Shadow play

Злые языки шептались, что, узнав о рождении дочери, глава Вэнь издал горестный вопль. Правда то была, или нет, но одно оставалось неизменным – правитель Ордена впервые взял малышку на руки только во время празднования ее первого месяца. На лице его нельзя было увидеть ни отблеска нежных чувств, которые отцам полагается испытывать по отношению к своим детям — лишь брезгливость по отношению к маленькому сморщенному существу, еще не ставшему по-младенчески пухлым и умильным. - Имя, – только и сказал он, взглянув на жену. - Чжу. - Чжу… Она станет достойным украшением, – и только тогда на лице главы Вэнь появилось подобие улыбки. Вэнь Чжу с младенчества знала – она станет женой главы союзного ордена, и этот брак упрочит позиции Цишань Вэнь. Все ее существование – только ради этой цели. Лучшие учителя должны были научить молодую госпожу Вэнь разбираться в литературе и читать наизусть лучшие образцы поэтической культуры. Суровые тренировки должны были развить ее золотое ядро и заставить тело застыть на пике физической формы. Многочасовые занятия музыкой должны были воспитать в ней чуткость, выработать умение успокоить мечущуюся душу. Ей запрещалось иметь собственное мнение. Ее учили соглашаться и улыбаться – жена должна быть послушной и покорной. И Вэнь Чжу старалась. Она желала быть достойной дочерью — отец считает ее главной фигурой в борьбе за влияние. Она хотела быть достойной его планов. Она даже гордилась своей будущей ролью. Козырь в рукаве отца, нарядная кукла. Безымянный дар. На следующий год Глава Вэнь отправил Вэнь Чжу в Облачные глубины — молодая госпожа Вэнь готовилась стать женой наследника Лань, юного и талантливого Цинхэн-цзюня. Жемчужина Вэнь бы украсила Облачные глубины, а союз Вэнь и Лань был бы способен влиять на принимаемые в Запретном городе решения. Так рассчитывал Глава Вэнь. В Облачных глубинах легко дышалось. Вэнь Чжу нравился тихий и размеренный уклад жизни, нравились скромные трапезы, ежедневные занятия. Проникнутый чинным спокойствием библиотечный зал, полный прохлады источник. Все было непохоже на Безночный город, но Вэнь Чжу уже любила это место. Она запрещала себе думать иначе… Невесте наследника выделили павильон в одном и отдалённых и живописных уголков Гусу, дали ей помощницу и согласовали расписание занятий. В первый же день Вэнь Чжу вырезала фигурки и порой вечерами наблюдала за игрой света и теней, которые были созданы светом свечи и кусочками бумаги. В Гусу восхищались ее красотой и смирением. Глава Лань ожидал, что девушка будет протестовать против жёстких правил, намеренно их нарушать, но Вэнь Чжу легко просыпалась в пять утра, безропотно носила скромную одежду, в которой все равно была равно по красоте небожительницам. Наставники отмечали ее ум, адепты были покорны мягкой улыбкой. Жемчужина Облачных глубин. Вэнь Чжу. Цинхэн-цзюнь оставался к ней холоден. – Она не человек, брат, – произнёс Лань Веньян, наблюдая, как Вэнь Чжу сидит под деревом на поляне и повторяет на гуцине недавно выученную мелодию. Лань Цижэнь покосился на Цинхэн-цзюня с плохо скрываемым весельем. – Согласен, – кивнул он. – младшие адепты говорят, она Гуань Инь во плоти. Добрая, всепонимающая, всегда с улыбкой. Вчера наблюдал, как она читала детям сказки — они ее облепили со всех сторон, боялись слово пропустить. Даже я заслушался — ее речь ручейком льется, завораживает и успокаивает. Брат, повезло тебе. – Я не об этом, – Лань Веньян раздражённо потер подбородок. – Она… Словно бумажная фигурка, понимаешь? Принимает ту роль, которую сейчас от неё ждут. Она не умеет быть собой. Она жемчужина Вэнь — не Вэнь Чжу. Лань Цижэнь снова взглянул на поляну. Вэнь Чжу убирала гуцинь в чехол. Заметив братьев Лань, она грациозно им поклонилась. – Не знаю, брат, прав ли ты.

