1. Начало шоу

Цирк больше не был похож на себя прежнего. Цветные кубы, картины на стенах, гигантский шатёр и пол, чёрно-белый, как шахматная доска, — всё стало бесцветным, пустым. Половина вещей оказалась уничтожена или прожёвана пикселями: края предметов осыпа́лись цифровой пылью, а в воздухе висел едва уловимый треск, будто само пространство рвалось по швам. Цирк медленно рушился, и скоро ему предстояло обрушиться в пустоту окончательно. Каждый из ребят реагировал на происходящее по-своему. Даже Зубл, которая обычно посылала всех без разбора, застыла в молчаливом шоке и больше не могла выдавить из себя ни звука. Королёр наконец снял с головы ведро и бережно поставил его на пол. Он смотрел вниз, не в силах что-либо сказать. Его плечи были опущены, пальцы подрагивали. — Но… Как? Почему?.. — Рагата выглядела ещё растеряннее, чем прежде. Она посмотрела на Королёра с надеждой, но не нашла ответа в его глазах. Генгл коснулась своей маски комедии. Пальцы прошлись по застывшей улыбке — холодной, чужой. — Мы ведь… не хотели этого… — Я даже не знаю, что говорить, — тихо отозвалась Помни, глядя одновременно в никуда и на всех сразу. Её голос звучал непривычно глухо, почти безжизненно. Джекс опустил взгляд в пол, затем перевёл его на… друзей? Нет. Людей по несчастью. В груди заворочалось что-то липкое и душное. Ему вдруг стало тесно среди них — тесно и невыносимо. Захотелось убраться подальше от этих потерянных лиц, от тяжёлого молчания, от собственного бессилия. Пока остальные были отвлечены, он сделал два шага назад, потом ещё один — и вдруг сорвался с места. Быстрый шаг, почти бег. — Нет, нет, нет… Только не это… — забормотал он, но ноги несли его дальше. Зрачки бегали по цирку, будто искали спасения. И тут он увидел его. Компьютер. Джекс замер. Старое устройство стояло на полу, спрятанное за небольшим кубом, — светло-серое, без клавиатуры и прочих привычных деталей. Монитор был погашен, но даже пустой, он будто бы… ждал. По спине Джекса пробежал холодок — не тот, что бывает от сквозняка, а сухой, электрический, покалывающий. Сердце пропустило удар. Воздух вокруг компьютера казался плотнее, тяжелее. Запахло чем-то едва уловимым — не то нагретой проводкой, не то озоном. Он не понимал почему, но внутри всё сжалось: не страх — что-то глубже, первобытное, инстинктивное. Будто тело знало, что ЭТА штука опасна, ещё до того, как мозг успел это осознать. — Оно всегда тут было? — пробормотал Джекс, не узнав собственного голоса. Вдруг экран вспыхнул помехами — резко, без предупреждения. Чёрно-белая рябь полоснула по глазам. Джекс отшатнулся, спиной врезался в шаткую лампу и, запнувшись, рухнул на пол. В следующую секунду его тело потеряло вес. Он не падал — его тянули. Пространство вокруг выгнулось, сжалось в точку где-то в районе монитора, и Джекса поволокло прямо туда. Он попытался закричать, но звук застрял в горле — воздух стал вязким и холодным. Конечности не слушались. Грудь сдавило, виски заломило от низкого гудения, проникающего, казалось, прямо в кости. Перед глазами пронеслась белая вспышка, а затем — темнота. Компьютер засосал его целиком, не оставив и следа. С этого мы и начнем наше приключение!