Аид

Аид выпал из золотистого вихря прямо на серые плиты кладбища. Он выглядел... странно. На нем не было того безумного блеска в глазах, который помнили герои Сторибрука. Он поправил свой безупречный пиджак, растерянно моргнул и уставился на Лиззи. — Как... стоп. Я же только что был у себя в кабинете, — пробормотал он, оглядываясь. — Подписывал бумаги по распределению душ... Кто ты такая? И почему здесь так пахнет дешёвой магией и Сторибруком? Лиззи замерла, сжимая в руках ритуальный кинжал. Она ожидала встретить яростного бога, жаждущего мести, а встретила... бюрократа, который явно не понимает, почему его выдернули с рабочего места. — В кабинете? — Лиззи прищурилась, медленно обходя его по кругу. — Ты разве не помнишь, как тебя... ну, распылили олимпийским кристаллом? Как ты пытался захватить власть, убил Робина Гуда и едва не уничтожил всех героев? Аид вытаращил глаза. Его лицо побледнело (хотя, казалось бы, куда уж бледнее). — Кого я убил? Робина? Этого вора в лосинах? Послушай, девочка, я, конечно, бог мертвых, но у меня есть стандарты! Зачем мне возиться с кучкой смертных в этом захолустье, когда у меня целое царство в управлении? Лиззи присела на край надгробия, чувствуя, как пазл в её голове начинает складываться совершенно иначе. Она вспомнила старые записи Голда о Поглотителях — древних паразитах, магических сущностях-чмошниках, которые не имеют своего тела. Они вселяются в могущественных существ, подавляют их личность и питаются хаосом, который творят от их имени. — Обалдеть... — выдохнула Лиззи, прикрыв рот ладонью. — Так это был не ты. — В каком смысле «не я»? — Аид нервно дернул плечом, и на секунду над его головой вспыхнул робкий синий огонек, но тут же погас. — В тебя вселился Поглотитель, — пояснила Лиззи, глядя на него с внезапной жалостью. — Это такое магическое ничтожество, которое обожает разрушать чужие жизни. Пока ты думал, что сидишь в кабинете и работаешь, эта тварь твоими руками крутила роман с Зелиной, строила козни и в итоге довела тебя до того, что тебя убили вместе с ним. Но так как он был «сверху», кристалл уничтожил его оболочку, а твоя истинная душа просто... зависла в пустоте, думая, что ты всё еще на работе. Аид сел прямо на землю, обхватив голову руками. — Зелина... Это та рыжая с комплексом неполноценности? Боги, какой позор. Я бог подземного мира, а меня использовали как костюм для какого-то паразита! Лиззи поняла, что это её шанс. Этот Аид не был злым — он был оскорбленным, обманутым и очень злым на того, кто его подставил. — Слушай, Аид, — она подошла ближе. — Тебя здесь все считают монстром. Если ты покажешься Реджине или Зелине, они тебя в порошок сотрут, не дослушав. Но я могу тебе помочь. Я верну тебя к жизни, дам тебе статус и возможность очистить свое имя. Аид поднял на неё взгляд. — И что же ты хочешь взамен, новая Темная? — Помоги мне найти Белль, — твердо сказала Лиззи. — Она в тумане, там, где даже я не вижу пути. Ты — бог этого места, ты знаешь каждый закуток небытия. Найди её, выведи её ко мне, и мы вдвоем перевернем этот город.Аид принял руку Лиззи с неожиданным для бога изяществом, хотя его ладонь и была холодной, как мрамор. В его глазах наконец-то проснулся интерес — не к власти, а к созиданию. — Знаешь, — вздохнул он, когда они спустились в самые глубокие пещеры под Сторибруком, где сквозь скалы просачивались отголоски Реки Душ, — быть богом мертвых — это не только приговоры и цепи. Это логистика! Весь день они провели в этих мрачных, но по-своему величественных лабиринтах. Аид оказался на удивление приятным собеседником. Пока они пробирались вдоль берега туманной реки, он с энтузиазмом размахивал руками, описывая свои нереализованные проекты. — Вот здесь, прямо над потоком Скорби, я планировал построить арочный мост из костяного фарфора. Ты только представь: никакой давки, души идут ровным строем, эстетика! — он горько усмехнулся. — А этот Поглотитель превратил моё царство в свалку сломанных судеб. Ужасный вкус, просто катастрофический. Лиззи слушала его и потихоньку понимала, что начинает ему симпатизировать. В отличие от Голда, который вечно прятался за загадками и прошлым, Аид был прямолинеен в своей страсти к порядку. Он не пытался её поучать; он общался с ней как с равной коллегой по магическому цеху.