Глава 3. Рано расслабилась, Елизавета Ивановна.
27 апреля 2026, 21:56 Из ступора Лизу вывел Руслан, дотронувшись до её предплечья и спросив, всё ли с ней в порядке. Прилагая всевозможные усилия, чтобы сдержать нервный смешок, девушка лишь кивнула коллеге, бросила ещё один быстрый взгляд на Егорова, развернулась на сто восемьдесят градусов и направилась к сцене.
Голову на отсечение – она чувствовала его взгляд, прожигающий её спину.
Рано расслабилась, Елизавета Ивановна.
***
Она была здесь. Он мог преодолеть расстояние между ними за несколько шагов, у него был шанс подойти и поговорить, спросить, куда в конце концов она исчезла и почему не дала ему ни малейшего шанса выйти с ней на связь. Он мог бы всё это сделать, если бы не замер, как школьник, увидевший понравившуюся старшеклассницу. Он всегда был той самой «старшеклассницей», от которой млеют, однако сейчас было не время думать о смене ролей. – Егоров! Справа от него раздался голос тренера. – Ты что тут делаешь, потерялся? – Вид у Антипова был, мягко говоря, недовольным. Подойдя к Кириллу, он подтолкнул его в сторону раздевалки, по дороге причитая о том, что последним делом должен бегать в поисках капитана своей команды. Зайдя в раздевалку «под ручку» с тренером, Егоров занял своё привычное место и принялся слушать наставления на игру. Всё как обычно: он в первом звене, с соперниками не церемонимся и не пускаем их на свою половину льда. Всё бы ничего, если бы параллельно с инструкциями в его голове не возрождался образ Лизы. Она была невероятно красива. Это не было новостью, но сегодня, увидев её спустя полгода, он будто снова научился дышать, как после долгой задержки дыхания под водой, когда нельзя вздохнуть, наконец выплываешь наружу и не можешь надышаться, когда нет ничего вкуснее кислорода. – Антон Владимирович, – тренер уже собирался к выходу из раздевалки, когда его остановил Крепчук. – А нам можно на арену? Я хочу посмотреть на выступление Градского. Выступление Градского? Ну конечно! Только сейчас шестерёнки в голове Кирилла наконец начали работать в нужном направлении. Платье Лизы, которое парень успел рассмотреть от и до, девушки рядом с ней, вроде бы были одеты в похожее, да и парень в кожаных штанах вряд ли выбрал бы их, чтобы сидеть на трибунах два часа. Сейчас, впервые на своей памяти, капитан был рад глупому вопросу Игоря и, при положительном ответе Антипова, был готов первым бежать в сторону льда. – А помпоны тебе не одолжить, Крепчук? – по раздевалке пронеслись смешки. – Сиди, настраивайся, чтоб на твоё выступление было интересно смотреть. – Понял. Нападающий заметно приуныл, впрочем, как и Кирилл. Однако последний надеялся, что команда этого не заметила и постарался взять себя в руки. Лиза здесь, а значит, сегодня ему нужно победить дважды. Осознание, что она рядом, придало Егорову какой-то немыслимой энергии и мотивации, хотелось орать от радости, переполнившей его. Пусть они ещё не поговорили, внутри него поселилась уверенность, что всё налаживается: он выйдет на лёд, вырвет победу у «Грифонов», а затем разберётся со своей дамой сердца. Попрятались и хватит. Жизнь налаживается! – Эй, Крепчук, не расстраивайся! – Федорцов подошёл к скамейке, где сидели Игорь с Кириллом и указал на экран своего телефона. – Дамира сказала, что трансляция уже началась и ты можешь посмотреть на своего кумира так. Крепчук криво улыбнулся защитнику и облокотился на стену за ним, за что капитану хотелось надавать тому подзатыльников. Почему бы не взять телефон и не включить трансляцию? Сидя рядом, он смог бы без проблем одним глазом посмотреть в экран и убедиться в своей теории. – Слушай, а танцовщицы у этого Сашеньки ничего такие! – рядом с Митяем материализовался Дергачёв. – А эта слева случайно не наша Лиза? Наша Лиза? Егоров сам не заметил, как быстро ладони сжались в кулаки. Какая к чёрту «наша Лиза»?! Она была его Лизой, и он не собирался её ни с кем делить. Руки чесались напомнить об этом команде, и сдерживаться становилось всё сложнее. Даже мысли о том, что схлопотать дисквалификацию или сорвать игру означало бы прощание с ВХЛ, сейчас его не волновали. – И правда она! Вокруг Федорцова потихоньку собиралась команда и Кирилл решил, что его присоединение не станет чем-то необычным. Он не