Глава 4. Не сейчас, Кирилл Сергеевич.

      Вокруг, казалось, пропали все звуки. Пошевелиться для Лизы было чем-то невозможным: она могла только провожать взглядом врачей скорой помощи, которые удалялись от неё в сторону катка.       Егоров.        Внезапно вся обида и злость, так крепко засевшие в глубине её души, отступили. Исчезли. Сейчас там, за этими стенами, находится её любимый человек. Хотелось кричать, сорваться и бежать за медиками, уничтожить того, кто покалечил её Кирилла. Хотелось выть из-за несправедливости жизни, крушить, ломать всё вокруг. Только вот она чувствовала себя прибитой к полу. Глаза застилала пелена слёз.        Сквозь звенящий шум до девушки доносились слова подруги. Через секунду она почувствовала, как та несильно трясёт её за предплечья. Приложив невероятные усилия, Лиза всё же смогла сфокусироваться и услышать Катю и окружающий шум. Но о чём именно говорила подруга, так и осталось для неё загадкой.       На неё словно вылили ушат холодной воды.        Егоров.        Ничего не объясняя обеспокоенной подруге, девушка рванула к льду с неожиданной даже для себя скоростью.        Она должна его увидеть. Она даже не успела сказать, что любит его.       Все проблемы и недосказанности, что были между ними, отошли на второй план. Какой в этом смысл, если от мысли, что она может больше никогда его не увидеть, сердце падало в пятки и перехватывало дыхание? Слёзы продолжали застилать обзор, и Лиза снова и снова стирала их, наверняка размазывая по щекам остатки не смытой до конца туши. Плевать.        Проскочив мимо охраны, которая была так поглощена происходящим на арене, что даже не обратила внимания на девушек, ворвавшихся в помещение, Лиза остановилась. Судорожно обводя взглядом каток, девушка увидела врачей на катке – их спины загораживали Кирилла, отчего желание взвыть у Лизы стало ещё сильнее.        Она должна его увидеть.       Рядом с врачами было несколько мужчин в деловых костюмах, игроки «Акул» и второй команды, название которой сейчас волновало Лизу меньше всего. На трибунах утихал шум, казалось, что люди решили проявить хоть долю сочувствия и воздержаться от непрошенных выкриков.        Судя по пропавшей из виду каталке, в этот самый момент Кирилла перекладывали со льда на неё. Сердце снова резко провалилось вниз, а слёзы не прекращались.       Лиза почувствовала прикосновение к правой руке и талии, обернувшись, смогла разглядеть Катю. Только ощутив рядом опору, девушка поняла, что её ноги становятся ватными.        – К-к-атя, – заикаясь из-за собственных слёз, Москвина попыталась объяснить подруге, что происходит, но была перебита:       – Тише, тише. Я всё поняла, не переживай, всё будет хорошо. Мы сейчас во всём разберёмся, ладно?       Девушка смотрела на Лизу, вытирая ей слёзы и мягко поглаживая по предплечью.        – Сейчас они пройдут тут и мы всё у них спросим, да? Он же спортсмен, Лиза! Сколько у него уже было этих травм? Одной больше, одной меньше!       Новая волна истерики накатила на Лизу. Несправедливость жизни сейчас вызывала в ней невероятную злобу. За что? Почему именно он? Почему это всё происходит именно с ними?!       Бригада врачей приближалась, везя пострадавшего. Среди людей в деловых костюмах она не смогла разглядеть никого знакомого. Неужели Антипов и Казанцев не проведут его хотя бы до кареты скорой помощи? Почему рядом с ним никого нет?!       Захлёбываясь слезами, девушка постаралась успокоиться и убрать скопившуюся в глазах влагу. Парень на каталке всё ещё был в шлеме, и на расстоянии пары метров головная защита мешала рассмотреть его лицо. По мере приближения парамедиков у неё, уже не залитой слезами, наконец появилась возможность рассмотреть Кирилла чуть лучше. Его оранжевая джерси была в нормальном состоянии…         Стоп. Что?        