Пламя и сталь

Три дня спустя. Резиденция Дашкова, Монтана. Мы не стали ждать, пока Дашков увезёт Лису. Мы ударили первыми. План был прост: Роза и Лиса отвлекают охрану парадного входа, Дмитрий проникает через служебный, а я — через подвал, где, по данным разведки, Дашков держал свои секретные артефакты. Моя задача — найти доказательства и уничтожить источник его силы. — Ты уверена, что справишься одна? — спросил Дмитрий перед выходом. Мы стояли в лесу в полумиле от резиденции. Ночь была тёмной, безлунной — идеально для вторжения. — Я справлюсь, — ответила я. — У меня есть огонь. — И это меня пугает больше всего, — он взял моё лицо в ладони и поцеловал — коротко, жадно. — Возвращайся живой. — Обещаю. Роза и Лиса ждали в стороне. Роза нервно перебирала кинжалы, Лиса сидела на поваленном дереве, закрыв глаза — она уже чувствовала ауры врагов. — Время, — сказала Лиса. — Охрана сменилась. У нас двадцать минут. — Двадцать минут? — переспросила Роза. — Ты шутишь? — Я никогда не шучу о времени, — Лиса открыла глаза. В них горел серебристый свет — магия духа активировалась. Мы двинулись. --- Подвал резиденции. Здесь пахло кровью, плесенью и старой магией. Я шла по тёмному коридору, освещая путь огнём на ладони. Стены были покрыты странными символами — рунами, которые пульсировали тусклым красным светом. — Дашков, твою мать, — прошептала я. — Чем ты тут занимаешься? В конце коридора оказалась дверь — массивная, стальная, с электронным замком. Я могла бы выбить её огнём, но тогда поднимется шум. Вместо этого я достала отмычки — спасибо урокам Алексы Ветров, которая была ещё и карманницей. Замок щёлкнул через минуту. Дверь открылась, и я вошла. Это была лаборатория. На столах — колбы с тёмной жидкостью, странные амулеты, книги в кожаных переплётах. В углу стояла клетка — достаточно большая, чтобы вместить человека. Для Лисы. Я сжала кулаки, и пламя на ладони вспыхнуло ярче. — Нашла что-то интересное? — раздался голос за спиной. Я обернулась. В дверях стоял Виктор Дашков. Он улыбался — спокойно, уверенно, как человек, который знает, что выиграл. — Вы не должны были прийти сюда, мисс Ветров, — сказал он. — Это частная собственность. — А вы не должны были строить клетку для несовершеннолетней моройки, — ответила я. — Это незаконно. — Незаконно? — Дашков рассмеялся. — Дитя моё, я и есть закон. Он щёлкнул пальцами, и из тени вышли двое стражей — огромные, с пустыми глазами. Подчинённые. Зомбированные магией. — Убейте её, — приказал Дашков. Стражи двинулись на меня. --- Бой. Первый напал с ножом. Я уклонилась, выпустила огонь — он ударил стражу в грудь, отбросив к стене. Он загорелся, но не закричал — просто упал и затих. Второй был умнее. Он атаковал сбоку, и я не успела увернуться — его кулак врезался мне в челюсть. Мир поплыл. Я упала на колени, но успела выставить руку — огненная волна сбила стража с ног. — Неплохо, — сказал Дашков, наблюдая. — Но недостаточно. Он поднял руку, и из его пальцев вырвался чёрный туман — магия смерти. Я попыталась прикрыться огнём, но тьма поглощала пламя, подбираясь всё ближе. — Ты умрёшь здесь, Алекса Ветров, — прошептал Дашков. — И никто не вспомнит о тебе. В этот момент дверь лаборатории взорвалась. — Не рассчитывай на это, — раздался голос Дмитрия. Он ворвался внутрь, стреляя из двух пистолетов одновременно. Пули вонзились в плечо Дашкова, и чёрный туман рассеялся. — Дмитрий! — крикнула я. — Бери Лису и уходите! — закричал он, перезаряжая оружие. — Я задержу его! Но Дашков не был бы Дашковым, если бы сдался так легко. Он выхватил амулет из кармана — тот засветился багровым, и из воздуха материализовались новые тени — десятки теней. — Встречайте мою армию, — усмехнулся Дашков. — Я собирал её двадцать лет. Сегодня она убьёт вас всех. --- Верхний этаж. Парадный вход. Роза и Лиса отбивались от охраны. Роза дралась как одержимая — два кинжала мелькали в её руках, оставляя кровавые следы. Лиса использовала магию духа — заставляла врагов спотыкаться, терять равновесие, видеть то, чего нет. — Где Алекса? — крикнула Роза, уклоняясь от удара. — В подвале! — ответила Лиса. — И Дмитрий с ней! — Надо помочь! — Нельзя! Мы должны держать вход! В этот момент из подвала раздался взрыв — оглушительный, сотрясающий стены. Пламя вырвалось наружу, выбивая окна первого этажа. — Алекса! — закричала Роза. --- Подвал. Я стояла в