***

На тринадцатый год попыток зачать наследника Глава Вэнь осознал их тщетность. Ни он, ни его жена больше не смогут привести в мир дитя. Это означало одно — будущей Главой клана Вэнь должна была стать его дочь. Первенец, которую он отверг в первые мгновения ее жизни. Та, которой он определил роль красивой куклы. Нареченная украшением жемчужина Вэнь. Безумная затея — женщина во главе ордена! Даже неистовые дочери клана Не подчинялись своим мужьям. Прекословили, спорили, возражали… Но подчинялись, покорно отступая на шаг, в тень мужа, едва речь заходила об управлении орденом, отношениях с Запретным городом. И вот теперь глава Вэнь, ко всему своему неудовольствию, вынужден выводить в мужской мир женщину. Поставить ее рядом с собой. Наречь своей наследницей. Слово обожгло разум, и Глава в бессилии стукнул кулаком по столу, досадуя прежде всего на себя — ведь за тринадцать лет он не зачал даже паршивого бастарда. Любой сын! Признать и воспитать. Но, увы, его ребенком было и остается одно-единственное дитя. Дочь. Что за насмешка судьбы! Глава Вэнь досадовал на мир, жену, любовниц, себя. И размышлял, как вырвать жемчужину из серебра изысканной шпильки покорной жены и оправить золотом величественной заколки главы ордена Вэнь из Цишаня. Первый шаг – разорвать помолвку. Повод представился неожиданно удобно. Лань Веньян влюбился, причем так, как могут только представители клана Лань — потеряв разум и полностью отдавшись во власть чувства. Чувства только мешают — вот еще одно доказательство. Так размышлял Глава Вэнь, отправляя Главе Лань письмо, в котором говорилось о невыполнении орденом Лань обязательств и праве ордена Вэнь отменить свадьбу. Это было самой простой частью плана. Уже завтра дочь будет здесь. — Подними голову, — холодно велел Глава Вэнь, заметив, что дочь норовит поклониться каждому встречному заклинателю, занимающему мало-мальски высокий пост. – Ты — мое дитя, отныне ты можешь склоняться лишь предо мной. – Да, отец. – Твёрже! – рявкнул Глава Вэнь, резко развернувшись к дочери. – Ты — моя дочь. Имей свой голос! Я сказал, что запрещаю тебе склонять голову перед кем-либо, кроме меня. Твой ответ? – Эта дочь вас услышала, отец. Ему показалось или в ее взгляде действительно на мгновение вспыхнули алые искры? Второй шаг – выжечь ненужные правителю чувства из сердца. Вновь и вновь Глава Вэнь одергивал дочь, стремясь хлестким окриком выбить из нее покорность, смирение, всепрощающую доброту. Этим качествам нет места в сердце правителя — иначе вежливые улыбки других уступят место жадному оскалу, а блеск даров сменится блеском стали. «Жестче!» – кричал он и вглядывался в глаза Вэнь Чжу, желая вновь заметить там отблеск алых искр. не замечая крупных невыплаканных слез. Она – его дитя. Его наследница. Будущая глава Вэнь. У нее нет права быть слабой. – Поднимайся, – велел мужчина, перебросив меч в правую руку. – Если ты не можешь задеть меня, как ты собираешься повелевать воинами? Они не терпят слабого предводителя. Он видел, как нахмурилась лежавшая на траве Вэнь Чжу, как напряглись ее ноги, когда она одним слитным движением вскочила, готовая к десятому раунду. Не верилось, что несколько лет назад ее учили лишь самым основам искусства клинка. Теперь она должна в полной мере овладеть преимуществами, которые ей давало ее женское тело. Легкость, ловкость, скорость – все они были способны компенсировать разницу в силе удара и ширине замаха. Она должна перестать бояться нанести смертельный удар. Вот, передвинула кинжальные ножны ближе к левой руке, молодец. Глава Вэнь перекинул меч в рабочую руку и подобрался, наблюдая. Хмурится, кружит вокруг него, выбирая удобный