В тихом омуте... (Часть 1)

Дождь барабанил по стёклам малого кабинета так, будто хотел пробиться внутрь. Даррел Бронт стоял у окна, прислонившись плечом к холодному косяку, и наблюдал, как потоки воды стекают по тёмному стеклу, искажая очертания парка. За окнами осень уже вовсю вступила в свои права — голые ветки, лужи, низкое серое небо, которое к вечеру и вовсе обещало рухнуть на землю беспросветной тьмой. Он устал. Не той благородной усталостью после доброй битвы, после которой сладко вытянуться у камина с бокалом вина, а тягучей, липкой усталостью человека, который трое суток провёл в седле под проливным дождём, координируя манёвры, разбирая жалобы, улаживая конфликты между молодыми офицерами, которым лишь бы подраться, а не служить. Он хотел спать. Он хотел горячую ванну. Он хотел, чтобы его оставили в покое хотя бы на одну ночь. Вместо этого — ужин. Даррелл криво усмехнулся своему отражению в тёмном стекле. Высокий, широкоплечий, в идеально подогнанном мундире, который он так и не успел сменить после возвращения. Тёмные волосы ещё влажные после недолгого умывания, под глазами тени — ну и пусть. Это не бал, в конце концов. Всего лишь семейный ужин. Всего лишь знакомство с девушкой, которую ему пророчат в жёны. Очередная светская обязанность. Сидеть, улыбаться, делать вид, что интересно. Он вздохнул и машинально проверил застёжку на воротнике. Золотое шитьё, фамильный герб, безупречный покрой — отец требовал, чтобы Бронты всегда выглядели достойно. Особенно сейчас, когда речь шла о союзе с Кристаллами. — Кристаллы. Даррел поморщился, вспоминая всё, что слышал об этом роде. Древняя фамилия, богатая история, какие-то смутные легенды о магических способностях, которые то ли были, то ли выродились пару поколений назад. При дворе их считали чудаками — слишком умными, слишком замкнутыми, слишком погружёнными в свои книги и древности. Не опасными, нет. Просто... странными. А невеста? Он слышал о ней лишь обрывки. «Учёная девица». «Зачитывается старыми трактатами». «Тихая, скромная, глаз не поднимет». Даррел фыркнул. Он не имел ничего против умных женщин — в конце концов, его мать была одной из самых образованных дам при дворе. Но от тихих и скромных обычно не дождёшься и трёх слов, кроме «да», «нет» и «благодарю вас, граф». А это значило, что весь вечер придётся развлекать разговором отцов, пока девица будет сидеть с опущенными глазами и краснеть каждый раз, когда на неё посмотрят. Скучно. До зубного скрежета скучно. Он отвернулся от окна и прошёлся по кабинету. Взгляд упал на книжный шкаф в углу — тяжёлый, из тёмного дерева, под завязку набитый фолиантами. Большинство из них он даже не открывал — военная академия дала достаточно знаний, а в свободное время он предпочитал не читать, а двигаться. Охота, фехтование, верховая езда. Интересно, о чём они будут говорить с этой девицей? О погоде? Об архитектуре? О древних манускриптах, которые она, судя по слухам, обожает? — Я засну за столом. Точно засну, — Он остановился у камина, протянул руки к огню. Пальцы слегка дрожали — то ли от холода, который никак не мог отпустить после трёх дней под дождём, то ли от усталости. Он сжал их в кулак спрятав за спину. Нельзя. Сегодня он — граф Бронт, наследник, будущий глава рода. Сегодня он должен быть безупречен. Дверь скрипнула. Мужчина обернулся. На пороге стоял дворецкий — старый Томас, служивший ещё его деду. Безупречная выправка, седые виски, лицо, не выражающее ровным счётом ничего. — Ваша светлость, — произнёс Томас своим ровным, чуть скрипучим голосом. — Гости прибыли. Экипаж барона Кристалла только что въехал в ворота. Даррел кивнул и в последний раз поправил перчатки, натягивая их плотнее на запястья. Кожа ещё хранила тепло тела, но пальцы всё равно казались ледяными. — Отец уже спустился? — Граф ожидает вас в малой гостиной, ваша светлость. — Хорошо. Иду. Дворецкий исчез так же бесшумно, как появился. Даррел задержался у камина ещё на мгновение, глядя на пляшущие языки пламени. Тихая. Скромная. Учёная. Он усмехнулся ещё раз, поправил мундир и шагнул к двери. — Посмотрим, что ты за зверь, Геката Кристалл — сказал он тихо, обращаясь то ли к огню, то ли к самому себе.