Когда они присели отдохнуть у выступа скалы, Лиззи наколдовала пару яблок (хотя Аид подозрительно на них покосился, пробормотав что-то про Персефону и гранаты). — Ты ведь тоже чувствуешь себя лишней в этом городе героев, да? — внезапно спросил Аид, глядя на то, как фиолетовые искры с её пальцев падают в воду. — Ты — Темная, я — Бог Смерти. Мы для них — просто проблемы, которые нужно решить. Лиззи промолчала, но в её голове пронеслась мысль: «А ведь он прав. Голд видит во мне Белль, Реджина — угрозу, и только этот парень в мятом пиджаке видит меня». — Мы найдем твою Белль, Лиззи, — мягко сказал Аид, и в его голосе впервые прозвучало сочувствие. — Не потому, что у нас сделка, а потому, что никто не заслуживает жить с призраком, когда рядом есть кто-то живой. Когда Лиззи спросила за Персефону Аид весело и коротко хохотнул, и этот звук эхом разнесся по сводам пещеры, заставив синие искры на его волосах вспыхнуть чуть ярче.Аид весело и коротко хохотнул, и этот звук эхом разнесся по сводам пещеры, заставив синие искры на его волосах вспыхнуть чуть ярче. — Персефооона? — протянул он, забавляясь. — О, дорогуша, не читай по утрам греческие газеты. Это всё пиар-ход олимпийцев. На самом деле она жена моего старого приятеля, бога призраков. У них там, знаешь ли, всё сложно, но я к ней и пальцем не прикасался. Работа, контракты, учет... когда мне было заниматься похищениями? Он прислонился к холодному камню и на мгновение его лицо стало чуть более задумчивым. — А моя настоящая первая жена... ну, скажем так, она решила, что бог подземных богатств звучит не так заманчиво, как бог реального богатства. Убежала к Плутосу, прихватив с собой половину моих любимых запонок. Так что я официально и бесповоротно холост уже пару вечностей. Лиззи почувствовала, как внутри неё разливается странное, почти запретное тепло. Она сама не ожидала, что эта новость заставит её сердце биться чуть быстрее. В глубине души она не просто обрадовалась — она ощутила странное облегчение. Теперь Аид не казался ей просто «попутчиком по делам смерти». В этом мрачном бюрократе с отличным чувством юмора было что-то такое, чего ей так не хватало в Голде. Голд был весь в прошлом, в драме, в вечном трауре по Белль. А Аид... Аид был здесь, живой (насколько это возможно для бога), и он смотрел на неё, а не на чей-то призрак. — Холостой бог в Сторибруке? — Лиззи лукаво прищурилась, пытаясь скрыть свою радость за иронией. — Смотри, Аид, здесь одинокие мужчины долго не задерживаются. Либо влюбляются в спасительниц, либо превращаются в кусты. Аид улыбнулся — на этот раз искренне и тепло. — Ну, превращение в куст мне не грозит. А вот насчет первого... — он внимательно посмотрел на Лиззи, — в этом городе, кажется, появились личности поинтереснее обычных спасительниц. Лиззи отвела взгляд, чувствуя, как по её ментальной связи с Голдом проходит короткий импульс ревности — но не её собственной, а ответной реакции кинжала на её мысли. Голд, где-то там в лавке, наверняка почувствовал, что его ученица слишком сильно кем-то увлечена. «Пусть чувствует», — дерзко подумала Лиззи, поправляя крылья. — «Ему ведь всё равно есть о ком грустить».В этот момент Река Душ впереди забурлила, и из тумана начали проступать очертания чего-то светлого. Аид резко посерьезнел. — Кажется, мы у цели, Лиззи. Туман расступается. Но будь осторожна: небытие не любит, когда у него что-то забирают. Держись за мою руку.