Часть 1

             

***

      Крики, кровь и запах пыли стали уже привычными для Гермионы. Она бежала по обломкам стен Хогвартса и думала только об одном: сможет ли она выжить. Рука сжимала палочку до побеления костяшек.       Вокруг лежали тела, на лицах застыла навсегда эмоция страха и завершённой боли. Некоторые из них были ей знакомы, и это заставляло её сердце сжиматься до физической боли, а ком в горле неприятно душил. Гермиона хотела сорваться и оплакать каждое знакомое лицо, которое ей встречалось, но не сейчас. На это не было времени, ведь минуту назад в Большой зал, где после первой битвы лечили раненых и прощались с умершими, ворвалась девушка с Когтеврана. Её голос дрожал от страха и отчаяния:       — Они вернулись! У них… Гарри!       После её слов те, кто не был занят лечением раненых или хотя бы мог подняться со своего места, побежали к выходу. Через главные врата в школу приближались Пожиратели смерти.       Гермиона остановилась, оказавшись на улице. Она с ужасом смотрела на Пожирателей Смерти, которые двигались не спеша, уверенно, с той пугающей спокойной решимостью, которая бывает только у тех, кто уже считает себя победителем. Их шаги не торопились — в них не было сомнений, только холодная уверенность в завершённости происходящего.       И она понимала: они действительно чувствуют себя победителями.       В окружении чёрных мантий и ужасающих масок, среди этой безликой, почти механической массы, шёл Хагрид. Его фигура казалась чужеродной среди них — слишком живой, слишком человеческой на фоне этой тьмы. И на его руках было тело Гарри Поттера.       Тишину, которую ранее нарушали только всхлипы, тяжёлое дыхание и шаги Пожирателей, разорвал смех. Противный, пропитанный злобой, ненавистью и едва уловимыми нотками театральной насмешки, он словно впился в сам воздух, заставляя всё вокруг на мгновение стать ещё более неподвижным и тяжёлым.       Гермиона видела, как вперёд выдвинулась Джинни. Её шаги были не такими уверенными, как у людей в чёрных мантиях, но она подошла ближе.       — Кто это там? — её голос дрожал. — На руках у Хагрида?       Ответа не последовало. Раздался крик — отчаянный крик женщины, которая никогда раньше не позволяла себе ни секунды несдержанности. Кричала профессор МакГонагалл.       — Нет! — крик вырвался изнутри Гермионы. Она не верила, что видит это наяву. В душе ещё тлела надежда, что это кошмар, просто страшный сон, после которого она проснётся в холодном поту с неприятными мыслями и поймёт, что всё это — лишь выдумка её сознания. Но сон не развеивался. Всё происходило по-настоящему.       Душераздирающие крики доносились из толпы. Этот шум больно сдавливал виски Гермионы. Она, не удержавшись на ногах, пошатнулась, но Рон, стоявший рядом, вовремя схватил её за локоть, не позволив ей упасть на колени.       — Молчать! — Волан-де-Морт поднял руку, и с его палочки вырвалась яркая вспышка, заставив все голоса стихнуть. — Гарри Поттер мёртв!       Он снова победно засмеялся.       — Неужели вы правда надеялись, что мальчик победит меня? — он посмотрел на Гарри, а потом снова вернул свой взгляд на толпу. — Жалкие попытки меня остановить всегда заканчиваются одинаково. Я победил, игра окончена.       Стоявшая позади Тёмного Лорда Беллатриса засмеялась, даже расхохоталась, наматывая свои кудрявые тёмные волосы на палочку. Некоторые Пожиратели Смерти тоже смеялись, другие победно осматривались по сторонам.       Вдруг раздался резкий хлопок. Гермиона увидела, как красный луч заклинания летел прямиком в Волан-де-Морта. Казалось, ещё доля секунды — и он достигнет цели, но палочка Тёмного Лорда резко поднялась вверх, и он совершенно непринуждённо отбил заклинание.       — Кто это такой смелый? — с ухмылкой спросил он, — Выйди ко мне, покажись.       — Это Невилл Долгопупс, повелитель, — сказала Беллатриса, на её лице также сияла противная улыбка: — помните его?       Гермиона с ужасом нашла парня в толпе. В его глазах уже не было страха — только боль и ненависть. Она не узнала того мальчишку, который раньше был неуверен даже в выборе десерта на обед. Сейчас он с гордо поднятой головой вышел вперёд, смотря прямо в красные глаза, которые не смогли вселить в него ужас.       — А даже если это правда, — с полной решимостью в голосе, произнес Невилл, — даже если Гарри мёртв, мы не сдадимся! Все, кто погиб сегодня, все кто погиб раньше, сражаясь с тобой, умерли не напрасно. Я… Я лично прикончу тебя.       И снова этот уже ненавистный Гермионе смех.       — Какой смелый парнишка, — сказал Волан-де-Морт, — ты мне нравишься. Сколько ненависти в тебе, так еще чистейшая кровь. Идеальный Пожиратель Смерти.       Невилл скорчил лицо и снова поднял палочку, но не успел даже набрать воздуха, чтобы произнести хоть слово, как все обернулись на шум справа — именно там, где стоял Хагрид.       Гарри Поттер вырвался из больших, но бережно державших его рук и упал на холодный, разбитый битвой каменный пол.       Доля секунды — и настрой всех в этот момент изменился. Появилась надежда.       Вспышка с палочки Гарри ударила в толпу Пожирателей Смерти, раздался взрыв. Гермиона успела увидеть, как десятки людей в чёрных мантиях отлетели в разные стороны.       — В бой! — скомандовал Невилл, который все также держал палочку наготове.       В тот же миг десятки ярких вспышек снова осветили ещё недавно серое, насквозь пропитанное отчаянием место.       Гермиона хотела подбежать к Гарри, но он, как и Тёмный Лорд, исчез из виду. Она видела, что после своего первого заклинания он пытался увернуться от атак Волан-де-Морта, но затем потеряла их обоих.       Времени осматриваться и искать их не было — в неё уже летели проклятия с разных сторон. Война не проиграна. Она снова продолжается.       Минуты или часы — она не знала, сколько длилось сражение. Она пыталась найти глазами Гарри, помочь ему, но в момент, когда её взгляд метнулся по сторонам, она не заметила, как в неё летело яркое зелёное пламя.       — Гермиона! — Рон встал перед ней и отбил заклинание. — Пошли, нам нужно помочь Гарри.       Схватив её за руку, они побежали в замок. Внутри также творился хаос: Пожиратели Смерти падали один за другим, но Гермиона видела, как их люди умирали или мучились от проклятий, издавая страшные крики. Они бежали по коридорам, иногда помогая другим, но Гарри нигде не было.       — Черт, — ругнулся Рон, — где они могут быть?       Гермиона замотала головой — мысли путались, время будто ускорилось до невозможного. Они вбежали в Большой зал, где, казалось, находился самый центр битвы. Рон резко отпустил руку Гермионы, и она заметила, как он сорвался с места, бросившись к Пожирателю Смерти, который стоял над лежащей на полу Джинни.       Джинни не двигалась. Её тело было изломано, словно у неё просто не осталось сил даже на боль. Палочка валялась в нескольких шагах в стороне. Пожиратель Смерти стоял над ней спокойно, почти равнодушно, такие как он, уже не считали происходящее чем-то важным.       «Только не это», — пронеслось в голове Гермионы, и в этот момент всё внутри неё сжалось. Рон на мгновение застыл, будто не веря тому, что видит. А затем его лицо исказилось — не страхом, а чем-то куда более безысходным. И, прежде чем кто-то успел что-либо осознать, в воздухе вспыхнуло заклинание.       — Авада Кедавра, — из палочки Рона вырвался зеленый луч. Гермиона застыла на месте. Пожиратель смерти рухнул. Рон ещё несколько секунд стоял с вытянутой вперёд палочкой, будто сам не до конца осознавая, что сделал. Затем его рука дрогнула, и он медленно опустился на колени.       Вокруг продолжалась битва, но для Гермионы всё это будто исчезло — звуки стали глухими, движения размылись, пространство сузилось до одной точки. Она сорвалась с места и подбежала к Рону.       — Мерлин! Рон, — она пыталась поднять его с пола, потянув его за руку, но он не двинулся. — Вставай! Рон, прошу тебя, вставай.       — Она... Мертва.       Гермиона закрыла на секунду глаза, пытаясь прогнать с них выступившие слезы. Она хотела упасть рядом с Роном, хотела, чтобы это все прекратилось, хотела, чтобы Джинни открыла глаза, хотела, чтобы её близкий друг никогда не использовал непростительное, чтобы его светлая душа так и оставалась такой, но вернуть уже ничего нельзя было.       — Рон, пожалуйста, мы не можем здесь сидеть. — все также повторяла Гермиона.       