заметил, как некоторые из хоккеистов бросили на него удивлённые взгляды, потому что сам не мог оторваться от экрана телефона. Песня, под которую танцевала Лиза, была ритмичной, такой же, как и съёмка. Остальные человек пять танцоров, несколько музыкантов и сам Градский, Егорова не особо волновали. Кадры сменяли друг друга каждые несколько секунд, периодически крадя из виду Москвину. Захотелось найти оператора или того, кто отвечает за трансляцию, чтобы объяснить им, кого надо снимать и показывать! Кому вообще нужен этот Градский крупным планом?! Через мгновение за ним появилась Лиза, положив руку на плечо певцу, развернула его к себе, несколько секунд танцуя с ним. Желание выколоть кому-то глаза ещё никогда не было таким сильным. Нервишки всё-таки надо бы проверить, Кирилл Сергеевич. Песня закончилась, и балет исчез со сцены, оставляя Александра в компании музыкантов. Значок в левом верхнем углу трансляции напоминал о том, что эфир идёт в реальном времени. Кирилл понимал, что возможна незначительная задержка, главное, что девушка сейчас в зоне досягаемости. Выход на лёд через полчаса, в теории… – Мне вот интересно, – начал Федорцов, – у Владимировича реально есть помпоны? В раздевалке раздался смех спортсменов. – Нет, правда! – всё никак не мог угомониться Дима. – А ты что, примерить хочешь? – спросил Иванов, сделав какое-то нелепое движение с невидимыми помпонами, очевидно пародируя движения из танца. – Так попроси у девчонок из группы поддержки, сомневаюсь, что они тебе откажут. На такое представление однозначно будет спрос! Смех стал ещё громче, парни заметили, что подобие улыбки появилось даже на лице вечно угрюмого капитана, который вновь куда-то собрался. Захар, будучи ближе всех к Кириллу, решил попытать удачу и тихо поинтересовался, всё ли с ним в порядке. Кивнув и обойдя защитника стороной, Егоров всё равно не сумел дойти до двери – она распахнулась, впуская Антипова и Людмилу в раздевалку. Увидев, что капитан вновь собирается куда-то прочь из раздевалки, тренер несильно толкнул Кирилла обратно к шкафчикам. Он что, мёдом намазан, что медведей так и тянет к нему прикоснуться? – Итак, зубастики, – начал Антон, обведя взглядом команду и указав Егорову глазами на скамейку, куда тот в итоге нехотя сел. – Сейчас Крепчук, Иванов, Федорцов и Егоров, – тренер бросил взгляд на врача команды, которая кивнула ему в подтверждение его слов, – отправятся вместе с Людмилой Андреевной сдавать допинг-тест. Парни переглянулись между собой, но их вопрос предвидела врач. – Выбор игроков был сделан случайным образом, вас ни в чём не подозревают, – она ободряюще улыбнулась. – Процедура занимает не больше пары минут на человека и абсолютно безболезненна. – Чё сидим? Встали, встали! Быстренько облегчились и вышли на лёд. Четвёрка счастливчиков направилась в медицинский кабинет, где расположилась независимая комиссия. Путь был недолгим, нужное им помещение находилось неподалёку от раздевалок, где менее часа назад была замечена его ненаглядная. Прекрасно. Заняв последнее место в очереди, парень навострил уши и глаза, стараясь разглядеть или, хотя бы услышать Москвину. Как назло, в коридоре было полным-полно народу, которые, к раздражению Егорова, бестолку слонялись туда-сюда, вместо того, чтобы занять свои места на трибунах и расчистить ему обзор. Черёд Кирилла заходить в комнату счастья подошёл быстрее, чем ожидалось. Последний раз оглядев холл, парень зашёл в медицинский кабинет.***
Выступление прошло как в тумане. Как бы Лиза не настраивала себя на возможную встречу с прошлым, она слишком рано поверила, что удача ей улыбнулась. Глупо было надеяться, что их пути разминутся, ещё в политехе они всегда натыкались друг на друга. С первого дня первого курса девушка видела его чуть ли не каждый день. Когда спустя некоторое время начались их отношения, ей казалось это предзнаменованием судьбы. Сейчас это было больше похоже на её насмешку. Путь до сцены вспоминать было бесполезно: воспоминания – как белый лист, на котором глаза Егорова и мелким текстом слова Руслана о том, что пора идти на сцену. Кажется, Маша перед выходом спросила о её самочувствии. Как будто бывшего увидела. Сидя в раздевалке, девушка старалась как можно быстрее снять с себя сапоги, чтобы поскорее