Глава 1. Отель

Отель носил странное имя, созвучное с какой-то рыбой, но вместо свежести моря в его коридорах витал тяжёлый запах, напоминавший прогоревшую проводку. Воздух здесь казался затхлым и липким, словно стены впитали в себя годы чужих тайн и забытых историй. Тусклый свет ламп лениво стекал по облупившейся краске, придавая всему происходящему оттенок усталой, потускневшей реальности. В одном из номеров, за закрытой дверью, сидела девушка. Она неторопливо красилась перед зеркалом, сосредоточенно выводя линию губ. Её волосы, окрашенные в ярко-алый цвет, казались пламенем в тусклом освещении комнаты. Невысокая, хрупкая, она напоминала новогоднюю ёлку, которую забыли убрать до самой весны — яркую, но немного неуместную в окружающей обстановке. Номер был небольшим и состоял всего из одной комнаты. Почти всё пространство занимала широкая двуспальная кровать, рядом с которой стояли чемоданы, небрежно расставленные, словно их хозяйка не собиралась задерживаться надолго. Скрипучий пол и поблёкшие стены лишь подчёркивали временность её пребывания здесь. Девушка прихорашивалась с лёгкой задумчивостью. В руках она держала помаду насыщенного красного цвета, любуясь своим отражением. Её взгляд задержался на зеркале чуть дольше обычного. — Интересно… этот цвет мне к лицу или нет… — прошептала она, едва заметно улыбнувшись. Она слегка наклонила голову и, приподняв бедро, ловко достала спрятанный там кнопочный телефон. Экран мягко засветился. Список контактов оказался переполнен именами — одни звучали тепло, другие холодно и деловито: "Мамочка", "Заказчик2", "Учитель", "Вэй-юан", "Наш инженер". Но её взгляд остановился на одном имени — "Лиа-ли". Она решительно нажала на вызов и поднесла телефон к уху. Свободной рукой она смочила ватный диск жидкостью с ацетоном и аккуратно начала стирать лак с ногтей, готовясь нанести новый. Гудки тянулись один за другим, размеренно отмеряя мгновения. Тем временем далеко отсюда, в огромном торговом центре, царило праздничное оживление. Под напором толпы плитка едва заметно дребезжала, воздух гудел от разговоров, смеха и радостного возбуждения. Люди стекались к прилавкам, словно мотыльки к свету, стремясь успеть прикоснуться к предстоящему торжеству. Среди этого людского потока пробирался Лиа-ли. Он двигался осторожно, сдержанно, стараясь никого не задеть. — Извините… простите… — мягко произносил он, слегка склоняя голову перед каждым, кого случайно касался плечом. Наконец он достиг начала скопления и увидел причину ажиотажа: столы ломились от ярких товаров и традиционных угощений. На носу был китайский праздник — Фестиваль фонарей. День, наполненный мягким сиянием огней, радостным гулом толпы и предвкушением чуда. Улицы украшались разноцветными фонарями, на которых красовались загадки и пожелания удачи, а воздух был пропитан ароматом сладких рисовых лакомств. Лиа-ли пришёл сюда не случайно. Он протискивался через толпу ради танъюань — нежных рисовых шариков с начинкой. Их подавали с кунжутом, иногда с арахисом и финиками; встречались варианты с бобами и даже мясом. Любитель сладкого, он выбрал шарики с финиками. Заплатив, он взял две порции — одну для себя, а вторую для напарницы. И в тот момент, когда он собирался покинуть прилавок, телефон в его кармане завибрировал. Резкий сигнал звонка прорезал праздничный шум. Лиа-ли достал устройство и взглянул на экран: контакт был подписан как "Напарница". Он на мгновение задержал взгляд, затем поднёс телефон к уху. — Слушаю? В это же время девушка в гостиничном номере, уже закончившая с губной помадой, лениво рассматривала свеже-выкрашенные ногти. В её голосе звучала лёгкая скука, смешанная с игривостью. — А мой мальчик сегодня отвечает реже обычного. Она бросила взгляд на телефон и едва заметно улыбнулась. Парень прикрыл глаза, чуть щурясь и тихо выдыхая: — Да я тут… в торговом центре. — Ого! — её голос оживился. — Ли-сан решил сходить и взять мне какую-нибудь выпечку? Ли остановился так резко, словно натолкнулся на собственную мысль. Взгляд его скользнул поверх голов, теряясь в пестром движении толпы, и вдруг зацепился за неясный силуэт вдали — нечто или кто-то, выделявшийся на фоне праздничной суеты. Сердце на мгновение сбилось