центре лаборатории, и моё тело горело. Не метафорически — буквально. Огонь вырывался из каждой поры, из глаз, изо рта. Я превратилась в живой факел. Дашков смотрел на меня с ужасом. — Этого не может быть, — прошептал он. — Ты дампир… — А ты — труп, — ответила я. Я направила всю свою магию в одну точку — в амулет, который был источником его силы. Огненный луч ударил в камень, и тот треснул. Тени закричали — сотни голосов слились в один протяжный вой. Армия Дашкова рассыпалась в прах. — Нет! — заорал Дашков. — Нет! Моя сила! Он бросился на меня, но Дмитрий оказался быстрее. Пуля вошла Дашкову в лоб, и он рухнул на пол, не дойдя до меня двух шагов. — Всё кончено, — сказал Дмитрий, опуская пистолет. Я стояла, всё ещё горящая, и чувствовала, как силы покидают меня. Огонь начал угасать, и я пошатнулась. — Алекса! — Дмитрий подхватил меня, не обращая внимания на жар. — Держись! — Я в порядке, — прошептала я. — Просто… устала. Он прижал меня к себе, и я почувствовала, как его руки дрожат. — Не пугай меня так больше, — сказал он в мои волосы. — Постараюсь, — улыбнулась я. --- Эпилог. Две недели спустя. Академия Святого Владимира. Дашкова объявили преступником посмертно. Доказательства, которые мы нашли в его лаборатории, потрясли Королевский совет — он убил десятки мороев, экспериментируя с магией духа, планировал государственный переворот. Его сообщников арестовали. Академия вздохнула свободно. Лиса получила специальную защиту Совета — теперь никто не мог использовать её в своих целях. Роза продолжила обучение, став ещё более яростной и целеустремлённой. А меня… меня ждал разговор. — Ты знаешь правила, — сказал директор, глядя на меня поверх очков. — Отношения между стражем и ученицей запрещены. — Знаю, — ответила я. — И тем не менее вы с Беликовым… — Я не подтверждаю и не отрицаю, — сказала я. — Но хочу заметить, что без наших «отношений» Дашков остался бы на свободе. Директор вздохнул. — Вы умная девушка, Алекса. Слишком умная для своей же пользы. Поэтому я сделаю вид, что ничего не знаю. При одном условии. — Каком? — Вы закончите академию досрочно. Через полгода. И после этого сможете делать что угодно. С кем угодно. Я улыбнулась. — Согласна. --- Тот же вечер. Задний двор академии. Дмитрий ждал меня у сосны. Солнце садилось, окрашивая небо в розовый и золотой. — Директор всё знает, — сказала я, подходя. — Я в курсе. — И он сделал вид, что ничего не знает. — Тоже в курсе. — Ты вообще хоть чему-то удивляешься? Дмитрий повернулся ко мне. В его глазах плясали искры — отражение заката или чего-то большего. — Удивляюсь тебе. Каждый день. Каждую минуту. Он взял меня за руку. — Полгода — не так долго. — Достаточно, чтобы сойти с ума от ожидания, — сказала я. — Тогда не будем ждать. Он притянул меня к себе и поцеловал — медленно, глубоко, обещая всё, что будет потом. Я запустила пальцы в его волосы и почувствовала, как в груди снова разгорается огонь. Но не магический — живой, настоящий. — Дмитрий, — прошептала я. — М? — Я люблю тебя. Он отстранился и посмотрел на меня. В его глазах блеснуло что-то, похожее на слёзы — но Дмитрий Беликов не плакал. — Я тоже, — сказал он. — С первого дня, как ты появилась в архиве. И буду любить до последнего. Мы стояли под звёздами, держась за руки, и я знала — это только начало. Впереди были новые битвы, новые враги, новые испытания. Но сейчас, в этот момент, было только мы. — Пойдём, — сказала я. — Роза заказала пиццу в честь нашего спасения мира. — Снова пиццу? — усмехнулся Дмитрий. — Снова. — Тогда пойдём. Он обнял меня за плечи, и мы пошли к общежитию. Из открытого окна доносился смех Розы и тихий голос Лисы. — Алекса, — сказал Дмитрий, когда мы подошли к двери. — М? — Спасибо. За всё. — За что именно? — За то, что появилась. За то, что поверила. За то, что не дала мне окаменеть окончательно. Я встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. — Всегда пожалуйста. И мы вошли в дом. --- Конец. P.S. Магия Алексы так и не стала до конца контролируемой. Иногда, когда она злилась или была слишком счастлива, у неё начинали искриться пальцы. Дмитрий говорил, что это самая красивая вещь, которую он когда-либо видел. Роза поклялась, что узнает правду об их отношениях, даже если для этого придётся пытать их обоих. Лиса просто улыбалась и молчала — она и так всё знала. А история продолжается. Всегда продолжается.