Часть 11

      — Добрый вечер, дорогие гости. Приветствую всех на очередной встрече этого сезона. Хозяева льда «Хамелеоны» встретятся с командой «Бизоны». Команды уже играли свои первые матчи в сезоне, так что встреча обещает быть жаркой! — оглушающий голос диктора эхом прошелся по ледовой арене и зрители ликовали, приветствуя любимых игроков.       Рома выехал на лед сразу за Богданом. Они делали круг, как и соперники, чтобы раскататься перед игрой. Зал ликовал. Болельщики размахивали шарфами, флагами и плакатами. Он бросил взгляд на тот сектор, где обычно сидели Нина и Лиза. Никольская была одна. Рядом с ней — высокая, статная шатенка и Эмиль. Рома решил, что эта незнакомка и есть девушка Клименкова.       Она была красивой. Худой, стройной, с идеальной осанкой. На шее у нее шарф молодежки. Зеленый с сером. Ее ладони крепко сжимали руку Эмиля, а он улыбался, наблюдая за командой, которую все считали активом «Лисов».       Тренеры пожали друг другу руки, пожелали честной игры и разошлись по мостикам. К Сергеевичу присоединился Валиев и еще кто-то из штаба. Как обычно. Ничего нового. Обычный матч. Рядовой.       Капитаны выехали на центр для вбрасывания. К ним подъехал судья. Рома старался думать только об игре. Шайба, лёд, соперники, ворота. Забить. Не дать забить в свои ворота. Ладно, второе уже работа Макара и остальных защитников.       Он играл ужасно. За две смены опозорился так, что Сергеевич был готов разорвать его прямо на скамейке запасных, а в конце первого периода и во все получил две минуты штрафа за подножку, которую сам даже не заметил.       — Карфенов, ты какого черта мне на льду творишь?! — тренер орал ему в ухо так, что барабанные перепонки могли лопнуть. Все молчали, потому что команда объективно понимала — Рома в ужасной форме сегодня, — ты свою придурь дома оставляй, она мне тут не сдалась, ты понял?!       — Понял, — бормочет он, шумно выдыхая и наблюдая, как с волос капает пот.       — Чтобы сейчас же мне в кучу собрался или я тебя в юниоры верну, вместо КХЛ! — тренер фыркнул и ушел к столу. Времени на отдых мало, а еще нужно дать установку на второй период. Они итак проигрывали «Бизонам» три — два.       Они готовились выйти на лед. До сирены оставались считанные минуты и девушки в милых костюмах убирали лед, а талисман команды развлекал болельщиков, заставляя кричать всякие мотивирующие речи. Рома вышел в туннель и увидел перед собой Эмиля. Спокойного, холодного, злого. Руки сложены на груди, глаза пристально изучаю нападающего.       — Стоять, Карфенов, — он схватил его за плечо и сильным, но не грубым, рывком прижал к стене. Холодный бетон не чувствовался через слои экипировки, но ощущения все равно были так себе.       Рома уставился в пол. Даже на коньках он все равно был ниже Эмиля и меньше его. Тот же нависал над ним так, как когда-то сам Рома в шутку нависал над Ниной. Глаза Клименкова испепелили его.       — Мне на лёд надо, — попытался вырваться Рома.       — Еще есть пара минут, — тон спокойный, ровный. Но это в разы страшнее воплей Сергеевича. К тому, что тренера орут, как ненормальные, Рома привык давно, а вот холод и сталь в голосе сводили с ума.       — Что тебе нужно? — Рома дернулся, но с Эмилем такие финты не проходили. Он словно мог предсказать каждый шаг Карфенова.       — Чтобы ты перестал в дурака играть и начал играть в хоккей, — сказал он, поправляя джерси Ромы с какой-то почти отеческой заботой и педантичностью, — то, что у тебя с Ниной не клеится — не проблема команды. Это твоя проблема, которую ты будешь решать потом. Когда закончится матч и тебя отпустят. Ты меня понял?       Рома сжал зубы. Появилось желание съездить Эмилю по лицу, но он его контролировал. Понимал, что «Лис» его так отходит, что Сергеевич по всему льду будет отскребать. Во взгляде Клименкова было что-то хищное, как у зверя или птицы, которые выслеживают свою добычу. Добычей Эмиля в данный момент был Рома.       — Ты меня понял? — требовательно повторил Клименков, ожидая внятного ответа.       — Да.       — Пошел на лед. И если во втором и третьем периодах я увижу этот цирк, что и в первом… лучше не знать, что я сделаю, — хищно, с явной угрозой, сказал он, толкая Рому в сторону выхода на лед.       Как ни в чем не бывало, Эмиль пошёл к трибунам, по пути обменялся рукопожатием с Анатолием Сергеевичем, пожелал хорошей игры. Алиса вопросительно посмотрела на него, но он только загадочно улыбнулся в ответ и мягко поцеловал ее в щеку.       