Глава 7

Он начал избегать её. Не резко. Не очевидно. Но Гермиона почувствовала это почти сразу. Тренировки отменялись — «по причинам». Коридоры, в которых он раньше появлялся, вдруг становились пустыми. Даже на занятиях его взгляд больше не задерживался на ней. Слишком аккуратно. Слишком продуманно. И именно поэтому — слишком заметно. Она дала ему три дня. Ровно три. На четвёртый — перестала ждать. Кабинет был заперт. Но это не остановило её. — Алохомора. Щёлк. Дверь открылась. Внутри было темно. Тихо. И пахло всё тем же — дымом, кожей и чем-то тяжёлым, неуловимым. — Ты не должна здесь быть. Голос прозвучал из глубины комнаты. Гермиона закрыла дверь за собой. — Вы избегаете меня. Он не вышел сразу. — Я занят. — Нет. Она сделала шаг вперёд. — Вы уходите. Тишина. И затем он появился в свете. Собранный. Закрытый. Как раньше. Почти. — Это разумно. — Это трусость. Он резко остановился. — Осторожнее со словами. — Тогда перестаньте вести себя так, будто я не замечу. Пауза. Они смотрели друг на друга. И в этом взгляде было всё — раздражение, напряжение… и то, что никуда не делось. — Я предупреждал, — сказал он тихо. — И я слушала. Она подошла ближе. — Но вы не говорили, что просто исчезнете. Он сжал трость. — Я делаю то, что должен. — Нет. Гермиона покачала головой. — Вы делаете то, что проще. Это задело. Сильно. Она увидела. Но не отступила. — Проще? — повторил он глухо. — Да. Она остановилась в шаге от него. — Потому что остаться — сложнее. Тишина стала тяжёлой. Грюм смотрел на неё так, словно пытался удержать дистанцию… и не мог. — Ты не понимаешь, что происходит. — Тогда объясните. — Я уже объяснял! Впервые — резко. Громко. И сразу же — тише: — Это опасно. Для тебя. — Вы уже говорили. — Потому что это правда. Она вздохнула. — А правда в том, что вы решили всё за меня. Он шагнул ближе. Резко. — Потому что ты не видишь всей картины! — Тогда покажите её! Тишина. Острая. Живая. — Или вы просто боитесь, что я всё равно выберу это? И это было точным ударом. Грюм замер. И в этот раз — не нашёл ответа. Несколько секунд никто не говорил. Потом он тихо сказал: — Ты заслуживаешь нормальной жизни. Гермиона нахмурилась. — И вы решили, что вы — не её часть? — Я знаю это. Жёстко. Без сомнения. — На каком основании? Он усмехнулся. Горько. — На основании всего, что я сделал. Она сделала шаг ближе. — Тогда, возможно, вы не даёте мне права решить, что для меня нормально. Пауза. — Я не прошу идеального. Тише. — Я прошу честного. И это изменило всё. Потому что он больше не мог спрятаться за «правильным». Он провёл рукой по лицу. Устало. — Ты не понимаешь, как это заканчивается. — Тогда перестаньте думать о конце. Она подошла вплотную. Почти. — И подумайте о том, что есть сейчас. Он посмотрел на неё. И в этом взгляде было слишком много. Слишком живое. Слишком настоящее. — Это ошибка, — сказал он тихо. — Тогда перестаньте повторять её. И в следующую секунду — она сама сократила расстояние. Поцелуй был не осторожным. Не выверенным. А… настоящим. С тем упрямством, с той ясностью, которая всегда была в ней. Он замер. На мгновение. И этого хватило, чтобы понять:он всё ещё может остановиться. Или — не сможет. Он не остановился. Ответил. Резче, чем раньше. Как будто всё напряжение последних дней прорвалось сразу. Руки — крепче. Ближе. Без попытки держать дистанцию. Когда они отстранились, дыхание было сбито у обоих. — Ты делаешь это невозможным, — сказал он хрипло. Гермиона посмотрела прямо на него. — Нет. Пауза. — Я делаю это реальным. Тишина. И в этой тишине что-то окончательно сломалось. Или наоборот — встало на место. — Я не могу тебя защитить, — сказал он тихо. Она замерла. — Я не прошу. — А я не могу иначе. Пауза. Очень короткая. — Тогда не защищайте. Он нахмурился. — Что? — Будьте рядом. И это было самым сложным из всего. Он смотрел на неё долго. Очень долго. И впервые — без сопротивления. Без попытки отступить. — Ты не отступишь. — Нет. — Даже если всё станет хуже. — Да. Пауза. И затем — почти тихо: — Потому что это того стоит. Он закрыл глаза. На секунду. Как будто принимая решение, от которого уже нельзя уйти. — Тогда мы делаем это правильно. Гермиона нахмурилась. — Как? — Осторожно. Он сделал шаг ближе. — Без глупых рисков. — И без попыток исчезнуть, — добавила она. Он чуть усмехнулся. — Без попыток исчезнуть. Пауза. И затем — тише: — Но если всё выйдет из-под контроля— — Тогда разберёмся. Она сказала это слишком уверенно. Но он кивнул. Потому что знал: она действительно так думает. В ту ночь они не спешили уходить. Не пытались прятаться за словами. Просто… были рядом. Тихо. Спокойно. И это оказалось даже сильнее, чем всё остальное. Но за дверью уже начинали происходить вещи, которые они не контролировали. Макгонагалл не была единственной, кто заметил изменения. И в следующий раз это будет не разговор. А выбор. Который придётся сделать быстро.