Часть 7. Blood and sweat

День праздника наступил слишком быстро. Осенние сумерки сгустились над городом раньше обычного, окрасив небо в тревожный фиолетово-серый цвет. Прохладный ветер гнал по асфальту сухие листья, а в окнах домов то тут, то там уже загорались оранжевые тыквы-светильники. Дома у Мэнди царила тишина. Она стояла перед зеркалом в полный рост, завершая свой образ. Бордовый бархат платья приятно холодил кожу, а черная сетка рукавов ложилась тонкими тенями на ее руки. Мэнди тщательно прорисовала стрелки на глазах, сделав взгляд острее и холоднее, а губы накрасила темной, почти черной помадой. Последний штрих — аккуратная, но острая корона из темных страз, закрепившаяся в волосах.  Она посмотрела на свое отражение. Мэнди хотела выглядеть сильной, недосягаемой. Ей нужно было показать Честеру — и самой себе — что она контролирует ситуацию, даже если внутри всё сжималось от предвкушения неизбежной встречи. Она не собиралась быть «переменной» в его уравнениях. Она придет туда на своих условиях. Телефон на тумбочке звякнул. Экран загорелся. Эмз: «я уже на подходе к школе,тут очередь на входе, как на концерт))жду тебя у ворот, поторапливайся!!» От Честера не было ни одного сообщения за весь день. И это молчание давило сильнее любых его странных признаний. Мэнди накинула на плечи темное пальто, взяла небольшую сумочку и вышла на улицу. Воздух был морозным, пахнущим дымом и прелой листвой. Каждый шаг ее высоких сапог по тротуару отдавался четким, решительным стуком. По дороге к школе ей то и дело попадались компании подростков в масках и гриме, их смех разносился в вечернем воздухе, но Мэнди шла обособленно, погруженная в свои мысли. Школа преобразилась до неузнаваемости. На входе горели факелы (конечно же, бутафорские, но выглядевшие очень эффектно), а из приоткрытых дверей актового зала уже доносился тяжелый, вибрирующий бас музыки. Толпа на крыльце шумела: мелькали простыни привидений, вампирские плащи и неоновые маски. Мэнди остановилась у ворот, оглядываясь в поисках Эмз. В этот момент легкий ветерок коснулся ее шеи, и ей показалось, что среди сотен голосов и смеха кто-то тихо произнес ее имя.  Она обернулась, но увидела лишь пеструю толпу. Сердце забилось чуть быстрее. Она поправила корону, сделала глубокий вдох и решительно направилась к дверям школы, готовая встретиться лицом к лицу со всем, что приготовил для нее этот вечер. Мэнди сделала шаг к дверям, и тут её путь преградил Грей. Он был одет в рваную, белую одежду, испачканную темной краской. В полумраке факелов он выглядел удивительно эффектно, и его дружелюбная улыбка казалась сейчас чем-то спасительным. — Мэнди? — Грей прищурился, явно пораженный тем, как преобразилась девушка. — Ты выглядишь просто… ошеломительно. Словно сошла со страниц старинных готических романов. Мэнди невольно улыбнулась — впервые за весь день.  — Спасибо, Грей. А ты… весьма убедителен.  Он рассмеялся, предлагая ей руку. — Надеюсь, мой вид не отпугивает? Пойдем, я видел Эмз у входа в спортзал, она там пытается выиграть приз за лучший костюм. Они двинулись сквозь толпу. Грей был внимательным, он слегка прикрывал её от напирающих «зомби» и «монстров», стараясь создать вокруг неё островок спокойствия. Мэнди чувствовала себя увереннее, но эта уверенность длилась недолго.  Когда они проходили мимо бокового коридора, ведущего в сторону лабораторий, Мэнди поймала себя на том, что постоянно оглядывается. Ей казалось, что прямо за её спиной, в глубокой тени, оставленной сценической декорацией замка, кто-то стоит.  — Эй, всё в порядке? — Грей заметил, как она напряглась. — Ты какая-то встревоженная. Кто-то тебя достает? — Нет, просто… кажется, будто здесь слишком много лишних глаз, — пробормотала она. Мэнди резко обернулась. На долю секунды в темном проеме коридора блеснуло нечто, похожее на свет от очков или прищуренных глаз. Фигура была высокой, худой, и в этой неподвижности чувствовалось что-то неестественное. Она моргнула — и тень исчезла.  — Грей, подожди секунду, — Мэнди высвободила руку. — Мне показалось…  Она сделала шаг в сторону коридора, но в этот момент музыка в зале сменилась на что-то давящее и низкое, а толпа внезапно качнулась, поглощая её.  — Мэнди! — крикнул Грей, пытаясь удержать её за руку, но их разделил поток людей.  Она оказалась в стороне, прямо напротив входа в пустую химическую лабораторию. Дверь была приоткрыта, и изнутри на пол падал узкий желтый луч света. Внутри, в тишине, нарушаемой лишь гулом музыки снаружи, кто-то стоял спиной к ней, изучая доску с химическими формулами, которые они с Честером обсуждали вчера. Мэнди замерла. Это был не Честер — фигура была крупнее, а плечи — шире. Но что-то в том, как человек держал маркер, заставило её волосы встать дыбом. Он не просто рисовал, он исправлял их вчерашние ошибки.  Фигура медленно начала поворачиваться. Мэнди почувствовала, как перехватило дыхание. Это был кто-то, кого она видела в школе, но чьё имя не могла вспомнить сразу, словно оно было вычеркнуто из её памяти… или из списков Честера. Фигура медленно начала поворачиваться. Мэнди замерла, вглядываясь в очертания незнакомца. Его лицо, частично скрытое тенью и гримом, на мгновение показалось ей смутно знакомым, но память никак не могла зацепиться за него. Он держал в руке маркер и, казалось, был полностью поглощен доской с химическими формулами, которые они с Честером обсуждали вчера. Но вот он повернулся полностью, и свет из зала упал на его лицо. Грим был простой — несколько черных линий, имитирующих трещины на коже, — но даже сквозь них Мэнди узнала его. Сердце пропустило удар. Это был Калеб. Старшеклассник из её прошлой школы, с которым они когда-то очень хорошо дружили, чуть ли не неразлучные. Он был тихим, умным, всегда помогал ей с уроками, а его смех был заразительным. Их общение оборвалось, когда Мэнди перевелась в эту школу, а Калеб остался в их старой, учиться в выпускном классе. Переписка постепенно сошла на нет, и Мэнди, поглощенная новой жизнью, почти перестала о нём вспоминать. Калеб тоже её узнал. Его глаза, под гримом, расширились от удивления. Он опустил маркер, и тот с легким стуком упал на пол. — Мэнди? — прошептал он, и его голос был таким же, каким она его помнила — мягким и немного нерешительным. — Это ты? Я... я не ожидал тебя здесь увидеть. Я думал, ты в другой школе. Мэнди не могла пошевелиться. Встреча с Калебом здесь, в пустой лаборатории, где витал запах пыли и остатки химических реагентов, казалась сюрреалистичной. Это было как привет из прошлого, которое она оставила позади, но которое Честер так отчаянно пытался раскопать. — Калеб? Что ты здесь делаешь? Ты ведь... ты из другой школы, — еле выдавила она. — Как