Рома шагнул в туннель, вдохнул холодный воздух. Голова прояснилась. Злость ушла. Осталась только игра. Он не должен тащить свои проблемы на лед — в этом Эмиль прав. Если он будет грузиться, то не сможет помочь команде и они проиграют из-за него.       Второй период. Он снова на льду. Снова в игре. Перехват, ведение, пас. Дима пасует обратно, чтобы обойти игрока «Бизонов», обход и рывок.       — Только что «Хамелеоны» сравняли счет! — завопил диктор, — уж не знаю, что там говорил Анатолий Сергеевич своим парням, но Роман Карфенов его определенно послушал.       Рома проехал мимо Макара. Они по традиции коснулись друг друга локтями и игра продолжилась. Осталось не дать противнику вырваться вперед и по возможности оставить его позади.       В этот раз Сергеевич не орал так сильно и не на него. Он просто давал общую установку на конец игры. Не доводить до буллитов, не получать удаления, играть на полную. Жестко и грубо, насколько это позволяют правила.       Он сидел на скамейке и видел, как Боря уверенно ведет шайбу к воротам противника. Как его пытается нагнать нападающий «Бизонов». 78, кажется, его зовут Демид, но Рома мог ошибаться.       — Какой бросок! Какой гол! — ликует диктор, — только что «Хамелеоны» вырвались вперед. Четыре — три. Борис Ящук. 45 номер. Очень чистый гол. Хорошая работа.       Времени до конца периода остается все меньше и меньше. Рома старается гнать от себя любые мысли, которые не связаны с игрой. Не только из-за страха перед Эмилем, а потому что Клименков был прав — на льду есть только матч. Остальное решается потом.       Сирена заставила всех выдохнуть. Команда выбежала на лёд, праздновать победу и поздравлять друг друга. Анатолий Сергеевич направился к тренеру «Бизонов», чтобы попрощаться и поблагодарить за игру. Рома бросил взгляд на Эмиля, тот все еще сидел на трибуне с Алисой и Лизой.       В раздевалке орала музыка. Кто-то снова принес умную колонку, хотя тренеру это не нравилось. Но сегодня Сергеевич пришёл довольным и даже улыбался — редкость для него, особенно после ора в перерывах.       — Ну что, бандиты, молодцы, раскатали, — он посмотрел на парней. Красных, мокрых от пола, со слипшимися волосами, но счастливых, — тут к вам… гости. Из «Лисов». Заходи, Клименков, — тренер похлопал Эмиля по плечу и тот коротко кивнул в знак благодарности.       Эмиль вышел к столу. Рома напрягся. Уже инстинктивно. Дима вжался в скамейку.       — Итак, парни, поздравляю вас с победой. И мы с командой подумали, что надо бы налаживать контакт между взрослым звеном и молодежкой. Вон, как у Омска все схвачено, — начало Роме уже не нравилось. Он подумал о том, что это будет очередная жесткая тренировка от «Лисов», — собственно, об Омске речь и пойдет. Послезавтра их молодежка играет с «Полярниками» и мы с командой хотим вывести вас на матч. Погуляете по городу, посмотрите на будущих соперников, пообщаетесь с нами… так сказать, в неформальной обстановке.       Все оживились. Это была явно хорошая новость. Раньше «Лисы» делали вид, что в городе нет никакой молодежки. Так, играют дети в хоккей и все на этом. А тут, практически первый, серьезный шаг к сотрудничеству между командами.       — Так, раскудахтались, — рассмеялся Анатолий, призывая их к порядку, — поедете с тренером «Лисов» и с их врачом. Если Михаил Романович будет на вас жаловаться, получите по шее. Все поняли?       — Да, Анатолий Сергеевич, — да они были готовы молчать всю дорогу до Омска и вести себя, как курсанты военного училища, ради такой поездки. Это же настоящее путешествие в компании действующих игроков КХЛ.       — Выезд завтра. В обед. От арены «Лисов». С собой берем все, как на выезд. Будет учебная тренировка, чтобы вы не забыли, как клюшку держать. Трансфер, гостиница и питание — все с нас, «Лисов», с вас — полная готовность делать все, что мы скажем и не выделываться, — хмыкнул Эмиль и покинул раздевалку.       Они остались одни и раздевалку наполнил гул голосов. Все были рады такому подарку со стороны взрослой команды, хотя возникали и сомнения. Особенно у тех, кто давно играл в «Хамелеонах» и знал, что «Лисам» на них всегда было по боку.       — А чего «Лисы» о нас вспомнили? — спросил Рома в пустоту, надеясь на то, что кто-то ответит.       — Так они же КХЛ, — ответил Вова, стягивая коньки, — а у лиги есть правило — взращивать молодежь и все такое. Иначе их так штрафовать начнут, что вместо автобуса на велики пересядут, — парни рассмеялись.       Вова начал пародировать, показывая, как серьезный и уверенный в себе тренер «Лисов» катается на велосипеде, чтобы приехать на игру в Ярославль. Парни ржали, хватаясь за животы от смеха.

