Spirits of the Sea

С тихим щелчком зонт раскрылся над головой, и Вэнь Жохань шагнул в дождь. Крупные капли стучали по брусчатке мостовой, и в этом звуке мужчине слышался ритм барабанов. Да, раньше барабаны всегда сопровождали его шаг. Когда – раньше? Вэнь Жохань не помнил. Чувствовал лишь – сам не мог объяснить это чувство – что эта размеренная жизнь дипломатического работника не была первой. Он жил раньше. Смеялся, подставляя лицо солнцу, взмывал ввысь, прорывая границу туч. Слушал шум дождя и шелест прибоя. Внушал страх и уважение. Носил меч на поясе и символ власти на голове. Был Императором? Нет, не императором. Сосредотачиваясь, Вэнь Жохань вспоминал древнее убранство Запретного города, в котором – он чувствовал – был лишь гостем. Он был хозяином в другом дворце. Выходил на площадку, протягивал руку к солнцу, сжимая в кулаке его лучии А дождь все отбивал свой ритм по брусчатке мостовой величественного и холодного Лондона. Оглядываясь, наблюдая размеренную чопорную жизнь Англии, Вэнь Жохань задавал себе вопрос – а была ли его прошлая жизнь? Приветствуя поклоном Королеву на приемах, он был уверен, что была лишь одна жизнь – представителя слабого государства, чье положение мало отличалось от положения колонии, в сердце Империи. И все же… Дождь барабанил по его зонту, шептал – помнишь? Помнишь, Вэнь Жохань, как ты взмывал над тучами, стремясь к солнцу? Помнишь, Вэнь Жохань, как ты стремился сиять ярче звезды? Помнишь, Вэнь Жохань, как ты любил, ненавидел, желал? Помнишь солнце на своих одеждах? Пламень заколки в волосах? Вэнь Жохань смотрел на Темзу, на туманы и хмурился. Носил даосский пучок под цилиндром и европейские костюмы. Раскрывал над головой зонт и каждый год в один и тот же день шел в Сады к Лонг-Уотер. Туманные воспоминания покрытой туманом прошлой жизни клубились вокруг него, и порой Вэнь Жохань сомневался – действительно ли идет он по дороге Лондиниума? Может, сейчас под подошвами ботинок – камни площади его владений? Ци-шань, Ци-шань – отбивал дождь по брусчатке. Вэнь Жохань приезжал в эту провинцию ребенком, проводил там лето. Однажды мать показала ему развалины дворца. Ничто тогда не откликнулось в юном Вэнь Жохане. Может, не время было? Лонг-Уотер. Туман клубился над его водами. Вэнь Жохань сжал ручку зонта и закрыл его. Запрокинул голову, подставляя лицо крупным каплям, позволяя им смыть с него нынешнюю жизнь. Жизнь дипломата, жизнь повинующегося, жизнь подданного покоренной страны… Вэнь Жохань… Глава Ордена Вэнь. Сильнейший. Жаждущий величия своему Ордену и своей стране. Вот кем он был. – Мистер Вэнь! – капли дождя снова барабанили по зонтику. – Моя королева не простит вам игнорирование приема. Вэнь Жохань открыл глаза и взглянул на собеседника – рядом с ним стоял младший сын Ее Величества. – Благодарю за заботу, Ваше Высочество, – с усмешкой ответил он. – Кто я такой, чтобы пропустить прием Ее Величества? – Тогда держите зонтик открытым, – принц весело улыбнулся. – И помните, что обещали моей сестре шотландку. – Я не забыл о своем обещании. Шотландка принадлежит юной принцессе, – Вэнь Жохань легко поклонился. – Равно как и мое восхищение ее красотой. С тихим щелчком зонт раскрылся над головой Вэнь Жоханя. Он стоял у Лонг-Уотер, провожая взглядом принца Империи. Удивительна судьба! Во времена его прошлой жизни никто не слышал о Лондиниуме, а теперь над этой империей никогда не заходит солнце. Во время его прошлой жизни судьбы вершились в Запретном городе, а теперь его страну делят другие державы. Но все так же клубятся туманы над озерами, все так же стучит дождь по брусчатке. Все так же он жаждет величия своей стране. Теперь он помнит, кем был раньше. И сделает все, чтобы возвысить свою страну над Солнцем. В темных глазах дипломата Вэнь Жоханя сверкали алые искры Главы.