача. Спасти, и желательно обоих. Сначала подготовка, обработка, разметка. Чёткие линии на коже, словно границы, за которые нельзя ошибиться ни на миллиметр. Свет хирургических ламп падал прямо на операционное поле, делая всё вокруг почти нереально ярким. — Скальпель. Инструмент мгновенно оказался в руке хирурга. Первое движение — точное, уверенное. Операция началась. Ассистенты работали синхронно, передавая инструменты, контролируя состояние, следя за показателями. Анестезиолог не сводил глаз с мониторов, отмечая малейшие изменения. — Давление держится. — Кровопотеря в пределах нормы. Пока. Время теряло значение. Минуты сливались в единый поток действий. Работа шла одновременно на двух столах. Её состояние оставалось тяжёлым. Повреждения были серьёзными, внутренние органы требовали немедленного вмешательства. Хирург действовал быстро, но без суеты — каждая секунда имела цену. — Подготовка к пересадке. — Готовность донорского материала? — Начинаем. Перевод внимания на парня. Его тело реагировало иначе. Сначала всё шло ровно. Показатели были стабильны. Но затем... — Давление падает. Голос анестезиолога стал жёстче. — Пульс учащается. Хирург резко поднял взгляд. — Кровопотеря увеличивается. Один из ассистентов уже менял марлевые салфетки — они слишком быстро темнели. Слишком быстро. — Усильте контроль. Добавьте препараты. Движения ускорились. Но точность не исчезла. — Чёрт.. Проблема, о которой говорили заранее, дала о себе знать. Кровь не останавливалась так, как должна была. Она продолжала уходить. Опасно быстро. — Давление критически снижается! — Держим! Не останавливаемся! Голос хирурга прозвучал резко, жёстко. В операционной стало напряжённо. Писк аппаратуры участился. Руки врачей работали быстрее. Парень начинал терять слишком много крови. Аппараты слишком громко пищали. — Мы теряем его!