ты сюда попал? Он чуть заметно улыбнулся, и в этом был весь старый Калеб — немного неловкий, но с хитрецой в глазах. — Ну, ты же знаешь, что на Хэллоуин все правила немного размыты. Мой друг играет здесь в группе, вот я и пробрался. Не мог же я пропустить такой повод. А ты... ты выглядишь потрясающе. Это совсем не похоже на ту Мэнди, которую я знал. Его слова ударили её. Он увидел в ней нечто новое, но она вдруг почувствовала себя так, будто он застал её врасплох. Она была готова к встрече с Честером, с его интригами, но не к этому призраку из прошлого. — Я изменилась, — коротко ответила Мэнди. — Ты тоже. Что ты здесь делал? Почему в этой лаборатории? Калеб перевел взгляд на доску, где рядом с формулами теперь красовались его исправления. — Я просто проходил мимо. Увидел открытую дверь, и стало любопытно. А тут эти формулы… не смог удержаться. Это же органическая химия? В этот момент за спиной Мэнди послышались шаги. Кто-то шел по коридору, приближаясь к лаборатории. Сердце Мэнди снова заколотилось. Она не знала, кто это, но чувствовала, что эта встреча с Калебом не должна быть свидетелем. Особенно Честер. Калеб тоже услышал шаги и быстро оглянулся. На его лице мелькнуло беспокойство. Он схватил со стола небольшой рюкзак, который, видимо, оставил там. — Мэнди, мне нужно идти, — быстро сказал он, его голос был напряженным. — Но я рад тебя видеть. Очень рад. Ты... ты хорошо выглядишь. Он быстро двинулся к задней двери лаборатории, которая вела в служебный коридор. — Подожди! — Мэнди попыталась его остановить. — Калеб, мне нужно поговорить с тобой! Но он не остановился. Он лишь бросил через плечо: — Найди меня в соцсетях! Или... просто будь осторожна, Мэнди. Не все, кто кажется другом, на самом деле им является. С этими словами он исчез за дверью, оставив Мэнди одну в пустой лаборатории, где запах формалина смешивался с ароматом её духов и тревожным биением её собственного сердца. И тут в дверном проёме появилась фигура, от которой Мэнди едва не вскрикнула. Это был Эдгар, лучший друг Эмз, которого она знала довольно хорошо. Сегодня он был в своем обычном мрачном костюме "зомби": рваная футболка, темные джинсы и бледный грим, подчеркивающий его и без того угрюмое выражение лица. Увидев Мэнди, Эдгар слегка вздрогнул, а его глаза, обычно скрытые под чёлкой, на мгновение расширились от удивления. Он не ожидал здесь никого, тем более Мэнди. Не раздумывая, он достал сигарету, щелкнул зажигалкой, и кончик сигареты задымился в его пальцах. — Мэнди? Какого черта ты здесь делаешь? — выдохнул он, выпуская тонкую струйку дыма. Он не пытался скрывать сигарету, потому что, ну, это был Эдгар. — Я думал, тут хоть покурить по-человечески можно. Мэнди, всё ещё переваривая встречу с Калебом, попыталась собраться. — Я… я просто зашла посмотреть.— А ты что тут делаешь? Эдгар закатил глаза, потянув сигарету. — Ну да, конечно. Химия. А я тут просто так, на доске рисую, — он кивнул на свои исправления на доске. — Ладно, неважно. Короче, Эмз тебя ищет, как ненормальная. Сказала, если не найдет, ей придётся заставить меня танцевать на сцене, а я на такое не подписывался. Он сделал ещё одну затяжку, прищурившись на Мэнди. — Ты какая-то... бледная. Что-то случилось? Или это ты так к Хэллоуину готовилась? Мэнди не хотела врать Эдгару, но и делиться историей с Калебом не спешила. Тем более, он был другом Эмз, а не её доверенным лицом. — Просто… шумно здесь, — уклончиво ответила она. — Много людей. Эдгар хмыкнул, бросил взгляд на сигарету и решительно погасил её о подошву ботинка, спрятав окурок в карман. — Ну, пошли. Эмз волнуется. И, кстати, что за придурок там у доски химичил? У вас с Честером же проект, да? Он явно не такой мастер по органике, как наш уважаемый Честер. Последняя фраза прозвучала с едкой иронией, которую Эдгар всегда использовал, говоря о Честере. Но Мэнди услышала в ней нечто иное: Честер, его «химия», его «изучение»… — Пошли, — Мэнди кивнула. Ей нужно было выбраться отсюда, пока на неё не нахлынули новые эмоции. И самое главное — ей нужно было добраться до Эмз, чтобы та могла отвлечь её от всех этих мыслей. Эдгар кивнул, и они вместе вышли из лаборатории. Коридор был уже не таким пустынным. Из актового зала доносилась громкая музыка. — Эмз, скорее всего, у бара, — сказал Эдгар, когда они смешались с толпой.  -Она вроде собачилась с Мелоди..Ну, ты поняла, как всегда короче. Мэнди нахмурилась. Мелоди. Ещё один фактор, который мог усложнить вечер. Но сейчас это казалось мелочью по сравнению со всем остальным. Они завернули за угол, и сразу стало понятно, почему Эдгар так не хотел «танцевать на сцене». Из за шумной толпы школьников в костюмах доносился отчетливый, яростный крик Эмз, который перекрывал даже музыку.  — Да мне плевать, что ты там себе нафантазировала, ты просто тупая сука, которая не может держать язык за зубами! — кричала Эмз, не обращая внимания на то, что половина школы уже наблюдает за сценой. Мелоди, специально закатив глаза, поправила клыки вампира. — Эмз, твои истерики уже всем надоели. Ты просто злишься, потому что не можешь принять тот факт, что тебя никто не воспринимает всерьез. Твои «друзья» — это просто способ убежать от собственной никчемности.  Мэнди, стоявшая рядом с Эдгаром, видела, что Эмз уже готова вцепиться Мелоди в волосы. Эдгар выглядел так, будто сам не прочь был бы врезать Мелоди, но сдерживался, просто молча наблюдая за перепалкой своей подруги.  — Мелоди, хватит, — ледяным тоном бросила Мэнди, устав от этой бессмысленной склоки. — Ты как всегда пытаешься самоутвердиться за счет других, но это выглядит жалко.  Мелоди открыла рот для очередной колкости, но в этот момент толпа рядом с ними невольно расступилась. Школьники, уже изрядно «разогретые» украденным у родителей алкоголем и атмосферой праздника, начали хаотично перемещаться. Кто-то врезался в Мелоди, кто-то запнулся о провода, и среди этого шума и толкотни Мэнди вдруг увидела Честера. Он не появился театрально, как в кино. Он просто пробивался сквозь пьяных зевак, выглядя совершенно чужеродным элементом в этом праздничном безумии. На нем был простой черный плащ, а капюшон наполовину скрывал лицо. Он выглядел каким-то потерянным, будто искал что-то в этом гуле и хаосе, пока его взгляд не столкнулся с Мэнди. Когда он подошел ближе, он не стал вступать в их спор с Мелоди. Он даже не посмотрел в её сторону. Весь его мир, казалось, сжался до фигуры Мэнди, стоящей между Эмз и Эдгаром. — Мэнди, — он произнес её имя негромко, но в шуме вечеринки оно прозвучало удивительно четко. Его голос был лишен вчерашней «мягкости», сейчас в нем сквозила холодная отстраненность. — Ты здесь. Он окинул взглядом Эмз и Эдгара, задержавшись