Глава 26

​Глава 26: Манифест Свободы и Седмица Искр ​Площадь содрогалась от рева. На главную трибуну, чей металл еще хранил следы недавних боев, вышли лидеры революции. В центре стоял Мегатрон, его фигура излучала сокрушительную мощь. ​По правую руку от него — Эклипса, чья новая броня «Затмение» и корона из черного хрома заставляли толпу замирать в почтении. С другой стороны стоял Орион Пакс, чей спокойный и мудрый вид дарил надежду тем, кто боялся хаоса. За ними выстроились Элита-1, Ультра Магнус, Саундвейв, Шоквейв, Старскрим, Арси, Рэтчет и Нокаут. ​Мегатрон поднял руку, и наступила тишина, в которой был слышен лишь гул вентиляционных шахт планеты. — Граждане Кибертрона! — его голос, усиленный передатчиками Саундвейва, накрыл город. — Старый порядок мертв! Сенат, который веками пил вашу энергию и запирал ваши таланты в тесных кастах, пал под натиском нашей общей воли! Сегодня мы стоим здесь не как касты, не как господа и слуги. Сегодня мы — единый народ, сбросивший оковы прогнившего режима! ​Он указал на шеренги за спинами лидеров. Там, в четком строю, стояла Новая Гвардия. Это были не блестящие рыцари прошлого, а закаленные в боях воины в тяжелой броне, чьи цвета — фиолетовый и темно-серый — сливались в единый монолит. — Смотрите на свою защиту! — пробасил Мегатрон. — Они — щит, который не даст старым теням вернуться. Мы объединили мудрость Архивов и силу Каона, чтобы создать новый мир! ​ Орион Пакс сделал шаг вперед. Его голос зазвучал над площадью, неся вести о переменах: — Мы объявляем о первых реформах! Отныне кастовая система упразднена. Каждый бот имеет право на образование, свободное передвижение и выбор своего пути. Мы открываем архивы Иакона для всех! Каждый рабочий теперь — полноправный гражданин, чьи права защищены законом, а не прихотью аристократа! ​ Рэтчет, стоявший рядом с Ультра Магнусом, тихо хмыкнул: — Если он продолжит так орать, нам придется лечить их вокализаторы еще до конца церемонии. Но толпа не слышала сарказма врача. Они видели единство. Они видели героев, которые вместе прошли через ад. Площадь взорвалась криками восторга, но Мегатрон снова взял слово, и его окуляры сверкнули азартом: ​— Но прежде чем мы приступим к строительству, мы должны отпраздновать наше рождение! В честь нашей великой победы мы объявляем Праздничную Седмицу! Семь циклов, в течение которых каждый завод, каждая шахта и каждый офис будут остановлены. Никаких норм, никаких смен, никаких приказов! От высших офицеров до последних рабочих — все будут отдыхать, пить лучший энергон и веселиться! Это время принадлежит вам! ​Рэтчет снова проворчал: — Семь циклов... я уже вижу эти очереди в ремонтный отсек с перегретыми процессорами. — Ой, брось, Рэтчет, — шепнул ему Нокаут, любуясь своим отражением в отполированном наплечнике. — Даже тебе нужно расслабиться и сменить этот унылый серый цвет на что-то праздничное. ​Эклипса шагнула к краю трибуны. Её посох ударил о металл, выбив сноп фиолетовых искр. Она посмотрела на океан лиц внизу — счастливых, полных надежды. — Мы дали вам свободу, — произнесла она, и её голос прозвучал мелодично, но властно. — Теперь научитесь ею наслаждаться. Пусть этот праздник станет печатью на могиле старого строя! ​ Лидеры выстроились в ряд. Мегатрон и Орион Пакс обменялись взглядами, в которых читалось осознание выполненного долга. Они одновременно вскинули манипуляторы вверх, и многомиллионная толпа ответила тем же. И тогда над Иаконом прозвучал их общий лозунг, ознаменовавший начало новой эры: ​— ЕДИНЫЙ НАРОД! ЕДИНАЯ ВОЛЯ! КИБЕРТРОН — НАВСЕГДА! ​В небо ударили тысячи залпов салютов. Сикеры под предводительством Старскрима расчертили небо огненными шлейфами. Нокаут и Арси уже спорили о маршруте первого праздничного заезда, а Мегатрон, приобняв Эклипсу за плечи, смотрел на ликующий город. Праздник начался и Кибертрон погрузился в неделю счастливого хаоса.​

