В тихом омуте... (Часть 2)

Малая гостиная поместья Бронтов была залита тёплым светом десятка свечей. Тяжёлые портьеры на окнах скрывали осеннюю хмарь, поленья в камине потрескивали, и вся атмосфера располагала к долгим, неторопливым беседам. Даррел терпеть не мог такие вечера. Он стоял у входа рядом с отцом, сохраняя на лице вежливое выражение, которое ничего не выражало. Мундир сидел идеально, осанка — безупречна, взгляд — слегка рассеянный, как и полагается уставшему, но воспитанному человеку. Широкоплечий, с тронутыми сединой висками и тяжелой, волевой челюстью, Маркус Бронт излучал уверенность хищника, которому не нужно никому ничего доказывать. Его пронзительный взгляд словно уже примерял на себя будущее: женитьба сына на одной из Кристаллов. Старый род, безупречная репутация, нужные связи — всё складывалось как нельзя лучше. Этого было достаточно, чтобы сделка состоялась. — Держись достойно, — негромко бросил Маркус, не поворачивая головы. — Барон Кристалл — человек уважаемый. Его дочь — единственная наследница. — Я помню, отец, — так же тихо ответил Даррел. — Сомневаюсь, — хмыкнул Маркус. — Ты последние три дня только о манёврах и думал. Сейчас придётся думать о другом. Даррел промолчал. Спорить с отцом было бесполезно, да и не хотелось. Дверь распахнулась. Дворецкий Томас шагнул вперёд и объявил ровным, отточенным голосом: — Его светлость барон Корнелиус Кристалл с дочерью, леди Гекатой. Первым вошёл Корнелиус. Он оказался именно таким, каким Даррел его и представлял, — худощавый, чуть сутулый, с длинными нервными пальцами и глазами человека, который большую часть жизни провёл среди книг, а не среди людей. Одет безупречно, но без намёка на светский лоск — тёмный сюртук, строгий воротник, никаких излишеств. Он выглядел уставшим, вечно погружённым в свои мысли. — Маркус! — Корнелиус шагнул к хозяину дома с искренней, хоть и сдержанной, радостью. — Рад видеть тебя в добром здравии. — Корнелиус, — Маркус пожал ему руку с той грубоватой теплотой, которая бывает у старых знакомых, не ставших друзьями, но сохранивших взаимное уважение. — Давно не виделись. Хорошо, что согласился приехать. — Ты же знаешь, я не любитель выезжать, — Корнелиус криво усмехнулся. — Но ради такого дела… Он замолчал и обернулся. И Даррел наконец увидел ЕЁ. Геката вошла бесшумно, словно боялась нарушить тишину. Строгое платье иссиня-серого цвета, длинные рукава — ничего кокетливого, ничего призывного. Светлые волосы убраны в простую, но элегантную причёску, открывающую тонкую шею и бледные виски. Девушка не поднимала глаз. Даррел окинул её быстрым, наметанным взглядом военного, который привык оценивать людей за секунду. Хрупкая. Тихая. Стоит чуть позади отца, словно ища защиты. Платье строгое, почти монашеское, ни одной побрякушки, ни одной попытки понравиться. Ну вот, — подумал он с лёгким разочарованием, которое даже не пытался скрыть от себя. Как и ожидал. Серая мышь. Будет сидеть и кивать весь вечер, а в перерывах краснеть и теребить салфетку. Он уже мысленно составлял план на завтра — с утра объехать дальние поля, проверить, как идёт заготовка кормов, после обеда — тренировка с молодыми офицерами, вечером можно успеть на охоту, если дождь кончится… — Даррел. Голос отца выдернул его из размышлений. Даррел шагнул вперёд, включив ту самую безупречную вежливость, которую вдалбливали в него с детства. Поклон — ровно настолько, чтобы выказать уважение, но не перейти в подобострастие. Улыбка — лёгкая, дружелюбная, но не фамильярная. — Барон Кристалл, рад приветствовать вас в нашем доме. Надеюсь, дорога была не слишком утомительной. — Благодарю, — Корнелиус кивнул с одобрением. — Дорога обычная. Осень, грязь, дожди — что поделать. Позвольте представить мою дочь. Он сделал жест рукой, и Геката шагнула вперёд. — Геката, это Даррел, сын графа Маркуса. Она наконец подняла глаза. Всего на секунду. Даррел взглянул в ее глаза. Вроде серые, но не совсем — с каким-то неуловимым отливом. То ли синеватые, то ли зеленоватые, как небо поздней осенью перед закатом. Взгляд скользнул по его лицу — и тут же ушёл в сторону. — Граф, — произнесла она тихо, но отчётливо. Голос оказался ниже, чем он ожидал, — спокойный, ровный, без девичьего щебетания. Она присела в лёгком реверансе — идеально выверенном, без лишней грации, но и без неловкости. И снова опустила глаза. Да, точно, — подумал Даррел, вежливо кивая в ответ. Весь вечер просидит, глядя в тарелку. Ну и ладно. Меньше работы. Он уже собирался предложить гостям пройти к столу, когда заметил кое-что странное. Геката не смотрела на него. Но она смотрела вокруг. В одно мгновение, короткое и острое, как вздох, она окинула взглядом комнату. Взгляд этот коснулся стен, увешанных родовыми портретами, тронул сумрачные батальные сцены и безмятежные пейзажи, скользнул по корешкам старинных книг в угловом шкафу, едва не заставив их золотое тиснение вспыхнуть ярче. Ощупал замысловатую резьбу деревянных панелей и погас, разбившись о хрустальные подвески люстры. Она изучала окружение. С той же тщательностью, с какой Даррел изучал местность перед манёврами. Странно, — мелькнуло у него. Обычно девицы сначала разглядывают жениха, оценивают, насколько он богат, хорош собой, перспективен. А эта… Он проследил за её взглядом. Она смотрела на книгу, оставленную на подоконнике — он сам положил её туда утром, листал в ожидании обеда, забыл убрать. Старый трактат по фортификации, подарок академии. Заметив книгу, на мгновение в её глазах мелькнуло что-то — интерес? Узнавание? — и тут же исчезло, сменившись прежней бесстрастной вежливостью. Читает, — понял мужчина. — Она правда читает эти книги. Не для вида, а потому что интересно. Это было… неожиданно. Но он тут же отмахнулся от этой мысли. Подумаешь, учёная девица. Мало ли чудаков в древних родах? Главное, что тихая и не доставит хлопот. — Прошу к столу, — произнёс он вслух, жестом приглашая гостей. — Думаю, после дороги вам не помешает отдохнуть и подкрепиться. Корнелиус кивнул и шагнул вперёд, увлекая за собой дочь. Даррел двинулся следом, краем глаза всё ещё наблюдая за девушкой. Она шла ровно, с идеальной осанкой, не поднимая глаз. Но когда проходила мимо книжного шкафа, её пальцы — чуть заметно, всего на мгновение — коснулись корешка ближайшей книги. Молодой граф сам не заметил, как его мысли о завтрашних полях и охоте куда-то улетучились.