на последнем на долю секунды дольше, чем того требовали приличия. Он явно хотел что-то сказать, сделать шаг, но не успел. Сбоку налетел Драко,в костюме викинга, с пластиковым рогом в руках, из которого пованивало чем-то крепким. Драко уже был изрядно выпивший, его глаза блестели от алкогольного возбуждения. — Честер! Мой верный слуга! — заорал Драко, хватая Честера за плечи и почти повисая на нём. — А вот и ты! Я тебя везде ищу! Мы же договорились, сегодня все напьются до чертиков! И ты тоже! Держи! Драко сунул Честеру в руку стаканчик с каким-то мутным напитком, не обращая внимания на его сопротивление. Затем он обернулся к Мэнди, Эмз и Эдгару. — О, а вот и прекрасные дамы! И этот… зомби! — Драко рассмеялся, обнимая Честера и пытаясь его куда-то утащить. — Честер, дорогой мой, не отлынивай от веселья! Сегодня Хэллоуин! Сегодня можно всё! Честер попытался вырваться. Его взгляд, полный почти отчаяния, метнулся к Мэнди. Он явно хотел сказать ей что-то важное, но пьяный Драко был слишком настойчив. — Отпусти, Драко! — прошипел Честер, но его друг был слишком силён и слишком весел. — Нет! Ты пойдёшь со мной! Нам нужны тосты! За Хэллоуин! За страх! За… — Драко повернулся к Мэнди, пытаясь её включить в свой пьяный тост. — За эту… Королеву Тьмы! Она слишком трезвая! Ей тоже выпить! Честеру всё же удалось освободиться от крепкой хватки Драко. Он посмотрел на Мэнди. В его глазах читалась смесь предупреждения, просьбы и чего-то ещё, что она не могла понять. Он быстро бросил стаканчик с напитком куда-то в сторону. — Мне нужно... — начал Честер, его голос был напряжен. Но Драко снова налетел на него, на этот раз с криком: — Да ладно, Честер! Не ломай кайф! Пошли, тебе надо расслабиться! И он, не обращая внимания на протесты Честера, утащил его прочь, в самую гущу танцующих и веселящихся школьников. Честер успел лишь бросить на Мэнди последний, полный смысла взгляд, прежде чем исчезнуть в толпе, увлекаемый пьяным другом. Мэнди осталась стоять, ошеломленная. Эмз всё ещё смотрела вслед Мелоди, но теперь её злость сменилась на недоумение. Эдгар лишь покачал головой. — Ну вот, — буркнул он. — Теперь Честера не увидим до самого утра. Драко умеет «веселиться». Эмз обернулась к Мэнди. — Что это было? Честер выглядел так, будто хотел тебе что-то сказать. Ты в порядке, Мэнди? Мелоди что-то наплела про Честера? Мэнди лишь покачала головой. Слова Калеба, взгляд Честера, бессмысленная ругань Эмз и Мелоди, пьяный Драко — всё смешалось в один большой, тревожный клубок. Она не знала, с чего начать. — Слушай, Эмз, — тихо сказала Мэнди, потирая лоб. — У меня уже голова раскалывается. Давай завтра поговорим? Сейчас вообще не до этого. Эмз, заметив состояние подруги, мгновенно переключилась с агрессии на заботу и желание просто расслабиться. Она закинула руку Мэнди на плечо. — Да ладно, забей! Драко прав. Какая разница, кто там что болтает, пошли лучше повеселимся. Там у спортзала пунш разливают, говорят, нормальный. Сегодня просто отдыхаем! Эдгар, который до этого молча стоял рядом, слегка усмехнулся и пожал плечами. — Ну, раз такое дело, я только за. Пошли, Мэнди, хоть отвлечёшься немного от всего этого дурдома. Мэнди посмотрела на них. Эмз искренне хотела поднять ей настроение, а угрюмый Эдгар сейчас казался самым спокойным и надёжным человеком во всей школе. Ей действительно нужно было просто перевести дух. Забыть хотя бы на пару часов про тайны Честера и предупреждения Калеба. — Ладно, — выдохнула Мэнди, чувствуя, как напряжение в плечах немного спадает. — Пошли. Сегодня просто отдыхаем. Втроём они двинулись сквозь толпу к импровизированному бару. Вокруг вовсю гремела музыка, школьники в костюмах смеялись и толкались, и это шумное праздничное безумие затягивало.  Эмз быстро пробралась к стойке и вернулась с тремя стаканами. Один она протянула Мэнди, второй — Эдгару. — За нас! — громко сказала Эмз, чокаясь с ними. — И чтобы все шли нахуй, горите в аду суки!  Мэнди сделала глоток. Пунш оказался сладким и приятно согревающим. Она улыбнулась подруге, чувствуя, что приняла правильное решение. Сейчас она была здесь, с друзьями, и на какое-то время всё остальное перестало быть важным. — Еще по одной? — спросила Эмз, задорно подмигивая. Мэнди не стала спорить. Она выпила второй стакан залпом, чувствуя, как внутри разливается приятная теплота. Музыка в спортзале стала звучать громче, ритмичнее. Басы начали отдаваться прямо в солнечном сплетении, и Мэнди поняла, что хочет танцевать. — Пошлите в центр! — крикнула она, перекрывая шум толпы. Эдгар, обычно избегающий танцпола, внезапно оживился. Он допил свой напиток и кивнул. Они пробились в самый эпицентр праздника, где сотни тел двигались в хаотичном ритме. Мэнди кружилась, смеясь и подпевая знакомым трекам. Она чувствовала себя легкой, почти невесомой. Все мысли о ящике стола, о заговорщическом взгляде Калеба и странной одержимости Честера казались теперь далекими, как будто это происходило не с ней. Она выпила еще. Потом еще. Ей было весело — по-настоящему, беззаботно. Она толкалась с Эмз, смеялась над нелепыми движениями Эдгара, который пытался изобразить что-то похожее на танец, и ловила на себе заинтересованные взгляды других парней. Она чувствовала, что наконец-то свободна.  — Мэнди, ты сегодня просто отжигаешь! — кричала ей на ухо Эмз, когда они на минуту остановились, чтобы отдышаться.  — А почему бы и нет? — Мэнди весело рассмеялась, поправляя съехавшую корону. — Сегодня мой праздник! Она снова прыгнула в гущу танцующих, чувствуя, как алкоголь окончательно развязывает ей руки. Она смеялась, кружилась, флиртовала с какими-то незнакомцами и чувствовала себя королевой вечера.  В какой-то момент, остановившись, чтобы перевести дух, она обвела взглядом зал. Её глаза, немного расфокусированные и сияющие от азарта, вдруг зацепились за фигуру у края площадки. Честер стоял там, в своем темном плаще, неподвижный, как памятник. Он не танцевал. Он просто смотрел прямо на неё, и в этом взгляде было столько тяжести, что Мэнди на мгновение замерла. Он выглядел как человек, который видит, как рушится его мир. Но вместо того чтобы испугаться или подойти, Мэнди лишь вызывающе улыбнулась ему, подняла остатки пунша в своем стакане, салютуя, и снова нырнула в толпу, смеясь еще громче, чем раньше. Она больше не хотела быть его «переменной». Сегодня она была просто Мэнди, которая хочет танцевать. Мэнди, чувствуя, что стакан пуст, решительно направилась к барной стойке. В голове приятно шумело, а ноги казались немного ватными, но это только добавляло уверенности. Добравшись до импровизированного бара, она едва успела сделать заказ, как её уши накрыл громкий, хриплый вопль, перекрывающий даже музыку. Это был Драко. Он стоял на барной стойке, пошатываясь, с расстегнутым плащом викинга, и размахивал в воздухе пластиковым рогом. — Мне мало этого..!