момент на атаки, рукоять меча держит крепко – надоело проигрывать? Хорошо. Правитель должен ненавидеть поражения и стремиться к вершине. Третий шаг – сделать все, чтобы Вэнь Чжу стала достойной правительницей. Церемония наречения цзы традиционно проходила на рассвете. После смерти жены подготовка перестала быть такой легкой, подумалось Главе Вэнь. Впрочем, мысли о супруге перестали занимать его ум уже в следующее мгновение, когда лучи солнца озарили стоявших у конца лестницы мраморных львов, а на площадку поднялась его дочь. Белое с алым одеяние. Пламень солнца на рукавах. Сияние золотой шпильки со сквозной гравировкой и тремя рубинами в волосах. Улыбка на похудевшем скуластом лице. Его наследница Вэнь. – Вэнь Жохань, – провозгласил Глава Вэнь, когда дочь склонилась перед ним в вежливом поклоне. Подобное холоду тепло. Вот кем она станет. Мужчина отошел на шаг назад, чтобы дочь выпрямилась, развернулась и поприветствовала Орден, которым ей суждено править. Теперь Главе Вэнь не показалось – в глазах Вэнь Жохань сверкали алые искры.

***

Я замужем за Цишань Вэнь. Так властительница ордена Вэнь из Цишаня отвечала женихам, раз за разом возвращая не распечатанными первые брачные письма, кривя губы в усмешке. «Трата времени!» – восклицала она. Отец нарек ее своей наследницей. Отец передал в ее руки дело воплощения в жизнь девиза “соперничать с солнцем в сиянии и сравняться с ним в величии”. Отец доверил Орден ей – и никто не может считать Цишань Вэнь богатым приданым юной девушки. Никто! Вэнь Жохань размашисто зачеркивала иероглифами сургучные оттиски клановых печатей женихов и кидала очередной конверт в ноги очередному гонцу. Порой проскальзывала мысль обнажить меч, снести голову, украсить отказ кровью – но каждый раз рука замирала на эфесе. Гонец уходил живым. Очередной прилетал спустя одну луну. Когда Вэнь Жохань это надоело, она встала на меч и отбыла с визитом в Нечистую Юдоль. Благо, договоренности о совместной ночной охоте с кланом Не были достигнуты уже давно. И Вэнь Жохань предпочитала не вспоминать, сколько туши она извела, марая бумагу вежливыми витиеватостями. Да, она женщина. – Ваша красота скоро затмит солнце, Глава Вэнь! Добро пожаловать с Нечистую Юдоль, – Глава Не отступил на шаг, давая прибывшей пространство. Вэнь Жохань сошла с меча и убрала клинок в ножны. – Я рада быть вашей гостьей, Глава Не, – лучезарно улыбнулась она. Взгляд властительницы был полон искрящегося холода. Снова. Внешность, манеры, голос – все замечают лишь женское в ней. Игнорируя грацию воина, талант заклинателя, ум правителя. Вэнь Жохань не видела в глазах Главы Не признание Главы Вэнь равной себе. Лишь женщина. Взявшая меч женщина. Надевшая заколку Главы женщина. Одетая в изысканные наряды женщина. – Позвольте проводить вас в павильон. Там вы сможете подготовиться к ночной охоте. Ваших адептов разместят в казарме. – Благодарю, Глава Не. Вэнь Жохань шла вслед за Главой Не к выделенному ей павильону. Встреченные адепты склонялись перед Главой и его спутницей в поклоне, и женщина чувствовала их оценивающие взгляды. Да. Первая в истории женщина-глава Ордена. Первая в истории женщина, вышедшая из тени павильонов и взявшая то, что ранее принадлежало лишь мужчинам. Взявшая власть. Император в их первую встречу также смотрел на нее со смесью удивления, недоумения, восхищения в взгляде. Вэнь Жохань знала – она красивей любой императорской наложницы. Знала – она одна способна уничтожить всю охрану Запретного города. Но разве страх плескался в глазах окружавших ее мужчин? Нет. Не поэтому ли достичь договоренностей о совместной охоте было столь сложно?! – Охота начнется в час быка. К