Говорящая печь

      Долго ли, коротко ли шёл Барсик по тропе, а солнце клонилось к горизонту. Лес вокруг становился всё смурнее и смурнее, стих щебет птиц, а невиданных зверей на пути так и не попалось. Поник котейка. Целый мир перед ним внезапно оказался однообразен и скучен! Дерево, куст. Куст, дерево. По таким бы носиться, как полоумный, да места незнакомые.       Наскучил лес, ох наскучил. И мало было этого, как живот издал заунывное ворчание. Ещё никогда такого не случалось, чтобы он — Барсик — не ел дольше, чем целый час! Миски его всегда были полны, а если виднелось дно, то следовал кошачий бунт и террор. Эх, хорошие были времена, Барсик уже и затосковать по ним успел. Не то чтобы он много чего вспомнил из своего прошлого бытия, но вот миски — да, особенно сейчас, когда так хотелось кушать. Надо было у старушки еды набрать! На кой ему те безделушки в сумке, коли толку с них нет?       И тут Барсик вспомнил ещё кое что! Он же хищник! Ну… Был таким. Чего же он, сейчас не справится? Вон лес вокруг, птицами кишит. Вот бы ту сороку сейчас изловить!       Свернул таки котейка с тропы, нырнул в чащу деревьев, как вдруг раз, и на поляне очутился он. Посреди поляны печь. Дымится труба её, пыхтит печушка, топится. Ничего же подозрительного посреди леса, да? Барсик и стал как вкопанный.       Диву дивился кот, да только решил, что надо бы уносить отсюда ноги. Нет, он не трус! Но усы свои куда попало обычно не совал (совал). Шагнул он в сторону, как вдруг потянуло от печи ароматом рыбки печёной, пирожками мясными. Хотел уйти да не смог. И вот Барсик уже у печи трётся, принюхивается, ищет где еда лакомая спрятана.       Потянулся он к заслонке наконец.       — Куда лапы сунешь? Попечёшься же! — тонкий голосок спугнул котейку.       Отскочил Барсик, к земле припал, как давай снова спину гнуть да шипеть. Да куда там в таком… человечьем обличии? Не ужаснул врага, а насмешил только! Вон как гогочет! И голос невидимого незнакомца трещит, как дрова в печи.       Задёргалась заслонка сама, отодвинулась в сторону, и вышел оттуда чумазый комок. Лохматый-лохматый, чёрный-чёрный. Не видать у комка ни ручек, ни ножек за лохмами в саже. Одни глазищи луп-луп на гостя незваного.       Выдохнул Барсик, подался обратно к печи. В свою кошачью бытность видал он похожих созданий — домовыми кличут. Этот схож до жути. Со своим домовым Барсик дружил, пока тот не съехал, устав от городской квартиры. Только от своего домового Барсик и знал, что мир за порогом гораздо больше и шире, чем ему видно из окна.       — Туда и суну, — присел у печи Барсик так, чтоб быть мордой на уровне с комком. — Шёл я шёл, оголодал, а у тебя пахнет вкусно.       — Оголодал это вестимо. Ну, угощайся, да рассказывай кто таков и куда путь держишь.       И излил душу Барсик Печнику. Жаловался на суть свою новую, на недостачу конечностей, на потерянные роскошные усы. Жаловался на старуху бесполезную и на дорогу долгую. Нылся, что остался один одинёшенек в мире, неведомо за какие грехи. Он ведь даже в тапки человекам не ссал! Почти.       Слушал его Печник терпеливо, да потчевал котика угощениями. Пришлись по вкусу гостю запечённые лакомства. А когда тот наелся, стал Печник его спать укладывать на лежанку.       — Ну будет тебе, Барсик. Ложись. Утро вечера мудренее.       А поутру прознал Барсик, что надо ему дальше идти. Куда и зачем Печник пояснять отказался. То в печь залез, чтоб не отвечать, то едой рот коту стал затыкать, чтобы вопросы не спрашивал. Разобиделся Барсик, напихал полну торбу еды и хотел уж идти дальше, как Печник таки решил поговорить:       — Ты печке поклонись! Она тебя накормила, она тебя обогрела. А ты к ней спиной и дёру. Не хорошо так. Приличные котики так себя не ведут.       — А я шибко похож на кота?       — Похож не похож, а суть слов моих не меняет. Вот что, Барсик, не горюнься. Дам тебе три совета. Больше уж ничем и не подсоблю.       Печник уселся на краю печи, показались крохотные ножки, которые он свесил с края.       — Выйдешь к тропе и иди до развилки. Будет там три пути. Налево пойдёшь: друга найдёшь, себя потеряешь. Направо пойдёшь: себя найдёшь, друга потеряешь. Прямо пойдёшь: и обретёшь и потеряешь всякое.       — Так нетуте у меня тут друзей, уголёк! Чего несёшь такого?       — Чего несу, то и слушай! — возмущённо треснул Печник. — Но выбирать тебе.       — Хм, а какая дорога короче?       — Нет короче дороги, чем прямая.       Был Печник, да исчез. И заслонка печная на месте, и труба больше не дымит. Почесал Барсик макушку задумчиво, поклонился печи да пошёл своим путём. К тропе, а там к развилке. На месте уж выберет чего-нибудь.