— орал он на всю округу, тыча пальцем в ошарашенного бартера. — Я хочу проституток, порошок и рок-н-ролл! Вокруг него собралась небольшая группа зевак, кто-то ржал, кто-то снимал это на телефоны. Рядом с барной стойкой, тоже изрядно «навеселе», стоял Фэнг. Он был в костюме бойца кунг-фу, но его обычно безупречная прическа слегка растрепалась, а глаза блестели влажным блеском. Он не пытался дистанцироваться от Драко, а, наоборот, одобрительно покачивал головой, прислонившись к стойке. — Драко, красава! — пробасил Фэнг, его голос был чуть хриплым. — Он повернулся, чтобы допить свой напиток, и его взгляд скользнул по Мэнди, остановившись на ней с необычной для него откровенностью. — О-о-о! Мэндиии!— Драко резко обернулся на голос, чуть не свалившись со стойки, и расплылся в пьяной улыбке, чуть не выронив свой рог. Фэнг, услышав Драко, тоже посмотрел на Мэнди. Его взгляд, обычно такой сдержанный, теперь был размытым и каким-то слишком прямым. Он поднял свой стакан в приветствии. — Здарова, Мэнди! — произнес Фэнг, его слова немного путались. — Ты сегодня прямо… огонь! Вообще не то, что обычно. Это хорошо. Всегда надо менять правила, да? Особенно для тех, кто… кто думает, что всё про тебя знает. Он сделал глоток и многозначительно покачал головой, глядя куда-то на танцпол, где вдали всё ещё маячил темный силуэт Честера. — Они думают, что контролируют, — продолжил Фэнг, словно разговаривая сам с собой, но глядя прямо на Мэнди. — Все эти… кто там? Короли, принцы… А ты просто… делаешь, что хочешь. Это правильно. Забей на них. Сегодня можно всё. Включая свободу. Фэнг хмыкнул, его взгляд всё ещё был прикован к Мэнди. Он не задавал вопросов, просто делился своими пьяными, но супер проницательными наблюдениями. Он, казалось, видел не только её костюм, но и ту внутреннюю борьбу, которая кипела в ней, и даже ту невидимую нить, связывающую её с Честером. Разговор с Фэнгом у барной стойки продолжался под аккомпанемент воплей Драко, который никак не затыкался. В этот момент к бару подошла еще одна троица. Они двигались медленно, словно продираясь сквозь невидимую воду, и выглядели довольно бледными и измотанными.  Это были Сэнди, Леон и Анджело. Они пришли на тусовку уже под чем-то, но сейчас кайф явно шел на спад, оставляя после себя лишь вялость, раздражение и дикую сушь во рту. Сэнди в своей пижаме-кигуруми тер глаза, Леон натянул капюшон поглубже, нервно покусывая губы, а Анджело, несмотря на блестки своего ангельского костюма, выглядел на удивление понурым и серым. Они подошли к стойке, даже не посмотрев по сторонам. Драко, орущий про порошок, их вообще не заинтересовал — им было слишком плохо. — Слышь, дай воды. Просто холодной воды, — хрипло попросил Сэнди бармена, оперевшись локтями о стойку. Леон стоял рядом, переводя мутный взгляд с одного стакана на другой, и вдруг его глаза сфокусировались на Мэнди, которая держала свой пунш. Он моргнул, словно проверяя, не глючит ли его. — О. Привет, Мэнди, — негромко сказал Леон, шмыгнув носом. Сэнди и Анджело тут же повернули головы в её сторону. Напряжение на их лицах на секунду сменилось узнаванием.  — О, Мэнди, привет, — Анджело попытался выдавить свою обычную дружелюбную улыбку, но получилось как-то вяло. — Не ожидал тебя тут встретить. Классный костюм. Мэнди вежливо кивнула им в ответ, чувствуя, как внутри разливается странное, липкое беспокойство. Алкоголь в её крови всё ещё шумел, но эта встреча заставила её напрячься.  Она их прекрасно помнила.Будто недавно Честер привел её к ним на квартиру. Тогда всё это преподносилось как «просто посиделки с друзьями», но Мэнди еще тогда заметила странную атмосферу в той запущенной многоэтажке, специфический запах и то, какими дергаными были эти парни. Теперь, глядя на их стеклянные глаза и тяжелый отходняк, пазл в её голове окончательно сложился. Они были наркоманами, причем не теми типами, которые просто «баловались» как изначально она думала. Все было запущенно. — Привет, ребят, — ответила Мэнди, стараясь, чтобы голос звучал повседневно. — Как дела? — Да нормально, — буркнул Сэнди, забирая у бармена пластиковый стакан с водой и жадно делая несколько глотков. — Только голова трещит от этой музыки. Честер тоже здесь? — Да, где-то в зале ходил, — Мэнди пожала плечами.  Леон и Анджело переглянулись. Было видно, что им сейчас вообще не до светских бесед — их организмы отчаянно требовали покоя или новой дозы, а шумная школьная вечеринка только давила на мозги. Они просто поздоровались, потому что помнили её как «девушку Честера», которая сидела у них на кухне, пока они уходили в другую комнату «по делам». Эмз, заметив эту компанию, слегка нахмурилась и тихонько потянула Мэнди за рукав платья: — Мэн,тебе не стоит тут стоять.  -Хаха, привет Эми, не ожидал тебя тут увидеть,- с иронией произнес Сэнди. Эми? Он знает ее? Удивительно. Эдгар тоже окинул троицу недружелюбным взглядом, засунув руки в карманы. Ситуация у бара становилась всё более душной: пьяный Драко на стойке, Фэнг со своими пьяными рассуждениями и эти трое, у которых явно начинался жесткий отходняк. Мэнди почувствовала, что эта «тяжелая»аура от Сэнди, Леона и Анджело стала окончательно невыносима. Алкоголь в крови требовал движения, а не общения с ребятами, которые выглядели как ходячие призраки после неудачного трипа. — Слушайте, я сейчас, — бросила она Эмз и Эдгару, которые уже начали переглядываться, чувствуя её напряжение. — В туалет отскочу и вернусь. Она просочилась сквозь толпу, стараясь не задевать никого из танцующих. Коридор, ведущий к уборным, оказался неожиданно тихим, словно музыка здесь работала на другой частоте. Мэнди дошла до двери, толкнула её и зашла внутрь, решив просто умыться холодной водой, чтобы немного протрезветь. Она стояла у раковины, плеская воду на лицо. Прохлада помогла, но когда она подняла взгляд на зеркало, чтобы поправить размазавшуюся помаду, её сердце пропустило удар. В дверном проеме, загораживая выход, стоял Честер.  На нем не было плаща, только обычная худи, которая делала его силуэт в полумраке туалета пугающе обыденным. Он выглядел уставшим, его волосы были взлохмачены, а под глазами залегли тени, которых она раньше не замечала. Он молчал, просто наблюдая за тем, как капли воды стекают по её шее. — Ты пьешь с Эдгаром и Фэнгом, — констатировал он. Голос звучал низко, без угрозы, скорее с какой-то изнуряющей усталостью. — И только что общалась с Сэнди.  