угодьям вас сопроводит мой сын, Не Хуайсан. – Польщена, Глава Не. Вэнь Жохань закрыла дверь. С силой провела руками по лицу. Как же заставить всех увидеть в ней правителя?.. Выделенные для совместной охоты угодья были обширны – древний лес у подножья горы. Адептов отправили уничтожать мелкую нежить, а Главы решили найти недавно появившегося здесь синсина. – Наш синсин – всем синсинам синсин! – со смешком заметил Глава Не, разглядывая свежий отпечаток лапы на тропе. – На восток пошел. Нагоним, Глава Вэнь? – Нагоним, – усмехнулась Вэнь Жохань и потянула меч из ножен. – Идемте, Глава Не. Синсина они нашли быстро – тварь остановилась утолить жажду. Главе Не махнул рукой и знаком попросил подождать. Сам же – прыгнул на синсина, на ходу доставая свою саблю. Вэнь Жохань зло выдохнула и рванула в центр драки. Рычание синсина, ругательсва Главы Не, лязг стали о когти и зубы… Шелест талисманов, вскрик Главы Вэнь, звук разрезаемой плоти. Синсин взвыл от боли, лишившись передней лапы. Рухнул на землю, продолжая скалить зубы. Глава Не одобрительно хмыкнул. – Заканчиваем, Глава Вэнь! – и взмахнул саблей, врубаясь в шею твари. Вэнь Жохань взмахнула мечом, завершив усекновение головы. По ручью ползло бордовое пятно крови. Вэнь Жохань брезгливо отдернула подол одежд и стряхнула капли с клинка. – У вас прекрасная сабля! – восхитилась она. – Могу я посмотреть? Взяв в руки клинок, Глава Вэнь тряпицей стерла с него кровь. Великолепный баланс. Мощная энергия. Защитные иероглифы на металле у самой гарды. Вэнь Жохань постучала по стали, пару раз взмахнула саблей… Перечеркнула одну черточку последнего иероглифа. И вернула саблю владельцу. – Вы хороши, Глава Не, – сказала она. Глава Не лишь хмыкнул в ответ. Вэнь Жохань улыбалась. Ей необходима демонстрация силы. Только так все признают ее право править и быть Главой Ордена Вэнь из Цишаня.

***

Ей необходим был повод. Любой казус белли — самый крошечный — но позволивший бы обнажить меч против крупного Ордена. Мелкие для этой цели не подходили — Вэнь Жохань желала продемонстрировать силу, а не избить безоружных. Разнесет она орденок по камушку – все лишь посмеются. Какова женщина, а? Какова ее сила! Курам на смех. Известие о смерти главы Не вызвало мимолетную злую усмешку на лице Вэнь Жохань. Она не могла открыто заявить миру, кто виновен в его смерти – война не входила (пока что) в ее планы. Но те, кто понимал – знали. И тем отраднее было читать скупые строки письма Не Минцзюэ. Первенец покойного Главы сухо благодарил Главу Вэнь за соболезнования, и меж иероглифов читалась его ненависть. Это могло быть поводом… Но Вэнь Жохань был выгоден обезглавленный Орден Не. Не Минцзюэ прост и понятен, нет нужды менять эту фигуру на Не Хуайсана, произведшего неоднозначное впечатление на Главу Вэнь. Поэтому свою силу необходимо проверить в схватке с другим Великим Орденом. Уничтожить еще один. Тогда придет время осуществления планов, унаследованных от отца. Возвысить Цишань Вэнь над солнцем – вот основная цель Вэнь Жохань. Солнце Вэнь будет сиять на небосводе. Близился Совет кланов. – Нет, кузен, – Вэнь Жохань смяла бумажный лист и швырнула его в сторону. – Я займу место среди других Глав. Отец… Я предпочитаю доказывать превосходство на поле битвы. Пустые жесты оставим пионам. – Я передам вашу волю, Глава, – Вэнь Чжиган склонил голову в вежливом поклоне, развернулся и пошел к двери, но остановился – его догнал окрик: – Я не закончила! – мужчина развернулся и тут же опустил взгляд, боясь обжечься о сверкавшие в глазах Вэнь Жохань алые искры. Когда она стала такой? Заклинатель помнил юную Вэнь Чжу – тихую, безропотную, сосредоточенную на учебе. Она