Глава 5

Они стали осторожнее. Не сразу. Не идеально. Но — заметно. На людях Грюм снова был тем же: резким, недоверчивым, отстранённым. Его голос не менялся, взгляд оставался тяжёлым, движения — резкими и точными. Гермиона — собранной, внимательной, почти холодной. Никто бы ничего не заподозрил. Почти. Проблема была в мелочах. В том, как её внимание слишком легко находило его в любом помещении. В том, как он задерживал взгляд на долю секунды дольше, чем нужно. В том, что тренировки не прекращались. Хотя должны были. — Ещё раз. Гермиона выдохнула, поднимая палочку. — Я уже— — Ещё раз. Сегодня он был жёстче обычного. Резче. Словно пытался доказать что-то — не ей. Себе. Она заметила это почти сразу. — Вы усиливаете атаки, — сказала она, отражая очередное заклинание. — Это не тренировочный уровень. — Мир не работает на «тренировочном уровне». — Но я— Заклинание ударило в землю рядом с ней. Слишком близко. Она резко опустила палочку. — Хватит. Тишина. Грюм замер. — Что? — Это не про тренировку. Её голос был спокойным. Но твёрдым. — Тогда про что? Она шагнула ближе. — Вы злитесь. Он усмехнулся. — Наблюдательность — это хорошо. — Но вы не ответили. Пауза. Он отвёл взгляд. На секунду. — Это не имеет значения. — Имеет. Она остановилась в шаге от него. — Потому что вы переносите это сюда. Тишина стала плотнее. Грюм сжал трость. — Ты думаешь, понимаешь— — Нет. Она покачала головой. — Но я пытаюсь. И это прозвучало иначе. Не как вызов. Как… предложение. Он посмотрел на неё. Долго. И впервые за всё время — не отстранился. Они не продолжили тренировку. Это случилось как-то само. Разговор просто… остался. — Вы боитесь, — сказала Гермиона тихо. Грюм усмехнулся. Но без насмешки. — Я достаточно видел, чтобы не называть это страхом. — Тогда как? Пауза. Он медленно выдохнул. — Последствия. Она не отвела взгляд. — Для кого? — Для тебя. Это было сказано сразу. Без колебаний. И от этого — сильнее. Гермиона замерла. — Вы решаете за меня? — Я учитываю то, что ты игнорируешь. — Или то, чего боитесь вы? Это было рискованно. Очень. Но она уже не отступала. Грюм сделал шаг вперёд. Резче, чем обычно. — Ты думаешь, это игра? — Нет. Она подняла подбородок. — Именно поэтому я здесь. Пауза. Короткая. Но напряжённая до предела. — Тогда слушай, — сказал он тихо. — Я не тот человек, с которым строят… что-либо. Слово повисло. Не договорённое. Но понятное. — Почему? Он усмехнулся. Горько. — Потому что такие люди, как я, обычно не заканчивают хорошо. Гермиона нахмурилась. — Это не аргумент. Это— — Это факт. Жёстко. Без украшений. И в этот момент она увидела это. Не маску. Не жёсткость. А усталость. Глубокую. Старую. Ту, которую не скрыть полностью. Она сделала шаг ближе. Медленно. Осторожно. — Тогда, возможно, проблема не в том, чем всё закончится. Он посмотрел на неё. — А в чём? — В том, что вы даже не допускаете, что может быть что-то… хорошее. Тишина. И в этой тишине что-то сдвинулось. Едва заметно. Но необратимо. Он не ответил сразу. Но и не оттолкнул. Это было уже много. Гермиона протянула руку. Медленно. Даже осторожно. И коснулась его. Неуверенно. Пальцами — к его ладони. Как будто проверяя, отстранится ли он. Он не отстранился. Наоборот — чуть сжал её пальцы. Слабее, чем обычно. Но осознанно. — Ты не понимаешь, что делаешь, — сказал он тише. — Тогда объясните. Он покачал головой. — Это не объясняется. — Тогда позвольте мне решить самой. Пауза. И снова этот выбор. Который он уже делал. И снова — не смог остановиться. Он притянул её ближе. На этот раз без колебаний. Поцелуй был другим. Не осторожным. Не «почти случайным». А осознанным. Глубже. С тем самым напряжением, которое они пытались сдерживать последние дни. И теперь — уже не сдерживали. Когда он отстранился, его голос был тише обычного: — Это не должно происходить. Гермиона смотрела прямо на него. — Но происходит. И это было окончательно. Проблемы начались через два дня. Не крупные. Пока. Но заметные. — Ты в последнее время часто пропадаешь, — сказал Рон за завтраком. Гермиона не подняла глаз от книги. — Я готовлюсь к экзаменам. — Уже? — удивился он. — До них ещё— — Я предпочитаю не откладывать. Гарри посмотрел на неё внимательнее. Слишком внимательно. — Ты в порядке? Она кивнула. — Конечно. И это была правда. И нет. Он не стал продолжать. Но она почувствовала: это только начало. В тот же день на тренировке Грюм был… собраннее. Сдержаннее. Почти холоднее. — Нас начинают замечать, — сказал он без вступления. Гермиона замерла. — Кто? — Пока — никто конкретный. Пауза. — Но это вопрос времени. Она кивнула. Медленно. — Тогда нам нужно быть осторожнее. — Нам нужно остановиться. Это прозвучало сразу. Жёстко. Гермиона подняла взгляд. — Вы правда этого хотите? Он не ответил. И снова — этого было достаточно. Она сделала шаг ближе. — Тогда не говорите это. Тишина. Грюм смотрел на неё долго. И затем — чуть качнул головой. Как будто признавая поражение. — Ты усложняешь всё. — Я делаю это честным. Пауза. И в этой паузе уже не было прежнего сопротивления. Только осознание: они оба зашли слишком далеко. И не хотят возвращаться. Вечером, когда замок затих, Гермиона шла по коридору медленно. Без книги. Без спешки. Она знала, куда идёт. И знала, что он там будет. Это уже стало… привычкой. И это пугало меньше, чем должно было. Когда она вошла, он не обернулся сразу. — Это становится опасным, — сказал он тихо. Она закрыла дверь. — Я знаю. — И всё равно приходишь. Она подошла ближе. — Да. Пауза. Он обернулся. И в этот раз — не было ни попытки отстраниться, ни попытки остановить. Только честность. — Ты меня меняешь, — сказал он. Гермиона замерла. — Это плохо? Он усмехнулся. Очень тихо. — Я ещё не решил. Она сделала ещё один шаг. — Тогда не решайте сейчас. И это было именно то, что ему было нужно услышать. Не вывод. Не выбор. А разрешение не бороться. Хотя бы на время. Он притянул её ближе. Без спешки. Но уверенно. И в этот момент стало ясно: они уже не пытаются остановиться. Они учатся… быть в этом. Несмотря на всё.