Мэнди вытерла лицо бумажным полотенцем и медленно обернулась. Она была не одна, она была в туалете, она была «навеселе», и её это злило. — Ну да, — вызывающе ответила она, глядя ему прямо в глаза. — А что, уже нельзя? Ты теперь следишь за тем, с кем я нахожусь? Честер сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. Он был так близко, что Мэнди чувствовала запах его парфюма — смесь чего-то горького и едва уловимого табачного дыма. — Я не слежу, Мэнди. Я просто знаю, в каком состоянии Сэнди и остальные после того, что они принимают. И я не хочу, чтобы ты была рядом с ними, когда их начинает крыть. Ты понятия не имеешь, как они меняются, — он понизил голос до шепота, в котором читалось странное, почти болезненное беспокойство. — Ты не должна быть частью этого хаоса. — Ты сам привел меня к ним, Честер! — выпалила Мэнди. — Ты сам водил меня в ту квартиру! Так что не делай вид, будто ты тут святой защитник, а они — злодеи.  Честер замер. Его рука дернулась, он словно хотел коснуться её щеки, но в последний момент отдернул её, сжав в кулак.  — Я привел тебя туда,потому,что больше некуда было идти , — почти неслышно сказал он. — Он выглядел сейчас не как манипулятор, а как человек, который загнал сам себя в ловушку своих же объяснений. Или это была маска?  В этот момент дверь в туалет снова открылась, и на пороге показалась какая-то пьяная девица в костюме ведьмы.  Честер мгновенно подступил, но его взгляд оставался прикованным к Мэнди. Он ждал. Ждал, что она скажет или сделает дальше. Мэнди, чувствуя, как алкоголь приятно шумит в голове, не ожидала его следующего шага. Он стоял так близко, его слова о «границах» и «хаосе» эхом отдавались в ушах, но она не успела ничего ответить, когда он двинулся. Честер сделал еще один шаг, закрывая собой вход, словно пытаясь оградить их от любопытных глаз. Его взгляд, полный тяжести и чего-то похожего на отчаяние, был прикован к её глазам.  И вдруг он подался вперед. Это был нежный, но настойчивый поцелуй. Его губы коснулись её губ, влажные от алкоголя и прохладного воздуха. Мэнди почувствовала, как её тело мгновенно напряглось, но тут же расслабилось. Алкоголь в крови, неожиданность момента, его странная искренность — всё это сыграло свою роль. Она поддалась. Её губы ответили на его поцелуй. Это было похоже на взрыв, на химическую реакцию, о которой он говорил вчера. В его прикосновении не было агрессии, только глубокое, почти отчаянное желание. Его рука осторожно легла ей на затылок, пальцы зарылись в волосы, удерживая её, притягивая ближе. Мэнди почувствовала, как её ладони инстинктивно поднялись и уперлись ему в грудь, но это был скорее жест опоры, чем сопротивления. Поцелуй был долгим, горячим, в нём чувствовалась вся невысказанная боль, вся его одержимость и все её замешательство. Она чувствовала его запах — табака, его парфюма и чего-то необъяснимо знакомого, что вызывало странное покалывание в давно забытых уголках памяти. Когда он, наконец, оторвался от неё, Мэнди тяжело дышала. Её глаза были полуприкрыты, а губы слегка припухли. Внутри всё горело. Честер посмотрел на неё. Его глаза были темными, глубокими, в них читался бушующий шторм эмоций. Но в его взгляде не было сожаления, только глубокое, почти безумное облегчение. Он снова поднял руку, коснулся её щеки, провел пальцем по её губе, где ещё оставался след его поцелуя. —Ты должна быть аккуратней, Мэни— прошептал он. — Сегодня вечером. Пожалуйста. В этот момент пьяная девушка-ведьма, которая до этого стояла у двери, наконец, нашла в себе силы, чтобы зайти дальше. Она увидела их, застывших посреди туалета, и её глаза округлились. —Нихуя себе— пробормотала она, хихикая. — Вот это Хэллоуин. Честер мгновенно отступил, его лицо стало непроницаемым. Вся нежность и отчаяние исчезли, сменившись привычной отстранённостью. Он бросил на девушку ледяной взгляд, от которого та мгновенно притихла. Затем Честер повернулся к Мэнди. — Пошли отсюда, — сказал он. Его голос был твердым и безапелляционным. — Сейчас же. Мэнди молча кивнула. Алкоголь, приятно кружащий голову, и этот неожиданно горячий, отчаянный поцелуй лишили её желания спорить. Ей просто хотелось уйти подальше от шума, от душного туалета и от назойливых глаз одноклассников.  Она позволила Честеру взять себя за руку. Его ладонь была очень горячей. Он уверенно повёл её за собой, ловко лавируя между танцующими в полумраке школьниками. Громкие басы постепенно отдалялись, сменяясь прохладой и тишиной пустых коридоров административного крыла. Здесь, на третьем этаже, не горел свет — только тусклые зеленые таблички «Выход» отбрасывали длинные тени на линолеум. Честер остановился у тяжелой двери с табличкой «Учительская». Достав из кармана связку ключей, он тихо повернул замок. Дверь открылась с легким щелчком, и он мягко подтолкнул её внутрь, заходя следом. Мэнди ожидала увидеть пустой, тихий кабинет, но реальность оказалась куда более хаотичной и пугающей. В воздухе стоял резкий, тяжелый запах химической сладости и табачного дыма. В глубине комнаты горела лишь одна настольная лампа, выхватывая из темноты лица людей.  Их было гораздо больше, чем Мэнди думала. На кожаном диване лежал Сэнди, натянув капюшон пижамы на лицо и тихо стоная от головной боли. На столе завуча сидел Леон, стеклянным взглядом уставившись в стену, а Анджело у окна безуспешно пытался стереть размазавшиеся блестки с бледного лица. Но кроме них в учительской были ещё три девушки, которых Мэнди никогда раньше не видела в школе, а так же, другие ребята со школы, но их состояние было намного адекватнее, чем у них. У книжного шкафа, скрестив руки на груди, стояла брюнетка с короткой стрижкой и резким, колючим взглядом — Биби. На её плече висела куртка, а сама она выглядела бледной, напряженной и то и дело шумно сглатывала. Чуть дальше, прямо на полу, сидела девочка с растрепанными светлыми волосами — Колетт. Её глаза были неестественно расширены, она лихорадочно перебирала пальцами край своей кофты, что-то тихо и быстро шепча себе под нос. Третья, рыжая девушка в спортивной куртке — Макс — непрерывно мерила шагами комнату. Её руки заметно дрожали, а дыхание было прерывистым, словно её моторчик, обычно работающий на полную, сейчас резко заклинило на выходе из трипа. Мэнди почувствовала, как алкоголь в её крови мгновенно сменяется ледяным оцепенением. Она не знала этих троих, но одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять: вся эта компания — одно целое. И Честер — часть этого мира, о масштабах которого она даже не догадывалась. Честер резко замер у входа. Его пальцы сжали руку Мэнди так сильно, что ей стало больно. На его лице отразилась не просто злость, а настоящая паника. Он явно не ожидал увидеть здесь всех. — Какого хуя вы все здесь устроили? — процедил Честер сквозь зубы. Его голос был тихим, но пугающе холодным.  — О, смотрите-ка, — хрипло подала голос Биби, окинув Мэнди оценивающим, неприязненным взглядом. — Наш праведник привел гостью. Честер, это еще кто? Твоя новая куколка? — Закрой рот, Биби, — оборвал её Честер.  Он быстро отпустил руку Мэнди и сделал шаг вглубь кабинета. Мэнди заметила, что его взгляд направлен вовсе не на лежащего Сэнди или дрожащую Макс. Он смотрел на верхнюю полку сейфа для документов, который стоял за учительским столом. Дверца сейфа была приоткрыта. Честеру нужно было что-то забрать. Что-то, ради чего он вообще пришел сюда, прикрывшись предлогом уединения с Мэнди. Пока Макс, задыхаясь, пыталась что-то сказать Честеру, жалуясь на дикий отходняк, а Колетт внезапно уставилась на Мэнди своим безумным, фиксированным взглядом, Честер воспользовался суматохой. Он быстро подошел к сейфу, сунул руку за стопку старых папок и вытащил оттуда небольшой, плотно смотанный темный сверток.  Он действовал молниеносно, надеясь, что Мэнди ничего не заметит в полумраке, и сразу же спрятал сверток в глубокий карман своих джинсов. Но Мэнди, несмотря на легкий шум в голове, отчетливо видела это движение.  — Честер, пожалуйста... скажи, что у тебя есть то, что нужно. Мне хреново, меня сейчас вывернет, — пробормотала Макс, делая шаг к нему и хватая его за рукав. Честер грубо отпихнул её руку и повернулся к Мэнди. Его лицо снова попыталось принять маску спокойствия, но расширенные зрачки и тяжелое дыхание выдавали его с головой. — Мэнди, уходим. Прямо сейчас, — быстро сказал он, делая шаг к двери и пытаясь загородить собой остальных ребят.  Мэнди быстро оценила ситуацию. Вокруг были нестабильные, отходящие от кайфа люди, и устраивать разборки прямо здесь, под безумным взглядом Колетт и колючим прищуром Биби, было глупо. К тому же она отчетливо видела, как Честер сунул сверток в карман. Если она начнет расспрашивать его сейчас, он просто замкнется или соврет при всех. Она сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться, и послушно сделала шаг назад к двери. — Да, — тихо сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Пошли отсюда. Здесь дышать нечем. Честер облегченно выдохнул, быстро потянул её за собой в коридор и запер дверь учительской на ключ. Изнутри донесся какой-то глухой стук и недовольный возглас Биби, но парень даже не обернулся. Он вел Мэнди по темным, безлюдным переходам административного крыла, подальше от шумящего внизу спортзала.  Они спустились по запасной лестнице и вышли к переходу между корпусами — длинной стеклянной галерее. Здесь было прохладно, темно, а сквозь огромные окна виднелся пустой школьный двор, освещенный лишь редкими фонарями. Музыка доносилась сюда глухим, едва различимым эхом. Честер наконец остановился и отпустил её руку. Он прислонился спиной к прохладному стеклу, тяжело дыша, и запустил пальцы в волосы. Мэнди сделала шаг назад, сложив руки на груди. Прохладный воздух окончательно привел её в чувство, прогнав остатки алкогольного тумана. — А теперь объясни мне, — её голос прозвучал ледяным контрастом к недавнему поцелую. — Кто эти девочки? Я никогда не видела их в школе. И почему ты общаешься с наркоманами, Честер? Сначала Сэнди и Леон, теперь они. Почему ты приводил меня к ним? Честер медленно поднял на неё глаза. В полумраке его лицо казалось сероватым, а зрачки все еще оставались неестественно расширенными. — Это просто... старые знакомые, Мэнди, — глухо ответил он, уходя от прямого ответа. — Они не из нашей школы. Я же говорил, это грязный мир, тебе там делать нечего. — Но ты меня туда привел! — шагнула она вперед. — Ты приводил меня на ту квартиру! Зачем? И... что ты только что забрал из сейфа, Честер?  Она опустила взгляд на его правый карман джинсов, где отчетливо выделялся контур плотного свертка.  — Защитить меня тем, что ты воруешь из сейфа в учительской, пока твоя подруга умоляет тебя о помощи, потому что ей хреново? Что там, Честер? Наркота? Честер замер. Его тело мгновенно напряглось, а рука непроизвольно легла на карман, закрывая сверток от её взгляда. На его лице не отразилось ни желания оправдаться, ни раскаяния. Маска мягкости окончательно сползла, оставив лишь глухую, холодную стену. Он не собирался ничего объяснять. Не стал врать или придумывать жалостливые истории. — Не твоё дело, Мэнди, — отрезал он. Его голос звучал тихо, но в нём появилась опасная, жесткая глубина. — Тебе не нужно знать, что там. И лучше не спрашивай. — Не моё дело? — Мэнди горько усмехнулась, чувствуя, как внутри всё закипает от обиды и разочарования. — Ты только что целовал меня в туалете, говорил, что хочешь меня защитить, а теперь заявляешь, что это не моё дело? Ты использовал меня, чтобы пробраться в учительскую? Я была твоим прикрытием? Честер промолчал. Он просто смотрел на неё своими темными, непроницаемыми глазами. Его невозмутимость пугала сильнее, чем если бы он начал кричать. Он крепче сжал сверток через ткань джинсов, давая понять, что эту тему он закрыл раз и навсегда.  Реальность ударила Мэнди под дых. Честер, который казался ей таким близким, который только что заставлял её сердце биться чаще, действительно был по уши вовлечен в криминал. И он не собирался пускать её в эту часть своей жизни, даже если она уже стояла на самом пороге. —Хочешь вернуться на вечеринку,Мэни? — тихо, но безапелляционно произнес он, отворачиваясь к окну. — К Эмз, к Эдгару, к кому хочешь. И забудь о том, что видела в учительской. Так будет лучше для тебя же. Слова Честера полоснули Мэнди по самолюбию. Обида, злость и остатки пунша в крови мгновенно превратились в горячую, неуправляемую ярость. Она почувствовала себя настолько использованной и ничтожной в его глазах, что внутри всё просто взорвалось. — Да пошел ты нахуй, Честер! — выплюнула она. Мэнди резко развернулась, собираясь уйти и никогда больше не смотреть в его сторону. Но Честер среагировал мгновенно — он сделал шаг вперед и перекрыл ей дорогу, хватая за плечо. — Мэнди, стой, — приказал он, и этот его властный тон стал последней каплей. Она развернулась к нему всем телом. В глазах потемнело от гнева. Не думая о последствиях, Мэнди замахнулась и наотмашь ударила его по щеке. Звонкая пощечина эхом разнеслась по пустой стеклянной галерее.  Её ладонь обожгло болью. Голова Честера дернулась в сторону, растрепанные волосы упали на лицо. На секунду в коридоре повисла мертвая тишина. Мэнди тяжело дышала, глядя на то, как на его бледной щеке быстро проступает красное пятно. Она ждала от него чего угодно: злости, ответной агрессии, его фирменной ядовитой ухмылки.  Но он не сделал ничего из этого. Честер медленно повернул голову обратно. На его лице отразилась какая-то глухая, почти физическая боль, смешанная с полным отчаянием. Когда Мэнди попыталась рвануться мимо него, он просто шагнул навстречу и намертво перехватил её.  