готовилась стать женой (тенью мужа). Вэнь Чжигану отец внушал, что именно он – надежда клана Вэнь. Никто не верил, что Глава Вэнь наречет женщину наследницей, и это мнение только окрепло, когда Вэнь Чжу отправили в Облачные Глубины… Чтобы вернуть обратно спустя пару лет. Знойный дворец встретил ее пренебрежением, которое она покорно принимала. Вэнь Чжиган взирал на нее свысока и втайне ждал, когда же Глава Вэнь наречет его своим наследником. Его — мужчину, заклинателя, отца. Родного племянника. Вэнь Чжиган понимал, что лучше кандидатуры не найти. Эта женщина... Вэнь Чжу? Разве сможет жемчужина привести Орден к величию и не рассыпаться пылью? Каждый закат Вэнь Чжиган задавал себе эти вопросы и каждый раз все более уверенно отвечал – нет. Женщина всегда остается женщиной и неважно, насколько часто она берет в руки меч. Первые дни после Гусу она склоняла перед Вэнь Чжиганом голову. Первые дни после Гусу она говорила о себе лишь “эта женщина”. Первые дни после Гусу. Давно ли они были? Как жемчуг обрел такую твердость?.. – Мои приказы ясны, Вэнь Чжиган? – мужчина вздрогнул, поднял голову и заглянул в темные глаза. Обжегся об алые всполохи. Поспешно склонился в поклоне. – Этот заклинатель все понял, Глава Вэнь. Никто теперь не осмеливался называть Главу Вэнь ее первым именем. Вэнь Чжу словно и не существовало – ее место заняла Вэнь Жохань. Вэнь Чжиган признал свое поражение и нашел свое место за троном. Вскоре свое место узнают и другие. Но в день Совета Кланов Вэнь Жохань собиралась быть равной другим Главам. Так она найдет повод обнажить меч против великого Ордена. Удар в гонг возвестил о прибытии Глав Орденов. И Учителя Лань, которого прислал вместо себя Лань Веньян. Лань Цижэнь, Цзян Фэнмянь, Цзинь Гуаншань… Вэнь Жохань рассматривала их, размышляя, какой Орден после этого дня падет, сгорая в пламени солнца Вэнь? Адепт какого Ордена сегодня совершит ошибку? Скорее всего, вот тот, шебутной и чересчур громкий, в черно-красных одеждах. Стоит вместе с юньмэнцами… Приемыш? Скорее всего. Или младшенький Лань Веньяна? Холодный и отстраненный. Или гордец – старший сын Цзинь Гуаншаня? Или кто-то из тысячи неизвестных адептов? – Красота Главы Вэнь совершенна. Она подобна свету ярчайшей из звезд, – когда Вэнь Жохань слышала подобную липкую лесть, ей больше всего хотелось, чтобы глупцом-адептом оказался кто-нибудь из пионов. Сидеть рядом с Цзинь Гуаншанем было невыносимо. Он небрежно крутил в руках свой веер, свысока посматривал на адептов и откровенно пялился на Главу Вэнь. – Благодарю, Глава Цзинь, – Вэнь Жохань льдисто улыбнулась . – Выражаю надежду, что карта границ Вэнь и Цзинь когда-нибудь обретет такую же красоту. Истинное совершенство в завершенности, не так ли? Цзинь Гуаншань кашлянул и поспешно раскрыл веер. С другой стороны донесся мягкий смешок Цзян Фэнмяня. Вэнь Жохань отпила чай, поставила стакан на стол и встала, чтобы дать сигналу к началу соревнований. Ну же, кто?.. Палочки благовоний сгорали невыносимо медленно. Смех Главы Цзинь раздражал. Взгляды Лань Цижэня были непонятны. Да, они учились вместе и часто встречались в библиотеке, но неужели младший брат Лань Веньяна не понял, что Вэнь Чжу больше нет? Вэнь Жохань пила чай, улыбалась, поддерживала беседу и ждала сообщения Вэнь Чжигана, а не объявления результатов соревнования. Сообщение ее порадовало. Теперь можно было заявить, что орден Лань нанес ей двойное оскорбление – Глава Ордена Лань Веньян проигнорировал приглашение прибыть в Цишань Вэнь, а адепт Ордена Лань Су Ше позволил себе весьма фривольно отозваться о ее внешности и способностях в искусстве любви. Казус белли найден. Осталось им воспользоваться.

