Часть 3

Проспав 2 часа, Локи, более-менее отдохнувший, проснулся. "Тор ещё нас не нашёл, но он определённо где-то поблизости," — пронеслось у него в голове. Он ощущал легкую грусть оттого, что их семейная ссора затянулась, но взгляд на спящего рядом Фенрира наполнил его сердце теплотой. Этот могучий, но такой нежный зверь был его опорой. — Так, малыш, теперь с тобой, — Локи осторожно погладил Фенрира по голове, почувствовав под ладонью мягкую шерсть. — Как ты убежал? В ответ Локи получил лишь ласковый лай и игривый толчок носом. — Чёрт, я же не могу использовать магию, чтобы поговорить с тобой, — с ноткой грусти произнёс Локи, вспоминая о своих скованных силах. Он тяжело вздохнул. — Что ж, есть только один вариант узнать об этом. Тор. Он сто процентов причастен к твоему побегу. Пойдем найдем его. Фенрир, словно понимая каждое слово, тут же встрепенулся, его умные глаза с обожанием смотрели на Локи. Он был готов следовать за ним куда угодно. Тора было легко найти, когда он зол: его молнии гремят с такой силой, что слышно за полцарства. Но сейчас всё было тихо, что немного удивляло Локи. Возможно, Тор был просто расстроен, а не разъярен. — Так, поможешь мне встать? — Локи протянул руку, и Фенрир в ответ нежно кивнул своей огромной головой. Пёс подставил свой пушистый хвост, чтобы Локи мог держаться за него, ощущая его силу и надёжность. Каждая шерстинка на хвосте Фенрира казалась пропитанной любовью и преданностью. Вместе они двинулись вперёд, медленно, но уверенно. — Молний нету, малыш. Ты сможешь учуять его запах? — с небольшой доброй улыбкой спросил Локи, чувствуя, как его собственное сердце смягчается рядом с этим верным спутником. В ответ грозные глаза зверя поменялись на добрые, и он снова кивнул. Его нос заработал, втягивая воздух, распознавая тысячи оттенков запахов, невидимых и неслышимых для Локи. Фенрир повёл вперёд, осторожно, но настойчиво, указывая путь. Они шли по заросшим тропинкам, сквозь поля диких цветов, мимо журчащих ручьев, и каждый шаг был наполнен тихим, умиротворяющим чувством единства. Локи чувствовал себя в безопасности, зная, что рядом его верный друг, который никогда не предаст. Запах Тора, едва уловимый для Локи, становился всё сильнее для Фенрира. Пёс ускорил шаг, его мощные лапы бесшумно ступали по мягкой земле. Они вышли на небольшую поляну, где солнечный свет пробивался сквозь кроны вековых деревьев, создавая на траве узор из золотистых пятен. И там, у корней старого дуба, сидел Тор. Он не метал молнии, не кричал, не бушевал. Он просто сидел, опустив голову на руки, а его могучий Мьёльнир лежал рядом, словно забытый. От него исходила не ярость, а глубокая, почти осязаемая печаль. Фенрир остановился, мягко ткнувшись носом в ногу Локи, словно спрашивая: "Мы пришли, мой хозяин. Что дальше?" Локи посмотрел на брата, и его сердце сжалось от неожиданного прилива нежности. В этот момент Тор казался не могущественным богом грозы, а просто уставшим, огорченным человеком. Все их прошлые ссоры, обиды – всё отошло на второй план перед этой тихой картиной. — Тор? — осторожно позвал Локи, и его голос прозвучал удивительно мягко в тишине поляны. Фенрир, словно чувствуя важность момента, сделал шаг вперёд, его глаза были полны сострадания. Тор поднял голову, и в его глазах Локи увидел не гнев, а усталость и тоску. В них блеснули слезы, которые Тор, сильный воин, старался скрыть. При виде Локи и Фенрира в его глазах вспыхнул огонёк надежды, смешанной с облегчением. В этот момент не было ни богов, ни врагов, ни лжи – только братья и их верный спутник, стоящие под мягким светом солнца, объединенные невидимыми нитями любви и заботы. Тор, почему Фенрир на свободе? Почему сейчас он стоит рядом со мной, вы же с отцом клялись, что он навсегда в подземелье, ведь его сила с каждым днём росла, — голос Локи был полон негодования и горечи. Он смотрел на брата, и его глаза, прежде смягчившиеся, теперь пылали яростью. Тор озадаченно посмотрел на них, а потом уже с неким стыдом опустил взгляд. Его обычно уверенная поза съежилась, плечи поникли. — Понимаешь, Локи, тут такое дело… Асгарду грозила опасность, великая угроза, которую мы не могли остановить обычными силами. Единственный, кто смог бы помочь в сражении, это он, — Тор кивнул в сторону Фенрира, который стоял рядом с Локи, излучая спокойную мощь. — Мы убедили его, что тебя убили, что ты пал в бою. Но как только он вышел из темницы, он учуял твой дух, твою жизненную энергию. Прошла доля секунды, и он сорвался с места. Хеймдалл ничего не успел понять, как Фенрира уже не было. Он просто… исчез. Слова Тора эхом отдавались на поляне. Локи тут же поменялся в лице. Сначала его глаза расширились от неверия, а затем сузились до ледяных щелей. Его губы дрогнули от