Его руки обхватили её за талию, и он с силой прижал её к себе, лишая возможности двигаться. — Пусти! Отвали от меня! — закричала она, упираясь ладонями ему в грудь и пытаясь вырваться. Её корона съехала набок, а подол бархатного платья зашуршал от резких движений. — Отпусти блять, слышишь?! Но Честер только сильнее сжал объятия. Он уткнулся лицом в её плечо, тяжело и прерывисто дыша. Его тело мелко дрожало, и Мэнди почувствовала, как сквозь его мягкое худи бьется его бешено колотящееся сердце. Этот сильный, упрямый парень сейчас буквально цеплялся за неё, словно она была его последней надеждой на спасение. — Не отпущу, — глухо прошептал он ей в шею. Голос его дрожал. — Мэнди, пожалуйста... Просто замолчи на секунду.  — Ты использовал меня! — она всё ещё продолжала слабо толкать его в грудь, но алкоголь и усталость забирали силы, а его тепло странно успокаивало. — Ты притащил меня туда ради этой дряни в кармане! — Нет, — Честер поднял голову, заставив её посмотреть на себя. Его лицо было совсем близко, зрачки расширены, а в глазах стояла такая ненормальная, пугающая преданность, от которой у неё перехватило дыхание. — Я целовал тебя не ради прикрытия. И в учительскую я тебя повел, потому что не хотел оставлять одну там, внизу. Я дурак, Мэнди. Я облажался. Но я не отпущу тебя. Особенно сейчас, когда ты так на меня смотришь. Мэнди замерла, прижатая к его груди. Она чувствовала плотный сверток в его кармане, который упирался ей в бедро, напоминая о всей той лжи, в которой они только что погрязли. Но в то же время его горячие руки, державшие её так крепко, словно от этого зависела его жизнь, не давали ей сделать последний шаг прочь. — Ты скрываешь от меня всё, Честер, — тихо, почти бессильно сказала она, перестав бороться. — Ты общаешься с торговцами или наркоманами, воруешь из сейфа... Как я могу тебе верить? Честер прикрыл глаза, прижимаясь своим лбом к её лбу. — Тебе не нужно мне верить, Мэнди, — прошептал он, едва касаясь её губ своим дыханием. — Тебе просто нужно позволить мне держать это дерьмо подальше от тебя. Даже если для этого мне придется стать врагом в твоих глазах. Их тяжелое, прерывистое дыхание внезапно потонуло в новом звуке, который ворвался со стороны улицы. Сначала это был далекий, едва различимый вой, но уже через секунду он превратился в отчетливый, режущий уши сирен завывание. Один экипаж, второй, третий.  Стекла галереи мелко задрожали. В ту же секунду темноту школьного двора разрезали резкие, ритмичные вспышки красного и синего цветов. Мигалки. Полиция приехала, и, судя по количеству звуков, это был серьезный рейд — кто-то всё-таки сдал их пьяную тусовку или сообщил о наркотиках. Честер резко отпрянул, его лицо мгновенно изменилось. Вся уязвимость и отчаяние исчезли, уступив место чистому животному инстинкту выживания. Он бросил быстрый взгляд в окно, где на асфальте перед главным входом уже тормозили патрульные машины.  — Черт, — процедил он сквозь зубы.  Он крепче сжал сверток в кармане. Если его сейчас примут с этим весом прямо в школе, это конец. И Мэнди, стоящая рядом с ним в пустом крыле, пойдет как соучастница.  Честер не стал тратить время на уговоры. Он мертвой хваткой вцепился в запястье Мэнди.  — Бежим, — коротко бросил он. — Честер, пусти, я... — попыталась протестовать она, но вид бьющих по стенам сине-красных огней и топот ног внизу, в фойе, мгновенно выбили из неё всю спесь. Паника накатила холодной волной. — Никаких блять «но», Мэнди! Если нас найдут здесь, тебе не отмыться. Быстрее! — рявкнул он и потянул её за собой. Они побежали по темному коридору в противоположную от главного входа сторону. Внизу уже вовсю кричали, музыка резко оборвалась, сменившись визгами перепуганных подростков и властными голосами полицейских, требующих оставаться на своих местах.  Честер вел её вниз по узкой, заброшенной пожарной лестнице, которой почти никто не пользовался. Мэнди едва успевала переставлять ноги, придерживая подол тяжелого бархатного платья, которое теперь только мешало. Её корона окончательно слетела где-то на ступеньках, но ей было уже плевать. Адреналин бил по вискам, выметая из головы последние остатки пунша. Они оказались у тяжелой металлической двери подвального выхода. Честер с силой навалился на засов. Дверь со скрипом поддалась, впуская внутрь поток ледяного ночного воздуха.  Они выскочили на задний двор школы — темный, заросший кустами пустырь, скрытый от глаз патрульных, которые сейчас блокировали парадные ворота. Холодный ветер мгновенно обжег лицо Мэнди, заставив её вздрогнуть. — Сюда, за мной, — тяжело дыша, скомандовал Честер.  Он не отпускал её руку ни на секунду. Они быстро пересекли пустырь, пролезли через дыру в старом сетчатом заборе и оказались на темной, безлюдной улице за пределами школьной территории. Только здесь Честер наконец замедлил шаг, переводя дух, но всё равно продолжал оглядываться по сторонам. Школа осталась позади, окутанная воем сирен и вспышками мигалок. Мэнди стояла на тротуаре, дрожа от холода в своем открытом платье, и смотрела на Честера. Он всё ещё сжимал её пальцы, его грудь высоко вздымалась, а на щеке горел отчетливый красный след от её пощечины.  Они сбежали. Вместе. И теперь, в этой холодной темноте, Мэнди понимала, что обратной дороги к нормальной школьной жизни для них двоих уже точно нет. Они бежали дворами, тяжело дыша и прислушиваясь к каждому шороху. Сирены за спиной то затихали, то нарастали с новой силой. Мэнди трясло — то ли от ледяного ветра, пробивающего её тонкое бархатное платье, то ли от дикого выброса адреналина.  Наконец они свернули в тупик между старыми кирпичными гаражами. Честер остановился, прижав Мэнди спиной к холодной стене одного из боксов, и заглянул за угол, проверяя, нет ли погони. Его лицо в свете далекого фонаря казалось бледным, а след от пощечины на щеке потемнел. — Всё, оторвались, — выдохнул он, убирая руку с её плеча. — Копы перекрыли только главный выезд. Нас не видели. Мэнди обхватила себя руками за плечи, её зубы не попадали зуб на зуб.  — И что теперь? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал от холода. — Мне нельзя домой, Честер. Я еле-еле отпросилась у родителей на ночёвку к Эмз. Если я сейчас заявлюсь домой посреди ночи в таком виде... они устроят мне допрос. А к Эмз мы вернуться не можем, её, скорее всего, сейчас тоже копы опрашивают.. Она посмотрела на него с надеждой, смешанной со злостью. — Пошли к тебе. Мне плевать на твои секреты, мне просто нужно согреться и дождаться утра. Честер резко обернулся к ней, и на его лице отразился жесткий, категорический отказ. — Исключено, — отрезал он. — Да почему?! — Мэнди сделала шаг к нему. — Тебе жалко, что ли? — Потому что я стою на учёте в полиции, Мэнди! — почти прошипел он, хватая её за локоть и притягивая ближе, чтобы не кричать на всю улицу. — Если в школе сейчас примут кого-то с весом, или если Макс и Биби расколются... Мусора приедут ко мне домой в первую очередь. Моя квартира — это первое место, куда они нагрянут с обыском. И если они найдут там меня, этот сверток... и тебя... — он осекся, глядя на неё сверху вниз. — Нам обоим конец.  