выбраться из платья и переодеться в спортивный костюм. Хотелось сбежать, вернуться домой, залезть под одеяло и провести так остаток дня. Можно ещё купить вишнёвое мороженое, включить какой-нибудь сериал и пожалеть себя. Да, однозначно. Постучав, в раздевалку зашёл Артём. – У меня для вас хорошие новости! – Улыбка, расползающаяся по лицу директора, не предвещала Лизе ничего хорошего. – Нам предоставили места на трибунах. Посадка сегодня не полная, поэтому такая щедрость. – Ах вот как! – воскликнул Макс, приложив тыльную сторону ладони ко лбу, демонстрируя великого мученика. – А я думал нас хотят наградить за «смех и радость, что мы приносим людям»! – За «смех и радость» тебя ежемесячно награждают зарплатой. В общем, все желающие могут переодеваться в гражданское и идти к четвёртому сектору. Там охраннику покажете свою аккредитацию, проблем быть не должно. Судя по тому, как загорелись глаза парней, мужская половина коллектива идёт смотреть игру, как и Маша, которую прямо сейчас уговаривает Руслан. Бросив взгляд на Катю, девушка смогла выдохнуть, ни грамма заинтересованности в данном предложении за ней замечено не было. Ехать через всю Москву домой с чемоданами не выглядело очень уж заманчиво, как и тратить несколько тысяч рублей на такси. Но Лиза не считала себя эгоисткой, поэтому если бы подруга решила остаться, путь домой пришлось бы проделывать самостоятельно и в одиночку. Средняя скорость переодевания в раздевалке заметно увеличилась, когда перед тем, как уйти, Артём сообщил, что первый период начинается через пятнадцать минут. Кто бы мог подумать, что студенческая лига может вызывать такой интерес? Откуда вообще такая любовь к хоккею?! За полгода работы девушка не могла припомнить ни одного упоминания об этом спорте в разговоре с коллегами, пока три дня назад их не оповестили о сегодняшнем выступлении. Быстро собравшись, ребята попрощались и вышли из гримёрки. Раздевалку хотелось называть про себя исключительно так, представляя, как скривилось бы лицо Егорова, узнай он, каким именем наделили их «святая святых». Лиза перестала торопиться, поняв, что вряд ли ещё раз пересечётся с Кириллом. Спустя двадцать минут, сложив последние вещи в спортивную сумку и проверив, что ничего не забыли, девушки направились к выходу. Игра уже должна была начаться. – Лиз, я не хотела спрашивать при всех, – начала Катя с присущей ей аккуратностью, – ты не хочешь остаться на игру? Лиза посмотрела на подругу. Неужели она отказалась от похода на матч, чтобы не бросать её одну? Девушка не успела спросить у подруги, так как та продолжила, видя замешательство в глазах Москвиной. – Я это к тому, что… ну не знаю, – девушка замялась. – Я помню, ты говорила, что между вами всё кончено, но если вдруг ты сейчас хочешь пойти и посмотреть, не переживай, я всё пойму. – Нет, Катя, конечно, нет, – Лиза выдохнула, всё же решив высказать своё предположение, – но если ты хочешь пойти к ребятам, то не стоит отказываться из-за меня. С чем бы, – с кем бы, – для меня не ассоциировался хоккей, за игрой правда интересно наблюдать. Подруга легко улыбнулась Лизе: – Ой нет, спасибо. У меня в детстве развилась аллергия на виды спорта, где надо орать, когда что-то залетает в ворота. Папа с братьями, по-моему, смотрели каждый матч и все существующие повторы. Девушки рассмеялись и отправились к стеклянным дверям, ведущим на улицу. Впереди был целый день, и Лиза намеревалась предложить подруге присоединиться к её морожено-сериальному марафону. Когда до выхода оставалась пара метров, прямо перед ними остановилась карета скорой помощи и из неё выбежали двое фельдшеров, несясь к дверям, ведущим на арену. Ещё двое уже доставали из машины каталку. От неожиданности происходящего Лиза с Катей застыли на месте, наблюдая за действиями врачебной группы. Двери, скрывающие каток, открылись, выпустив весь спрятанный за ними шум в просторный коридор ледовой арены. Оттуда навстречу врачам выбежал мужчина в деловом костюме, что-то крича медикам. – …Егор… – услышав знакомую фамилию, девушка вся обратилась в слух, но шум, доносящийся со стороны стадиона, мешал сосредоточиться. – Молодой парень, впечатали в стену, сильный удар по позвоночнику. Потерял сознание. Егоров…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!