Слегка встряхнув головой, ещё раз протерев глаза тыльной стороной ладони, Лиза внимательно вгляделась в цвет верхнего слоя формы: оранжевый.        – Я ошибаюсь или ты говорила, что Егоров играет за «Акул»? – Катя приблизилась к Лизе, чтобы та точно услышала её, учитывая нарастающий вокруг них шум. – У этого парня на майке написано «Грифоны», да и птица эта на акулу слабо смахивает.        Команда врачей наконец поравнялась с девушками и одной секунды хватило, чтобы понять – на каталке не Егоров. Вернее, может, конечно, и Егоров, но не её Егоров.        Лиза не могла вспомнить, испытывала ли она когда-нибудь подобное облегчение. Ощущалось, будто весь навалившийся на неё за последние пять минут груз рухнул с плеч, а шипы, колющие её легкие и сердце, наконец отвалились. Не имея сил контролировать новый порыв, девушка рассмеялась. Легкость, сменившая тяжесть в её душе, будто вырвала её из-под гнёта происходящего. Она могла бы взлететь прямо здесь и сейчас.        Спустя меньше минуты осознание того, что на месте хоккеиста из «Грифонов» мог оказаться Кирилл, внезапно настигло девушку. Теперь её смех шёл вперемешку с новым потоком слёз. Состояние подруги не на шутку испугало Катю, и, когда она уже потянулась за телефоном в задний карман спортивных штанов, до неё донёсся звук, похожий на стук по стеклу. Ещё раз. И ещё раз. Звук становился всё громче и настойчивее, привлекая к себе внимание.        Осмотревшись в поисках источника шума, что было непросто, учитывая воющую рядом навзрыд подругу, девушка наткнулась взглядом на хоккеиста в форме «Акул», который тарабанил по этому бедному защитному стеклу, одновременно что-то крича. Переведя взгляд со спортсмена на Лизу, девушка была готова поспорить на свою следующую зарплату, что с той стороны защитного стекла усердно звали её подругу.        Будучи уверенной в своём предположении, девушка опустилась на корточки рядом с Лизой, которая минуту назад сползла по стене и теперь рыдала сидя, и дотронулась до её колена. Привлечь её внимание оказалось сложнее, чем ожидалось.       – Лиза-а. Лиза. Лиза! – попытка поднять лицо подруги и встретиться с ней взглядом увенчалась успехом лишь с четвёртой попытки. – Лиза, посмотри на меня. Всё хорошо, жив и здоров твой герой-любовник, вон, смотри!        Легонько повернув голову подруги, чтобы та смогла увидеть причину своих слёз, Катя помогла ей подняться на ноги. Лицо Егорова в этот момент исказилось от боли, которую он даже не пытался скрыть. Возобновившийся на арене шум мешал услышать, что он говорил, но судя по движениям его рук, он просил Лизу подойти к перегородке.       Не веря своим глазам, девушка смотрела на Егорова, который больше походил на иллюзию, чем на реальность. Несколько минут, проведённых в полной уверенности, что он в опасности, что она может его потерять, оставили сильный отпечаток. Дойдя до перегородки, девушка прижала ладонь к ладони Кирилла по ту сторону ограждения. Он даже снял перчатку — будто хотел убрать между ними любую преграду. Что будет, если снести к чёрту эту перегородку?        В следующую секунду раздался короткий музыкальный аккорд и голос диктора, объявляющий о возобновлении первого периода. Лиза задержала дыхание: сейчас он уйдёт.        Увидев накатывающие в глазах девушки слёзы, Кирилл поспешил успокоить её, перед тем как вернуться на свою позицию.        – Со мной всё хорошо, слышишь? – парень попытался беззаботно улыбнуться, чтобы расслабить возлюбленную. – Дождись, пожалуйста, конца игры, договорились? Нам надо поговорить. Будь у центрального входа, мы закончим и я найду тебя там!       Подмигнув, Егоров развернулся и отправился к центру поля. Лиза перевела взгляд на табло, висевшее над центром катка: 