***

Атмосфера в зале неуловимо напоминала те циклы, когда они, еще молодые и полные дерзких надежд, праздновали свою первую победу над Сентинелом. Тогда они сидели в тесном подвале, деля один куб энергона на троих, а теперь перед ними были лучшие запасы Кибертрона, но шутки остались прежними. ​— Рэтчет, клянусь своей полировкой, если ты еще раз просканируешь мой куб на наличие присадок, я покрашу твой ремонтный отсек в розовый цвет, пока ты спишь! — Нокаут театрально возмущался, уворачиваясь от диагностического луча. — Я просто пытаюсь убедиться, что твой процессор не расплавится раньше, чем ты доедешь до финиша своей дурацкой гонки, — ворчал Рэтчет, но в его окулярах светилось редкое добродушие. — Хотя розовый мне пойдет. Буду гармонировать с твоим самомнением. ​За столом взорвался хохот. Арси подтолкнула Нокаута локтем: — Не слушай его. Если он покрасится в розовый, Старскрим умрет от зависти, что кто-то выглядит ярче него. Старскрим, дегустировавший масло из высокого кубка, подавился и возмущенно вскинул крылья: — Моя яркость — это естественное величие! В отличие от некоторых, мне не нужны слои лака, чтобы сиять! — Ой, правда? — Элита-1 усмехнулась, переглядываясь с Орионом. — Помнишь, Старскрим, как после первой победы ты застрял в вентиляционной шахте, пытаясь эффектно скрыться? Мы вытаскивали тебя три часа. — Это было тактическое ожидание! — выкрикнул сикер под общий хохот. ​Мегатрон сидел во главе стола, откинувшись на спинку кресла. Он выглядел расслабленным. Поймав взгляд Ориона, он поднял куб: — Помнишь, Пакс? Те времена в шахтах, когда мы мечтали просто увидеть небо без решеток? Сегодня оно принадлежит нам. Орион улыбнулся: — Я помню, как ты обещал, что заставишь Сенат переписывать исторические свитки вручную. — Я всё еще рассматриваю этот вариант для выживших, — Мегатрон подмигнул, и даже Ультра Магнус не выдержал и коротко рассмеялся. ​Эклипса сидела рядом с Мегатроном. Её корона лежала на столе — здесь ей не нужно было быть символом. Она видела, как Саундвейв незаметно транслирует на маске записи их старых тренировок, где Мегатрон еще без пушки на руке пытался научить Ориона правильно ставить блок. — Посмотри на них, — тихо шепнула она Мегатрону. — Сейчас они — одна семья. Мегатрон накрыл её ладонь своей массивной рукой. Его пальцы были удивительно осторожны. — Да. Как в старые добрые времена. ​ К середине ночи Старскрим и Нокаут уже вовсю спорили о том, чья трансформация быстрее, и решили устроить забег прямо по столу. Рэтчет только прикрыл лицо ладонью, но продолжал улыбаться. В ту ночь в банкетном зале Иакона не было автоботов и десептиконов. Были только друзья. ​— ЗА НАС! — сказала Эклипса, поднимая куб. — За то, кем мы были. И за то, что мы выстояли. — ЗА НАС! — хором ответил зал.