ярости. — То есть вы обманули его, сказав, что я мёртв, и хотели отправить его на гибель, только потому, что вы слабые?! — Слова вылетали из Локи, словно заточенные кинжалы, раня Тора глубже любого удара молотом. — Я был лучшего мнения о вас, Тор. О вас и о том, что вы называете домом! Малыш, пойдём домой, около дома примешь облик какой-нибудь собаки. Но Фенрир впервые не послушал. Он замер, его громадное тело напряглось, шерсть на загривке встала дыбом. В его глазах, ещё минуту назад полных нежности к Локи, вспыхнула первобытная, дикая ярость. Он начал издавать низкий, утробный рык, который сотрясал воздух и заставлял птиц взлетать с ветвей. Фенрир рычал грозно, словно его хозяин и правда был мёртв, словно вся боль и предательство этого обмана, что он пережил, внезапно обрушились на него с новой силой. Он чувствовал боль Локи, его унижение, и это только усиливало его собственную ярость. Земля под его лапами слегка дрогнула. Рык Фенрира усиливался, переходя в громоподобный рёв. Он двинулся вперёд, но не к Локи, а к Тору, словно гигантская тень, надвигающаяся на бога грома. Его клыки обнажились, а глаза горели красным пламенем. Он был воплощением ярости, почувствовавшей предательство. Тор инстинктивно попятился, хватаясь за Мьёльнир. Он видел эту ярость раньше, но никогда не направленную на себя с такой первобытной силой. Локи, несмотря на свою слабость, попытался остановить Фенрира, но его голос утонул в грохоте звериной ярости. Рёв Фенрира сотрясал поляну, каждый звук был наполнен яростью и болью. Он прыгнул, не давая Тору опомниться, его огромные клыки угрожающе сверкнули в воздухе. Тор успел лишь поднять Мьёльнир, чтобы хоть как-то защититься, когда Локи, несмотря на скованные силы и собственную слабость, бросился между ними. — Фенрир! Стой! — Голос Локи, обычно едкий и насмешливый, сейчас звенел сталью и отчаянием. Он выставил руки, не обладая магией, чтобы остановить зверя, но доверяя их глубокой связи. — Не сейчас! Он не стоит твоей ярости! Фенрир замер в прыжке, его огромная пасть была в дюйме от лица Локи. Дыхание зверя обдавало его холодным воздухом. Красные глаза, полные дикой ярости, встретились с серыми глазами Локи, в которых горела решимость и невысказанная боль. В этих глазах Фенрир увидел не только приказ, но и глубокую привязанность, которую он испытывал к своему хозяину. Он почувствовал, как Локи, хрупкий и беззащитный, стоит перед ним, готовый принять удар. Медленно, почти неохотно, зверь опустился на все четыре лапы. Его рык стих до глухого ворчания, но шерсть на загривке всё ещё стояла дыбом. Фенрир склонил голову, мягко ткнувшись носом в грудь Локи, словно извиняясь за свою неконтролируемую ярость. Боль и предательство всё ещё кипели в нём, но преданность Локи была сильнее. Локи осторожно погладил его по мощной шее, чувствуя, как под рукой дрожит напряженная мускулатура. — Хороший мальчик, — прошептал он, и эти слова, произнесённые с такой нежностью, стали бальзамом для раненой души Фенрира. — Не здесь, малыш. Не ради них. Он повернулся к Тору, который всё ещё стоял, потрясённый, с поднятым молотом. В глазах Локи не было гнева, только холодное презрение и глубокая, непередаваемая разочарованность. — Пусть это будет уроком для тебя, брат. Есть вещи, которые ты никогда не сможешь контролировать, и уж тем более приручить ложью, — голос Локи был тихим, но пронзительным, как морозный ветер. — Ты хотел использовать его как оружие. Ты предал его доверие. И ты предал меня. Я был лучшего мнения о вашей семье. Отойди с дороги. Мы уходим. И не ищи нас. Тор попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Его брат, его семья, были дальше, чем когда-либо. Локи развернулся, и Фенрир покорно последовал за ним. Они молча шли сквозь лес, оставляя позади потрясённого Тора. Солнце уже садилось, окрашивая небо в багряные тона, когда они приблизились к отдалённому, заросшему плющом дому, который Локи нашёл когда-то в одном из самых скрытых уголков Мидгарда. — Здесь, Фенрир, — сказал Локи, указывая на старую, полуразрушенную арку, ведущую во двор. — Около дома. Пожалуйста, малыш. Фенрир остановился. Его громадные размеры не подходили для жизни среди людей, и он это понимал. Он взглянул на Локи, и в его глазах читалась почти человеческая мудрость. Затем, с легким мерцанием, его могучее тело начало сжиматься, шерсть стала гладкой, клыки спрятались. В мгновение ока, на месте гигантского волка, появился красивый, крупный, угольно-чёрный лабрадор с проницательными глазами, который ласково ткнулся в руку Локи. Он был силён, но теперь выглядел безобидно и дружелюбно. Локи облегченно вздохнул и прижал к себе голову собаки. — Спасибо, малыш, — прошептал он, чувствуя , как усталость накатывает на него волной. — Мы дома.