Портал открылся с тяжелым стоном, и из серого тумана небытия соткалась фигура Собирателя душ. Он выглядел как живая тень, от которой веяло таким холодом, что даже Аид поежился. — Аид, — проскрежетал Собиратель. — Опять прогуливаешь работу в офисе? И зачем ты привел сюда эту... живую? — Ой, да ладно тебе, старина, — Аид попытался непринужденно поправить лацкан пиджака. — У тебя тут так пыльно, мы решили немного проветрить. Нам нужна одна книжная душа. Белль. Помнишь такую? У нее еще вечно нос в книгах, даже в тумане. Собиратель не оценил шутки. Его пустые глазницы медленно повернулись к Лиззи. — Я отдам её. Но какова цена? Равновесие должно быть соблюдено. Может быть, ты оставишь мне её? — он указал костлявым пальцем на Лиззи. Аид мгновенно перестал улыбаться. Он шагнул вперед, заслоняя Лиззи собой, и в его голосе прорезалась мощь истинного бога подземного мира. — Нет. Она не умрет. Даже не думай об этом, — буркнул он, и синее пламя над его головой вспыхнуло угрожающим костром. — Тогда что? — безэмоционально спросил Собиратель. — За светлую душу нужна только светлая плата. Лиззи вышла из-за спины Аида. Она видела, как тот напряжен, и знала, что Голд никогда не простит ей, если она не вернет Белль. Но отдавать свою жизнь она не собиралась. — А как насчет моей природы? — звонко спросила она. — Я наполовину русалка. Заберешь мой хвост? Мою способность дышать под водой, мой голос сирены, всё, что связывает меня с океаном? Собиратель замер. Это была редкая, древняя магия. — Хммм... — прошелестел он. — Чистая эссенция моря. Это... интересно. Согласен. Он протянул руку и коснулся груди Лиззи. Она вскрикнула, когда почувствовала, как из неё буквально выдирают часть души. Яркое фиолетовое пламя, перемешанное с лазурными искрами, потянулось к пальцам Собирателя. Лиззи охнула, её ноги внезапно стали ватными, и она начала оседать на холодный камень. Аид подхватил её в самый последний момент, прижимая к себе. — Лиззи! — в его голосе была неприкрытая паника. Она тяжело дышала, чувствуя во рту вкус морской соли, который быстро исчезал. Внутри стало пусто и странно тихо — шум прибоя, который всегда звучал в её подсознании, замолк навсегда. — Я... я больше не чувствую моря, — прошептала она, вцепляясь в пиджак Аида. — Больше не смогу сделать хвост... Я теперь совсем... земная. Аид крепче сжал её в объятиях, игнорируя Собирателя, который уже бережно прятал фиолетовое пламя в складках своего савана. — Ты жива, — яростно прошептал Аид ей на ухо. — И для меня ты всё еще самая сильная магия в этом месте. В этот момент из тумана, ведомая светом сделки, медленно вышла фигура Белль. Она выглядела растерянной, прижимая к груди призрачную книгу.Ситуация в Сторибруке накалилась до предела. Как только портал закрылся и все оказались на поверхности, городские улицы огласил плач и радостные возгласы. Голд, увидев Белль живой и невредимой, буквально рухнул перед ней на колени. Он обнимал её так крепко, словно боялся, что она снова рассыплется в прах. Белль, всё еще немного бледная после небытия, гладила его по волосам, шепча слова утешения. Но идиллия длилась недолго. Воздух заискрился ядовито-зеленым пламенем, и перед ними возникла Зелина. Её лицо было искажено яростью, а в руках уже формировался смертоносный шар магии. — ТЫ?! — взвизгнула она, увидев Аида. — Как ты смеешь возвращаться после всего, что сделал?! Она замахнулась, чтобы нанести удар, который бы окончательно стер Аида с лица земли, но Лиззи среагировала мгновенно. Несмотря на слабость в ногах и потерю своей русалочьей сути, её тьма была на месте. Она вскинула руку, и фиолетовые ленты магии, похожие на живые тени, оплели запястья Зелины, пригвоздив её руки к бокам. — Стой, Зелина! — крикнула Лиззи, едва удерживаясь на ногах. — Остановись и выслушай! — Отпусти меня, девчонка! — рычала Зелина, пытаясь вырваться. — Он убил Робина! Он лгал мне! — Это был не он! — Лиззи сделала шаг вперед, её голос дрожал от напряжения, но был твердым. — В него вселился Поглотитель. Аид всё это время был заперт в собственном разуме. Он не помнит ни тебя, ни убийства. Тот, кого ты любила и кто тебя предал, был лишь паразитом в его теле! Зелина замерла, её магия начала медленно гаснуть. Она перевела взгляд с Лиззи на Аида, который стоял с абсолютно потерянным и виноватым видом. — Это правда? — тихо спросила она. Аид сделал осторожный шаг к ней. — Я... я помню только свой кабинет и бесконечные бумаги. Я