с ритма. Он нахмурился и, поднеся телефон ближе к уху, тихо произнёс: — Напомни, нам сегодня в восемнадцать быть на месте встречи? В это время девушка в гостиничном номере уже стояла у зеркала, медленно расчёсывая волосы. Мягкий свет заходящего солнца ложился на её плечи золотистыми мазками, превращая отражение в живую картину. Она беззаботно ответила, не отрывая взгляда от зеркала. — М-угу. Если что-то изменится, нам Мэйлин-сама обязательно сообщит. Не парься. Ответ прозвучал спокойно, почти лениво. Ли коротко кивнул самому себе, сбросил звонок и, не сводя глаз с таинственного силуэта, развернулся. Спрятав телефон в карман, он тихо пробормотал: — Юми, слегка подожди... И, растворяясь в толпе, направился обратно. Тем временем в номере повисла тишина. Девушка на секунду замерла, затем взяла со столика глянцевый журнал "Мисс Земля — 2007" и лениво перелистнула страницы. — Ли? — тихо произнесла она. Ответа не последовало. Она взглянула на телефон, выдохнула и с лёгкой усмешкой произнесла: — Сбросил. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая мир в мягкие янтарные оттенки. Юми уже спускалась по лестнице отеля. Она выглядела ухоженно и элегантно: в волосах были аккуратно вплетены ленты, на запястьях выделялись стильные чёрные манжеты. На ней был уютный свитер с изображением котёнка и короткая юбка того же оттенка, создавая гармоничный и запоминающийся образ. В руке она держала визитку, неспешно шагая по коридору. На ней значилось: "Необходимые принадлежности в 207". Остановившись у нужной двери, она потянулась к ручке, но внезапно столкнулась с другим постояльцем. Мужчина выглядел замкнутым и настороженным; на нём была грязная, помятая кофта. Он поспешно отступил на шаг и выставил ладони в извиняющемся жесте. — Прошу прощения… — неловко произнёс он. Не задерживаясь ни на мгновение, мужчина отвернулся и направился к соседнему номеру. Дверь с табличкой "205" тихо щёлкнула за его спиной. Юми повернула ручку номера 207 и осторожно переступила порог. Дверь тихо скрипнула, словно нехотя впуская её внутрь. Комната встретила девушку неподвижной тишиной и затхлым воздухом. На первый взгляд всё выглядело вполне сносно, но стоило присмотреться — и становилось ясно: здесь давно никто не бывал. Пыль лежала толстым слоем, словно серое покрывало времени. Кровать, шкафы и разбросанные ящики создавали ощущение, будто по комнате пронёсся тайфун, перевернув всё вверх дном. Юми невольно отступила на шаг назад. — Только одела чистое… фу, — пробормотала она, брезгливо сморщив нос. Прижав пальцы к лицу, она закрыла за собой дверь, отрезая себя от коридора. Тишина в комнате стала ещё гуще. Присев на корточки, девушка внимательно всмотрелась в пыльный пол, будто надеясь обнаружить среди хаоса следы чужого присутствия. — Кто бы мог подумать… Она поднялась, ногой оттолкнула в сторону один из перевёрнутых ящиков и убедилась, что под ним пусто. Не найдя ничего, Юми продолжила поиски, осторожно переступая через мусор. Но в следующее мгновение её ожидал неприятный сюрприз — лицо коснулась холодная липкость паутины. — Ньи-и-и! Тьф-у! Она поспешно сделала шаг-шаг-шаг назад и, беспомощно взмахнув руками, плюхнулась на запылённую кровать. Облако пыли взметнулось вверх, закружилось в лучах тусклого света и медленно осело на её одежде и волосах. Тонкая паутина, потревоженная её движением, дрогнула. Паук, прежде висевший на ней, незаметно оказался на плече девушки и тихонько скользнул под ткань одежды. Юми ничего не заметила. Она лежала, тяжело выдыхая, проклиная это место и свою неосторожность. Лишь спустя несколько минут, придя в себя, она осторожно приоткрыла один глаз. Когда пыль осела, на поверхности кровати проступил скрытый под серым налётом предмет. Раздвинув рукой грязный слой, Юми увидела разбитую фоторамку. Она приподняла её, стряхнула пыль и вынула пожелтевшую фотографию. На обороте аккуратным почерком было написано: "Лето 2001". На снимке улыбалась девушка в простой сельской одежде и соломенной шляпе. Яркое солнце заливало её лицо тёплым светом. Позади неё стоял юноша в белой рубашке, опираясь на мотоцикл. В их взглядах читались беззаботность и счастье — мгновение, навсегда запечатлённое на тонком клочке бумаги.