***

Облачные глубины пылали. Огненные цветы распускались на строгой резьбе зданий, огненные лозы оплетали древние деревья, огненные побеги ползли по тихим полянам. Слышны были крики адептов Лань, залихватские ругательства воинов Вэнь. Лязг мечей, шорох талисманов, звонкие трели сяо, тягучие – гуциня. И в центре поглощающей симфонии боя – Вэнь Жохань. Всполохи обжигающего солнца на рукавах. Строгая рубиновая заколка в собранных в хвост волосах. Шальная улыбка на губах. Больше никто не посмеет считать ее простой слабой женщиной! Все, как и завещал отец, склонятся перед силой ее Ордена! Цишань Вэнь станет светилом, затмившим солнце. Свет ее Ордена опалит всю Империю, а несогласные сгорят в его жаре. – Глава, мы не можем войти в библиотеку! – подбежавший воин торопливо упал на одно колено. – Сломайте ее защитникам ноги, – осклабилась Вэнь Жохань. – Где Лань Веньян? Я желаю говорить с Главой! Ей не успели ответить: Лань Цижэнь бесцеремонно отпихнул одного из гвардейцев в попытке прорваться к главе Цишань Вэнь и позвал: – Вэнь Чжу! Вэнь Жохань застыла. Имя хрупкой жемчужины она отринула несколько лет назад, когда в лучах рассветного солнца поднялась на площадку к своему отцу и приняла от него цель возвысить Цишань Вэнь над солнцем, свою новую роль. Жемчуг наполнился подобным холоду светом. И стал Жохань. Властительница обернулась. – Проблемы с памятью, Лань Цижэнь? – издевательски вопросила она, демонстративно медленно потянув клинок из ножен. – Где твой братец? Снова прячется за спиной младшенького? – Мой брат там же, где и всегда, Вэнь Чжу, – Цижэня как будто не беспокоил холодный блеск стали. Он пристально смотрел в глаза главы Вэнь и словно пытался разглядеть в них девушку, которую когда-то знал. Девушку, которая была погребена под бременем власти над великим орденом, но не исчезла без следа. – Значит, прячется в своих комнатах? – Вэнь Жохань поморщилась, снова услышав свое первое имя. – Хорошо. Ведь это главное правило вежливости – приветствовать хозяина дома! Она отвернулась от Лань Цижэня и быстро направилась в сторону дома Главы Лань. Отчего-то бешено колотилось о ребра сердце, и Вэнь Жохань досадливо откинула хвост за спину. Подумаешь, Чжу! Никогда такая звезда не сияла в небесах. – Зачем ты это делаешь, Вэнь Чжу? – Лань Цижэнь поймал рукав Жохань, не давая женщине уйти. Пусть даже это могло стоить ему руки. Голос опустился почти до шепота. – Это действительно делаешь ты?.. – Хоть что-то в этом мире говорит о том, что это делаю не я? – Глава Вэнь резко развернулась, выхватила кинжал из ножен и приставила клинок к горлу мужчины. В ее глазах плясали алые всполохи. – Я – Вэнь Жохань, властительница Ордена Вэнь из Цишаня! Я – дочь своего отца, унаследовавшая его идеалы и цели! Что под этими небесами говорит тебе об обратном?! Лань Цижэнь выдержал пылающий яростью взгляд и не отшатнулся от приставленного к горлу клинка. – Дочь своего отца, унаследовавшая его идеалы и цели? И подменившая ими собственные? Ты госпожа и повелительница и без того, чтобы становиться своим отцом! – Цижэнь сам не заметил, как повысил голос. – Так зачем ты пытаешься им стать?! – С чего ты взял, что это не мои идеалы и цели тоже?! – Вэнь Жохань до побелевших костяшек стиснула рукоять кинжала и крепче прижала лезвие к горлу заклинателя. – Я – не слабая женщина! Я – не хрупкий жемчуг, который каждый может раскрошить в пыль! Я вознесу свой Орден над Солнцем, и твой клан, Цижэнь, станет одной из множества ступенек. И мой отец будет гордо наблюдать за этим! Отец… Сколько раз за этот разговор она упомянула его? Вэнь Жохань пыталась вспомнить день, когда он дал ей цзы. Тогда взгляд отца был полон ожидания. Не подведи меня – говорил он. И она старалась. Сильно старалась… – Я должна, – повторила Вэнь Жохань. – Это то, для чего я была рождена, Цижэнь. Не можешь смотреть – я прекращу твои страдания. В глазах гордой и властной главы Вэнь Лань Цижэнь заметил проскользнувшую на мгновение неуверенность. Неуверенность, которая подтверждала его смутные догадки, которые он на свой страх и риск только что озвучил. Мужчина сам сделал шаг навстречу, не обращая внимание на вжимающееся в горло лезвие. – Жемчуг не хрупок. И ты никогда не была хрупкой. В тебе всегда была сила – твоя собственная, ни от кого не зависящая, никем не данная. Я восхищался этой силой, и в юности по-черному завидовал старшему брату, – Цижэнь покачал головой, замолчал на мгновение. – И я не понимаю, почему сейчас ты следуешь чужому пути. Пусть величие и слава ордена Вэнь из Цишань стали и твоей целью тоже, но разве кровавый путь твоего отца единственный для ее достижения? Разве такого величия ты сама хочешь для своего ордена? Замешанного на страхе и ненависти? Когда все без исключения будут искать любой способ уничтожить тебя вместе с этим величием? Такова твоя цель? Слова заклинателя были подобны стрелам. У нее была сила? У нее, в юные годы не поднимавшей взгляда от пола? У нее, покорной желаниям отца? У нее, заставлявшей себя чувствовать и думать правильно? У нее?.. Взгляд Лань Цижэня говорил – да, у нее. У нее, собиравшей вокруг себя толпы заклинателей. У нее, чью улыбку сравнивали с теплотой утреннего солнца. У нее, наполнившей отстраненный холод Гусу теплом зарождающейся звезды… Нет! Вэнь Жохань распахнула глаза, отказываясь верить в захлестнувшие сердце чувства. Путь отца – вот что она обязана хранить, вот чему обязана следовать. У нее нет другого выбора, у нее нет другой судьбы. Вэнь Чжу не существует. Есть только Вэнь Жохань. Вэнь Жохань схватила Лань Цижэня за ворот ханьфу и усмехнулась ему в лицо. – Что, если такова? – вопросила она. – Я уничтожу каждого, кто посмеет подняться против меня. Против моего Ордена. Что, Лань Цижэнь? Еще раз назовешь меня именем жемчужной пыли? Лань Цижэнь выдержал и этот взгляд. За яростью пламени, за злыми фразами, за пеплом и кровью он все еще видел звезду, свет которой на протяжении многих лет молчаливо хранил в своем сердце. Он готов был отдать жизнь, чтобы вернуть эту звезду. – В чем ты меня убеждаешь? Да, ты можешь уничтожить каждого, кто не склонит перед тобой голову. Каждого, кто посмеет ее поднять. Я и так знаю, что ты это можешь. Чего я не знаю, так это станешь ли ты от этого счастливее? – Почему тебя так волнует мое счастье?! – взорвалась Вэнь Жохань. Отбросила клинок в сторону и сдавила горло Лань Цижэня руками, уже намереваясь уничтожить его так, одной своей силой. – Это настолько неочевидно? – голос прозвучал хрипло: говорить, когда тебя пытаются задушить, было не самой простой задачей. Вместо дальнейших объяснений Лань Цижэнь потянул конец своей лобной ленты и молча повязал тонкую