***

​Когда за последним гостем закрылись створки, тишина обрушилась на них пятерых. Исчез наигранный смех, остался только гул вентиляции. ​ Мегатрон медленно снял тяжелую наплечную пластину с эмблемой Сената и с грохотом бросил её на стол. — Наконец-то, — пробасил он с усталостью гладиатора. — Саундвейв, заблокируй сектор. Никаких записей. ​— Блокировка: активна. Режим: «Свои», — отозвался Саундвейв глубоким баритоном. ​Элита-1 уселась прямо на стол, свесив ноги. — Ну что, архивариус? Тебе до сих пор не верится, что мы не в кандалах? Орион Пакс медленно крутил в руках пустой куб. — Я просто вспоминаю наш первый «совет» в сороковом секторе. Тот подвал, где с потолка капало масло, а у нас на четверых был один бак дешевого топлива. ​Мегатрон хмыкнул, притягивая Эклипсу к себе. — Я помню, как Саундвейв тогда притворялся неисправным дроном, — Мегатрон кивнул связисту. — А ты, Орион, пытался доказать, что революцию можно провести параграфами закона. Мы тогда чуть не подрались. — Ты хотел вырвать мне вокализатор, — уточнил Орион. — А я вас разнимала, — вставила Элита. — Пока Эклипса рисовала на стене карту вентиляции. ​ Эклипса закрыла глаза. — Я тогда видела этот зал в огне. А сейчас здесь пахнет миром. Но тот масляный подвал... он был честнее. Саундвейв вывел на экран старое изображение: пять зазубренных искр, выцарапанных на стене шахты. — Прошлое: фундамент. Настоящее: результат. Верность: константа, — произнес он. ​Мегатрон разлил по кубам резкий «шахтерский» энергон. — За тех, кто не дожил, — он поднял куб. — За тех, кто остался в тех туннелях, чтобы мы могли сидеть на этих золотых стульях. Они выпили молча. Горький вкус вернул их в реальность. Орион посмотрел на Мегатрона: — Мы ведь не станем ими? Теми, кого мы свергли? Мегатрон замер. Его алая оптика встретилась с лазурной оптикой друга. — Мы станем тем, кем должны, Орион. ​ Саундвейв вдруг издал короткий писк. — Обнаружен: скрытый архивный файл. Категория: «Особо секретно / Личный позор лидеров». Мегатрон замер. — Саундс... если это то, о чём я думаю, я переплавлю твой кассетник в кухонный комбайн. ​Но экран уже моргнул. На видео Орион Пакс в темном отсеке пытался танцевать вальс с воображаемым партнером, шепча: «Раз-два-три...» и постоянно спотыкаясь. В кадр вошел Мегатронус: — Пакс... ты что, заразился вирусом «танцующего погрузчика»? — Скоро бал в честь Совета! — вспыхнул Орион. — Я хочу пригласить Элиту, но не могу сделать и шага! ​ На записи Мегатрон вздохнул и отбросил кирку. — Ладно, книжный червь. Давай манипуляторы. Мне это тоже... может пригодиться. Два самых могучих бота Каона взялись за руки. — Пакс, ты наступил мне на сервопривод! — Ты сам ведешь меня в стену! Видео оборвалось на моменте, когда они оба, запутавшись в проводах, рухнули на пол. ​В зале Иакона повисла тишина. А потом Эклипса и Элита просто рухнули со смеху. — Вальс?! — Элита буквально задыхалась. — Орион, ты тренировался с этой грудой металла?! — Так вот почему ты тогда на балу так странно двигался! — смеялась Элита. ​ Мегатрон медленно поставил куб. — Это был... тактический маневр. Орион Пакс вскочил. Хмель сделала его храбрым. — Ах так?! Ну-ка, покажи, что ты выучил! Громилла! Раз-два-три! И под общий хохот два лидера начали вальсировать прямо по залу, натыкаясь на стулья под ритмичную музыку Саундвейва. В тот момент они были просто двумя идиотами из шахт. ​

***

Утро в Цитадели Иакона: ​Свет бил в окуляры Мегатрона нещадно. Бывший гладиатор издал звук, средний между рыком и стоном, и накрыл голову подушкой. — Эклипса... выключи это солнце... — прохрипел он. В ответ раздался смех. Эклипса уже принимала вызов по внутренней связи. — Привет, Элита! Да, мой тоже пытается не дезактивироваться окончательно. ​Голос Элиты-1 прогремел из динамика: — Твой хотя бы молчит! А наш «мудрый архивариус» пытается вспомнить, почему у него в логах числится «Синхронный вальс с тяжелой пехотой»! — Слышишь, Орион? — Эклипса подмигнула Мегатрону. — Мегатронус просит поставить на громкую связь. — Нет, я не... — попытался вставить Мегатрон. ​— О, привет, герои! — Элита не унималась. — Ну как балет? Орион клянется, что это Мегатрон его заставил. Скажи мне, Мегатронус, это была новая тактика уличного боя или вы просто проверяли броню на прочность при падении? Мегатрон сел, держась за шлем. — Элита... мы только что освободили планету. Прояви уважение... — Уважение закончилось вчера, когда вы пытались сделать «ласточку» на столе! Если еще раз решите стать балеринами, я сдам вас Шоквейву на изучение влияния высоко-октановова энергона на чувство равновесия! ​ Когда связь прервалась, Мегатрон снова рухнул на платформу. — Я ненавижу вальс, — пробурчал он. — Зато Кибертрон теперь свободен, — улыбнулась Эклипса, подавая ему куб с охлаждающей жидкостью. — И свободен в том числе для твоих танцев. ​