В этот момент с улицы раздался громкий хлопок. Крики и взрывы резко стихли. Гермиона огляделась — все, кто ещё оставался на ногах, начали двигаться к выходу. Ещё раз посмотрев на Рона и поняв, что сейчас ему уже ничего не угрожает, она поднялась и направилась за остальными.       Выйдя на улицу, она увидела, как Гарри упал на землю. В нескольких метрах от него также лежал Волан-де-Морт. Выжившие Пожиратели смерти остановились — все затаили дыхание.       Поттер медленно поднялся на колено. Он еле держался, но всё же сумел встать, поднимая свою палочку. Точно так же поднялся Тёмный Лорд. Секунда. Два ярких луча ударились друг о друга — зелёный и красный. Всё длилось недолго: красный луч потух. Как и отблески надежды в глазах Гермионы и всех, кто стоял рядом. Больше ничего.       Шум стих — то ли мир тоже потерял веру, то ли гул в голове стал невыносимо громким. Джинни, Лаванда, профессор Снегг, Фред и многие другие умерли напрасно. Теперь игра окончена.       Слёзы полились сами, Гермиона отвернулась от окровавленного тела Гарри, а её ноги сами понесли её куда-то вглубь замка, в ту часть, которая хоть немного, но уцелела. Она не знала зачем, однако что-то внутри неё словно стремилось провести последние минуты там, где, казалось, и не было войны — но существовало ли такое место?       Перепрыгивая через обломки, Гермиона бежала по разрушенным коридорам, где ещё год назад были слышны смех и разговоры школьников.       Вдруг раздался громкий хлопок, и чья-то рука больно схватила её за запястье. Человек, схвативший Гермиону, затянул её в кабинет, закрывая за собой дверь. Она часто заморгала, пытаясь убрать слёзы с глаз, и увидела перед собой фигуру в чёрном костюме с белоснежными волосами и таким же страхом в глазах, как у неё самой.       — Малфой? — хрипло произнесла она. — Что? Решил лично посмеяться мне в глаза? Он отрицательно мотнул головой.       — Слушай меня внимательно, — начал он, но на мгновение запнулся и добавил: — Пожалуйста. — Он сунул руку в карман и вытащил небольшую черную шкатулку, на которой была выгравирована неизвестная ей руна.       — Что это? — спросила она, всхлипывая. — Ты... ты мерзкий ублюдок, решил поиздеваться или что?       Драко вздохнул.       — Это Кольцо Времени, я всю жизнь думал, что это атрибут старой глупой сказки, которую мне рассказывала мать, но я нашел его. — Драко открыл шкатулку, и вправду внутри оказалось красивое старинное кольцо с большим кристаллом, настолько чистым, что казалось, он и вовсе прозрачный.       — Кольцо Времени? Детская сказка? — Гермиона смотрела на него с недоверием и презрением одновременно. — Что ты несёшь? Меня и всех моих друзей вот-вот убьют или уже убили, а ты нашёл время делиться со мной сказками своей матери? Ты больной? — её голос сорвался на крик. — Иди к своему повелителю, думаю, он захочет ликовать победе в окружении своих жалких рабов.       В глазах обоих начало зарождаться раздражение, но Драко знал, что ему нельзя поддаваться злости — на кону слишком многое. Он собрался и продолжил.       — Выслушай и пойми. Ты же умная, Грейнджер. Сказки в волшебном мире не простые, ты сама это уже должна была понять. — Драко вытащил из плаща свою палочку и на саже и пыли, скопившихся в кабинете после взрывов, начал выводить фигуры: — Плащ-невидимка, Бузинная палочка, Камень Воскрешения, — он перечислял Дары Смерти и одновременно рисовал символы: треугольник, круг с линией внутри, а затем ромб. — Ваша троица не нашла четвёртый Дар Смерти, Грейнджер, не просто так.       — Ты хочешь сказать, что это кольцо…?       Не успела она договорить, как Драко её перебил.       — Кольцо — четвертый Дар Смерти. Оно принадлежало моему предку, и та сказка, которую рассказывали мне, вовсе не сказка, а история, запечатлённая в прошлом.       — Хорошо, даже если так, — сказала Гермиона, — мне оно зачем?       Малфой с облегчением выдохнул, словно впервые за весь разговор смог удержать ситуацию под контролем. Теперь, когда она не считала это бредом, у него наконец появилась возможность говорить дальше и объяснить ей свой план, не рискуя, что его просто оборвут на полуслове.       — Кольцо Времени возвращает время вспять. Мой предок нашёл его, когда его убивала Нерушимая клятва. Он должен был уничтожить то, что поклялся сохранить ценой собственной жизни. Кольцо появляется тогда, когда у человека нет выбора или любой из вариантов ведёт к смерти. И, надев его, можно вернуться ровно на два года назад.       — Так почему ты сам не наденешь его? — спросила Гермиона. — Оно же явилось тебе. Драко мотнул головой.       — Я сам его нашел, — сказал он, — и выбор у меня есть, а у тебя — нет. — Малфой отвел взгляд.       Гермиона посмотрела на него, а затем на кольцо. Она не доверяла ему. Зачем такому, как Драко Малфой, стоять сейчас с ней в разрушенном кабинете Хогвартса, когда его сторона победила и всё, что ему нужно сейчас, — быть рядом с другими Пожирателями и радоваться победе?       Гермиона не до конца понимала, чего он вообще хочет от неё — всё это казалось не более чем странной ловушкой. Но его взгляд и слегка дрожащий голос заставляли её оставаться в кабинете, не последовать за Роном и не сорваться, запустив в него пару непростительных заклинаний — терять всё равно уже почти нечего.       — Малфой, я не понимаю.       — Тебе нужно вернуться назад и выиграть эту чёртову войну, Грейнджер! — произнес Драко, в его тоне уже чувствовалось открытое раздражение, но впервые это было не от его навязанной ненависти к ней, а от того, что они теряли время, пока он не мог достучаться до неё. — Просто надень его, и найди меня, я вам помогу.       Брови Гермионы взлетели вверх, глаза стали чуть шире.       — Ты? Ты нам поможешь? Как? — спросила она. — Да и зачем это тебе? Зачем тебе, чтобы войну выиграли мы?       Гермиона сверлила его взглядом — вопросов в ней было слишком много, и ни на один не получала адекватного ответа.       Он провёл рукой по волосам и прикусил губу, словно подбирая нужные слова, стараясь удержать своё «лицо» и не показать ей слабость.       — Ты думаешь, что мне это нравится? — начал Драко. — Думаешь, я всю жизнь мечтал стать убийцей? Или что я чувствую удовольствие от того, что моя семья превратилась в тряпичных кукол Волан-де-Морта? Я… — его голос предательски задрожал, взгляд опустился. — Я не хочу жить в страхе за себя и своих родителей.       Драко наконец-то выдохнул, будто скинул с себя половину тяжести, которую носил не первый год. Напряжение в плечах на мгновение ослабло — словно признание вслух наконец освободило его от груза, что он так долго в себе держал.       — Я знаю чуть больше, чем знал Поттер, — сказал Драко. — В этом времени я не успел, да и вы бы мне не поверили… но ты будешь помнить всё. — Он посмотрел на неё и вытащил кольцо из шкатулки. — Прошу, пожалуйста, доверься мне.       Руки Драко дрожали. Он знал, что у них нет времени — ни одной лишней секунды — но всё же позволил ей подумать, осмыслить каждое его слово.       И тогда она нерешительно подняла руку. Он аккуратно взял её ладонь в свою, стараясь держать осторожно, будто любое лишнее движение могло разрушить этот хрупкий момент.       Её красные глаза ещё блестели от слёз, но, взглянув в них, Драко увидел то, чего не ожидал: тот самый взгляд — тяжёлый, сломанный, но уже решившийся. Она ему доверилась.       — Есть парочка правил, — он уже надевал кольцо, но остановился в сантиметре от её пальца, — я не нашёл их все, но знаю, что нельзя рассказывать никому о том, что ты переместилась во времени, и ты должна вернуть кольцо в шкатулку, когда закончится временная петля.       Гермиона опустила взгляд на левую руку, где на запястье были старые наручные часы — подарок родителей, ставший почти единственной вещью, что удерживала её в реальности. Она на секунду задержала взгляд на циферблате, словно вбивая это время в память до последней секунды. Запомнив его, она едва заметно кивнула Малфою.       Он медленно надел кольцо на её правую руку, всё ещё удерживая её ладонь, будто боялся, что, если отпустит хоть на миг — всё сорвётся.       — Найди меня. Спаси всех. — Свет от кольца вспыхнул — ослепительный, неестественный, режущий глаза. Гермиона судорожно вдохнула, но не отняла руки. Драко сжал её сильнее.       Свет нарастал. Контуры комнаты начали расплываться. Пыль в воздухе замерла, как будто само время перестало двигаться. И только его рука оставалась реальной. Гермиона уже чувствовала, как её тянет назад, как будто кто-то вырывает её из этого момента. И в последнюю секунду его пальцы сжались сильнее.       — Спаси меня.