***

      Нина молчала. Снова. Когда он вернулся домой, то она варила макароны. Рома решил, что лучше дать ей время. Поговорят, когда он вернется из Омска. Так будет лучше для всех. Он коротко объявил о том, что у него тренировочная поездка, она кивнула — вот и все общение. Бантик и Фантик дрались за огурец, иногда грызли его с разных сторон, шипели друг на друга. Хоть у кого-то все стабильно.       Рома достал из шкафа рюкзак увешанный значками. С парадов на День Победы, когда он был волонтером и помогал ветеранам; со школьного выпускного; какие-то нелепые с котами — подарила одноклассница на Тайном Санте; и еще несколько городских — с Сургутом. Ему было лень их снимать, вот они и висели, звякали каждый раз, когда он доставал рюкзак.       Он не ужинал. Выпил сок и лег спать. Аппетита не было, хотя после игр он ел так, словно его месяц держали голодом. На душе скреблись кошки. От собственной тупости. Как можно быть таким идиотом и все испортить? Сейчас бы они сидели на кухне, пили чай и болтали, но он сделал все, чтобы этого не было.       Хотелось заплакать. Как в детстве. Прижать коленки к груди, обнять их руками и плакать, но он держался. Потому что все еще была надежда на то, что все наладиться. Он приедет, за это время они оба остынут и смогут поговорить без лишних эмоций.       Утром Нина ушла до того, как он проснулся. На кухне осталась только его чашка, брошенная еще вчера. Рома наполнил ее водой из-под крана, сполоснул, потом сделал себе чай. Позавтракав бутербродами, Карфенов в очередной раз убедил себя в том, что все наладиться. Просто нужно время.       — О, Рома, кидай вещи в багажник и поднимайся в автобус, — Эмиль ждал игроков на парковке «Победы». Проверял, чтобы все пришли. Рядом с ним стоял врач Илья — в свитере с горлом, которое скрыло татуировку на шее.       Рома сунул баул и клюшку в багажный отсек, а рюкзак взял с собой в салон. Макар уже сидел у окна и с кем-то активно переписывался. Судя по его улыбке — широкой и нелепой, Рома понял, что его друг переписывается с Лизой. Рома сел рядом.       В автобусе собралась почти вся команда. Богдан дремал, Вова и Боря смотрели стенд-ап выступления, Ярослав читал книжку — какая-то муть по радиофизике. Как-то раз вратарь обмолвился, что в Норильске учился в университете, на физическом факультете, но как и многие тут, взял академический отпуск. В первом ряду Рома заметил Корсакова. Значит, он едет с ними. В конце автобуса сидели четверо из «Лисов». Среди них Анисимов, Некрасов и еще двое, которых Рома не мог рассмотреть.       — Итак, все на месте, — Эмиль поднялся в автобус и осмотрел «Хамелеонов», посчитал всех по головам, как на школьной экскурсии, — все, можем ехать, — он похлопал водителя по плечу и пошел в конец, к своей команде.       — Если кого-то будет укачивать или тошнить, то говорите мне, — проинструктировал Илья, опускаясь на сидение рядом с Корсаковым.       — Ну что, парни, — когда они покинули парковку, Эмиль встал между рядами. Энергичный, бойкий. Темно-красное худи, джинсы и торчащие в разные стороны волосы — как студент современного колледжа, а не профессиональный игрок в хоккей, — до Омска восемь часов. Приедем вечером. Мы договорились с академией «Ястребов», они нас приютят на пару дней.       — Но вы не парьтесь! — крикнул со своего места Роберт Анисимов. Рома столько раз слышал его голос в интервью, что ни с чем не спутает этот бас, — питание в академии. А остальное — наше дело. Кафешки хорошие есть по дороге. Мы сами там едим, когда в гости к омским едем.       — Давайте знакомиться, — Эмиль потер ладони, — без всяких там, нападающий, вратарь. Просто… как люди, — парни рассмеялись, — кто откуда, чем занимаетесь? Ну кроме того, что пытаетесь попасть к КХЛ.       