полоску шелка на запястье главы Вэнь. Вэнь Жохань потеряла дар речи. Руки разжались, Глава Вэнь отшатнулась от заклинателя, словно пытаясь выстроить стену между ним и собой. – Я замужем за Цишань Вэнь, – машинально отозвалась она, все еще не веря ни в произошедший только что диалог, ни в холод шелка на своем запястье. Ленту… Ей… Пришедшей с мечом в его дом, игнорирующей его взгляды. Ленту. Ей. Свою любовь, свою верность, свою жизнь – ей. «Забери меня из моего Ордена,» – вдруг вспыхнула в разуме просьба. Вэнь Жохань стиснула зубы, запрыгнула на меч и умчалась прочь. В глазах стояли слезы, а в голове билась одна мысль: «Неправильно! Не хочу!». Ворвалась в свои покои, заперла двери и бессильно сползла по стене. Вэнь Жохань трясло, словно от лихорадки. Слезы, крупные, злые, текли по лицу, и она никак не могла остановить их поток. Что неправильно? Почему слова Цижэня так задели ее? Почему она никак не может забыть склонявшую перед всеми голову Вэнь Чжу?! Почему она не может оторвать от себя эту слабую девицу?! Вэнь Жохань встала, прижалась лбом к зеркалу. Из серебряных глубин на нее вдруг взглянул статный мужчина с пламенем заколки Главы в волосах. – Во мне всегда была сила? – шепнула зеркалу Глава Вэнь. «Помни заветы Вэнь Мао», – был ответ. Сила… Заветы… Вэнь Жохань в бессилии ударила кулаком по своему отражению. Соперничать с солнцем в сиянии. Сравняться с ним в величии. Что может быть величественней Главы с мечом в руке?.. Отец всегда учил ее быть первой среди воинов, первой среди заклинателей. Нарек ее теплом, но сказал быть подобной холоду. Но разве может звезда быть подобной холоду? Сиять, давать тепло – вот предназначение звезды. Вэнь Жохань судорожно выдохнула. Давать тепло. Не за это ли тепло ее любили в Гусу? Не за этим ли теплом к ней тянулись? Она запрещала себе мыслить неправильно, чувствовать неправильно, быть кем-то выше пешки в руках отца. Она дошла до конца игровой доски, стала Главой – но осталась марионеткой в руках своего отца. Стоит ли ей пытаться искать свой путь? Не заледенело ли окончательно ее сердце? Живет ли еще в нем Вэнь Чжу?.. Лента на запястье говорила – да. Вэнь Жохань утерла слезы и стянула с голову рубиновую заколку. Она все еще Глава ордена Вэнь из Цишаня. Она не перестанет быть Вэнь Жохань. Но попробует быть и Вэнь Чжу тоже.

***

Минуло три луны с момента нападения на Облачные глубины. Вэнь Жохань ждала порицания, скандала, мести – но ничего из этого не случилось. Гусу Лань словно предпочел забыть об Огненной ночи, никому не говорить о ней. И Глава Вэнь была рада этому. Она старалась. Замечала недоумение в глазах Вэнь Чжигана. Пресекала шепотки о «размякшей Главе». Лично учила юных адептов. И постепенно понимала – ей все равно на разговоры о приданом. Она больше не хочет идти по своему пути одна. – Теплота улыбки Главы Вэнь скоро затмит солнце! – воскликнул на очередном Совете Кланов Цзинь Гауншань. Глава Вэнь хмыкнула: что-то не меняется. – Рада, что южная граница теперь совершенно красива, – парировала она. – Прошу меня простить, господа, – и встала из-за стола. Лань Цижэня Вэнь Жохань нагнала практически в центре сада Башни Кои. Схватила за рукав, вынуждая остановиться. – Лань Цижэнь! – Глава Вэнь подняла руку, демонстрируя заклинателю обмотанную вокруг запястья ленту. – Твое предложение все еще в силе?