не хотел никому зла, Зелина. Особенно тебе. Если бы я мог всё исправить... Белль, мягко отстранившись от Голда, подошла к Лиззи и придержала её за плечо, видя, как та бледнеет. — Она говорит правду, Зелина, — мягко сказала Белль. — Лиззи спасла меня. Она отдала часть своей души, чтобы вернуть меня Румпелю и восстановить справедливость. Она вторая Темная, но в её сердце больше света, чем у многих из нас. Голд наконец поднялся, вытирая слезы. Он посмотрел на Лиззи — не как на инструмент или «замену», а с глубоким, искренним уважением и сокрушительным чувством вины. Он почувствовал через их связь, какую цену она заплатила. — Елизавета... — его голос сорвался. — Зачем? Почему ты пошла на такую жертву ради меня? Лиззи посмотрела на него, затем на Аида, который всё еще не сводил с неё защищающего взгляда, и криво улыбнулась. — Потому что я хотела, чтобы ты был счастлив, Румпель. И потому что... кажется, мне теперь тоже есть ради кого оставаться на земле.Зал королевского дворца в Зачарованном Лесу замер, когда двери распахнулись. Лиззи выглядела обманчиво невинно: на ней было пышное нежно-голубое платье, расшитое мелким жемчугом, а под руку её вел Аид, который в своем элегантном костюме смотрелся как истинный принц подземного мира. Рядом, цокая копытами по мрамору, гордо вышагивал Блэкджек. Королева Елена, увидев Лиззи, побледнела и буквально закрыла собой колыбель, в которой посапывал младенец. — Ты! — выдохнула она в ужасе. — Ты пришла забрать его! Ты не получишь моего сына, Темная! Лиззи на мгновение замерла, глядя на испуганную мать, а затем по залу разнесся её звонкий, искренний смех. — О боги, Елена, ну зачем мне младенец? — она вытерла выступившую слезу. — Я и не планировала его забирать. Я просто хочу быть крестной. Хоть раз в жизни сделать всё по правилам: дарить подарки, баловать племянника и следить, чтобы его жизнь была... интересной. В этот момент массивные дубовые двери дворца снова с грохотом распахнулись. На пороге стояли Эмма, Снежка и Реджина. Вид у них был воинственный: Эмма сжимала меч, а в руках Реджины уже пульсировало пламя. — Отойди от ребенка, Лиззи! — крикнула Эмма. — Мы не позволим тебе наложить на него проклятие! Уходи из этого мира, пока мы не заставили тебя силой! Лиззи прищурилась, и её голубое платье на секунду подернулось фиолетовой дымкой, но она сдержалась. — Девочки, ну сколько можно? — она всплеснула руками. — Я просто хочу быть доброй крестной мамой. Мальцу нужны крутые подарки и защита, которую не может дать ваша «белая» магия. Неужели я прошу так много? Реджина недоверчиво покосилась на Аида, который в ответ лишь вежливо приподнял бровь, и уже была готова выпустить огненный шар, как вдруг из тени колонн вышел Румпельштильцхен. Он вел под руку Белль, которая сияла от счастья. — Довольно, — проскрежетал Румпель, и в его голосе не было злобы. — Реджина, Эмма... Лиззи спасла мою жену. Она пожертвовала тем, что было ей дорого, чтобы вернуть Белль из небытия. Если она говорит, что хочет быть крестной — значит, так тому и быть. Я ручаюсь за неё. Белль подошла к героям и мягко положила руку на плечо Снежки. — Она не такая, какой вы её себе вообразили. Да, она Темная, но в ней есть честь. Позвольте празднику начаться. Реджина медленно погасила пламя в руках, переводя взгляд с Румпеля на сияющую Лиззи и спокойного Аида. — Ладно, — буркнула она. — Но если малец начнет превращать кашу в золото или летать на шпицах — я лично заберу твой контракт. Напряжение спало. Королева Елена, видя поддержку Снежки и Белль, наконец расслабилась и позволила Лиззи подойти к колыбели. Праздник превратился в грандиозный банкет. Весь вечер Лиззи кружилась в танце с Аидом, Румпель и Белль не отходили друг от друга, а герои Сторибрука, хоть и продолжали поглядывать на «темную парочку» с опаской, всё же подняли кубки за нового наследника. В ту ночь в Зачарованном Лесу магия Тьмы и Света впервые за долгое время не сражалась, а пировала за одним столом. И Лиззи, глядя на спящего крестника, знала: её новая история только начинается.