Первый период 13:07

Счёт: 

«А» 1 : 0 «Г»

***

      В раздевалке стоял привычный шум победы. Несмотря на то, как озлобились соперники, потеряв одного из своих ключевых игроков, победу даже не пришлось вырывать. Их негатив, как заметил Антипов, поздравляя парней с заслуженной победой, расколол командный дух.       Сегодняшняя игра стала лучшим результатом сезона для команды и большинства её игроков, и именно в этом парни видели причину такого редкого явления, как улыбка на лице их капитана. Сегодня, после возвращения в первый период, он был вновь похож на «старого» Егорова. Сейчас, сидя в раздевалке, он даже принимал участие в разговоре, смеялся над шутками. Он улыбался! Кому расскажешь – не поверят.        Стараясь переодеться как можно быстрее, Кирилл стягивал с себя последнюю амуницию и думал о том, как начать разговор с Лизой. Ему хотелось верить, что она дождётся его, и они смогут обсудить всё как взрослые люди: без обид и обвинений.        Сказав команде, что доберётся обратно своим ходом, Егоров выскочил из раздевалки и направился к центральному входу. Никогда ещё он не был так рад предстоящему серьёзному разговору. Уверенность, что всё наконец налаживается, придавала сил.        Приближаясь к оговоренному месту встречи, парень заметил Лизу в окружении, как он предполагал, коллег. Она обнялась с темноволосой девушкой и лысым парнем, похоже, попрощалась с ними и осталась одна.       Не желая напугать девушку, Егоров решил немного обойти, чтобы попасть в поле её зрения. Увидев Кирилла, девушка, кажется, вновь не веря своим глазам, начала медленно идти ему навстречу и на расстоянии пары шагов ускорилась, крепко обнимая за шею. Спустя несколько мгновений, ощутив влагу на своей коже, парень, придя в себя, обнял девушку за талию правой рукой, левой поглаживая по волосам. Стараясь успокоить её, он бесчисленное количество раз повторял ей, что с ним всё в порядке.       Немного успокоившись, Лиза отодвинулась настолько, чтобы видеть лицо Кирилла, и, заметив, что тот намеревается что-то сказать, поспешила опередить, приложив указательный палец к его губам.       – Я…, – Лиза остановилась, чтобы сделать глубокий вдох и успокоиться. – Кирилл, я так испугалась! Мы с Катей уходили, когда приехала скорая, и этот мужчина, он сказал, что ты без сознания, что тебя ударили по позвоночнику, а потом это оказался не ты! Понимаешь?       Быстро набрав новую порцию воздуха, девушка собиралась продолжить свой рассказ, но её остановил поцелуй. Словно наткнувшись на оазис посреди бесконечной пустыни, Кирилл целовал Лизу так, будто от этого зависела его жизнь. Вероятнее всего, так и было, ведь мысль о том, что рано или поздно придётся оторваться от столь желанных губ, казалась равносильной походу на гильотину. Желание быть ближе, никогда не отпускать девушку терзало Егорова. Если бы сейчас ему предложили остаться в этом моменте навсегда, он бы согласился не раздумывая.        Оторвавшись от любимых губ, чтобы вздохнуть, Кирилл вновь почувствовал слёзы на своих щеках, которыми с ним поделилась Лиза. Осторожно стерев оставшуюся дорожку, парень заглянул девушке в глаза. Все заготовленные речи и извинения потеряли смысл. Всё, что имело значение, заключалось в одной простой фразе:       – Я люблю тебя.        За улыбку, которая расцвела на прекрасном лице его возлюбленной, Кирилл мог бы отдать всё на свете. Теперь становилось понятно, почему мужчины раньше поднимали войны за своих дам – ради Лизы можно и мир перевернуть, когда понадобится.        – И я тебя люблю! – глаза девушки светились всепоглощающим счастьем. – Так сильно, ты даже не представляешь!  – Представляю, Елизавета Ивановна, – сдерживать улыбку не было ни желания, ни необходимости. Пускай видит, в какого влюблённого болвана она способна его превратить. – Нам нужно поговорить. Я хочу извиниться и…       Кажется, прерывать друг друга поцелуем стало их новой традицией.        Прекрасно.       – Не сейчас, Кирилл Сергеевич.       И Лиза вновь прильнула к его губам.        Ладно, поговорить можно и позже.       В паре десятков метров от них стояла почти в полном составе хоккейная команда «Акулы» во главе с тренером. Антипов, видевший на своём веку немало душевных терзаний среди своих друзей и подопечных, был по-человечески рад за Егорова и его, вроде как, наладившуюся личную жизнь. Среди хоккеистов голос подал Дергачёв:        – Поздравляю, пацаны, наш капитан сегодня превратился из чудовища в красавца!