За окнами автобуса проносились покрытые снегом сибирские степи, небольшие леса с голыми деревьями, деревушки, где горел свет в крохотных окошках и с поднимающимся в хмурое небо дымом из печных труб, а они ехали среди всего этого и просто болтали. «Лисы» перестали быть грозными хищниками, которые рвут противника на льду, а стали просто Робертом, Эмилем, Пашей, Толиком и Данияром. Они смеялись над тупыми приколами Вовы, рассказывали про свои косяки на льду, когда сами были в молодежке и вели себя, как обычные мужики, которые сопровождают молодняк на экскурсии.       — Ну ты, Вован, даешь, — Анисимов хлопнул его по плечу так, что тот едва не упал в проход, — тебя хоть сейчас в Камеди Клаб отправляй выступать, — он смеялся над очередной хоккейной шуткой.       — Я когда в минский Динамо попал, то первые три дня каждый час сайт клуба проверял, думал, что это фейк, — рассмеялся Эмиль. Он сел около Ярослава, чтоб быть ближе к парням, да и остальные «Лисы» разбрелись по салону. Только Илья и Корсаков остались сидеть в начале ряда, говоря о чем-то своем.       — Остановка, — сказал водитель, тормозя на заправке, — полчаса на уборную, прогулку и покушать.       — Так, парни, мы вас потащили, так что еда с нас, — взял инициативу Анисимов, — вы пока гуляйте, если надо — уборная, от автобуса не уходите далеко.       Рома и Макар, следом за Эмилем и Ярославом, вышли на холодный, ноябрьский воздух. Ветер дул в лицо и трепал волосы. С темного неба падали снежинки. Вокруг была одна сплошная степь. Где-то вдали залаяла собака. Проносились фуры и редкие легковые машины.       Пока водитель разбирался с заправкой, Эмиль и Роберт ушли в небольшую кафешку с неоновый вывеской «круголосуточно», а вернулись в четырьмя пакетами разных сэндвичей, соков и прочих закусок. Да, не самая удачная еда для спортсменов, но все лучше снэков и шоколадных батончиков.       Омск встретил их неоном огней. Казалось, что он весь утонул в этом переливе цветов. Проносились дома — старые, еще советские и совсем новые, современные. Рома слышал, что у «Ястребов» есть целая академия, но никогда там не был. Макар приезжал только на тренировки, так как не нуждался в общежитии.       На парковке стоял только клубный автобус омской молодежки. Эмиль еще раз всех пересчитал и когда парни забрали вещи, повел в здание. Теплое, светлое, пахнущее чем-то совершенно невероятным — чужим успехом, до которого им еще расти и расти.       — Почему у нас нет своей академии? — спросил Боря у Анисимова.       — А ты что, хочешь пожить в общаге? — рассмеялся Роберт. Парень покачал головой, — ну вот и молчи тогда.       — В комнатах по двое, — Эмиль дождался, когда все соберуться в холле, — это гостевое крыло. Утром сюда приедут «Полярники», на игру. Так что вести себя тихо и уважительно. Без конфликтов.       Они поднялись на второй этаж и разбрелись по комнатам. Обычные спальни, чистые, аккуратные. Отделка свежая — краска и деревянные панели. На полу ламинат. У окна кровати, тумбочки. У входа — шкаф на две секции и рабочие столы с розетками для техники. В таких же комнатах жили и сами «Ястребы», ничего лишнего, но при этом, все необходимое.       Ноги гудели, хотелось скорее рухнуть на кровать и спать до самого утра. Рома и Макар посмотрели в окно — виднелась полоса Иртыша, над которой дугой висел мост. Сразу за ним — огромная, новая, подсвеченная сотней огней база «Авангарда». «Победа» рядом с ней даже не стоит. Даже по фасаду чувствовался уровень, к которому должны идти все в КХЛ.       — Так вот он какой, твой Омск, — Рома похлопал Макара по спине.       — Ага, — тот улыбнулся, — мама сказала, что завтра с папой приедут на игру «Ястребов», чтобы пересечься с нами. Познакомлю тебя с ними.       Приняв душ, Рома забрался под одеяло и взял телефон. Он думал о том, что сейчас делает Нина. Наверное, уже легла спать или кормит мышей. Ну или делает домашку. За эти месяцы он успел так сильно привыкнуть к ней, к тому, как возятся Бантик и Фантик, что теперь не мог уснуть без этих звуков.