Мэнди замерла. Информация о том, что Честер стоит на учёте, окончательно приземлила её. Это была уже не просто школьная драма, это были настоящие проблемы с законом.  — Тогда куда? — тихо спросила она, чувствуя себя абсолютно беспомощной в этом холодном переулке. Честер молча осмотрелся. Он прекрасно знал этот район.  — Сюда. За мной. Он повел её дальше по темным закоулкам, пока они не уперлись в забор заброшенной котельной. Честер ловко отогнул лист ржавого железа, освобождая проход, и помог Мэнди перелезть. Внутри здания котельной было темно и пахло сыростью, но, главное, здесь не было ветра и их никто не мог увидеть с улицы. Они поднялись по полуразрушенным бетонным ступеням на второй этаж, в бывшую подсобку. Честер толкнул скрипучую деревянную дверь. Внутри стоял какой-то старый продавленный диван и пара ящиков. Окна были заколочены досками, сквозь щели которых пробивался тусклый свет уличных фонарей. Здесь было тихо. Сирены с улицы доносились лишь слабым, далеким отголоском. Мэнди без сил опустилась на диван, поджав под себя ноги, чтобы хоть как-то согреться. Честер подошел к окну, вглядываясь в щели, а затем снял свой плотный черный плащ. Он подошел к ней и молча набросил его ей на плечи. Плащ сохранил его тепло и пах его парфюмом, табаком и той самой опасной химией. Мэнди не стала отказываться. Она плотнее закуталась в ткань, глядя на то, как Честер садится на край ящика напротив неё. Он достал из кармана тот самый сверток, обмотанный изолентой, и положил его на ящик между ними. Они остались один на один в полумраке заброшки. Напряжение между ними, временно притупленное страхом перед полицией, снова начало медленно заполнять комнату. Мэнди сильнее закуталась в его тяжелый плащ, но холод заброшенной котельной всё равно пробирался под ткань. Бетонные стены словно вытягивали последнее тепло, и она непроизвольно задрожала, плотнее прижимая колени к груди. Зубы тихо постукивали. Честер молча наблюдал за ней. Он сидел на деревянном ящике напротив, его силуэт казался почти неподвижным в полумраке, но Мэнди видела, как напряжены его плечи. На его щеке, прямо под скулой, всё ещё темнел след от её удара.  В какой-то момент он тихо вздохнул, поднялся со своего места и подошел к дивану. Мэнди напряглась, инстинктивно отодвигаясь к самому краю, но бежать было некуда.  Честер не стал спрашивать разрешения. Он просто сел рядом. Продавленные пружины старого дивана жалобно скрипнули.  — Перестань сжиматься, — тихо сказал он. Его голос в замкнутом пространстве подсобки звучал непривычно мягко, растеряв всю недавнюю жесткость. — Ты же замерзла насмерть. Мэнди хотела что-то резко ответить, но очередная волна дрожи заставила её лишь сильнее сжаться. Честер вздохнул, сокращая последние сантиметры между ними, и притянул её к себе вместе с плащом.  Сначала она попыталась упереться руками ему в грудь, но его тело было невероятно горячим, почти обжигающим после ледяной улицы. Тепло, исходившее от него, подействовало как гипноз. Сопротивляться холоду больше не было сил. Мэнди медленно опустила руки и позволила ему обнять себя.  Честер прижал её к своему боку, утыкаясь подбородком в её макушку. Его руки крепко обхватили её поверх плотной ткани плаща, делясь каждым градусом своего тепла. Постепенно крупная дрожь Мэнди начала утихать. В этой заброшке, под далекий, едва слышный вой полицейских сирен, их объятия казались единственной безопасной зоной во всем мире. Она подняла голову, всматриваясь в его лицо в тусклом свете, пробивающемся сквозь щели в заколоченном окне. На таком расстоянии она видела каждую деталь: его длинные ресницы, уставшие глаза и то самое красное пятно на щеке, оставленное её ладонью. — Болит? — тихо спросила она, сама не зная, почему задает этот вопрос. Ее пальцы робко потянулись к его лицу, но замерли в паре сантиметров от его кожи. Честер перехватил её ладонь. Его пальцы были сухими и теплыми. Он медленно прижал её ладонь к своей пострадавшей щеке, заставляя коснуться кожи. — С тобой всё болит, Мэни, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза. В его расширенных зрачках отражался бледный свет. — Но без тебя ещё хуже.  Напряжение, копившееся между ними все эти дни — ревность к Грею, недоверие, страх перед его секретами и безумный побег из школы — сейчас вспыхнуло с новой силой. Но это была уже не злость. Это была чистая, наэлектризованная близость, от которой перехватывало дыхание. Поцелуй в туалете был быстрым и отчаянным, прерванным паникой. Сейчас же спешить было некуда. Честер медленно потянулся к ней. Мэнди не отстранилась. Наоборот, она подалась навстречу, чувствуя, как сердце совершает безумный кувырок. Их губы встретились. Этот поцелуй был совсем другим — тягучим, глубоким и болезненно нежным. Мэнди запустила пальцы в его растрепанные волосы, притягивая его ближе к себе, стирая все границы, которые она так отчаянно пыталась выстроить последние часы. Ей было плевать на сверток, лежащий на ящике, плевать на полицию, плевать на то, кем на самом деле был Честер. В этот момент существовал только его горячий шепот, вкус его губ и его руки, сжимающие её так, словно он пытался раствориться в ней. Они откинулись на жесткую спинку дивана, не разрывая поцелуя. Время словно остановилось в этой пыльной, холодной подсобке. Честер осторожно целовал её лицо, шею, заставляя её забыть обо всем на свете, кроме его близости.  Когда он наконец остановился, тяжело дыша ей в ключицу, Мэнди почувствовала, что её щеки горят, а внутри разливается странное, успокаивающее тепло. — Ты больной, — тихо выдохнула она в темноту, перебирая пальцами пряди на его затылке. Честер тихо рассмеялся — его привычный, тихий смешок, но теперь в нем не было издевки. Он крепче прижал её к себе, укрывая их обоих полами плаща. — Пожалуй, — согласился он, целуя её в висок. — Но зато мы здесь. Вместе. Поспи, Мэнди. До утра еще долго. Я буду караулить. Мэнди закрыла глаза, слушая мерный, быстрый стук его сердца под своим ухом. Наркотики, полиция и тайны никуда не делись — они всё ещё ждали их там, за стенами котельной. Но прямо сейчас, в его объятиях, ей впервые за очень долгое время было по-настоящему спокойно.