Часть 9

Четверг, 5:00, дом Ильи и Молли Илья проснулся от того, что что-то тяжёлое прилетело ему прямо в лицо. Подушка. — Иди посмотри кто пришёл там, — пробормотала Молли, уже перекатившись на его половину кровати и подмяв одеяло под себя. Илья посмотрел на неё. Спала. Или делала вид. Волосы разметались по подушке, одна нога свесилась с кровати, вторая — торчала из-под одеяла. Выглядело это так, будто её сбросили с парашютом. — Ты меня подушкой ударила, — сказал он хриплым со сна голосом. — Не я. — Ты. — Спи, Илюх. Он вздохнул, натянул шорты (потому что в одних трусах перед кем-то представать не хотелось даже ему) и босиком пошёл к двери. В глазке долбили — звонок орал уже минуту, не переставая. Илья приоткрыл дверь. На пороге стояла Ксюха. В огромной футболке, с рюкзаком за плечами и горящими глазами человека, который не спал всю ночь от предвкушения. — Ну наконец-то! — гаркнула она, влетая внутрь, как торнадо. — Вы что, спите там?! — Ксюх, пять утра, — Илья потёр лицо. — Ты в своём уме? — Никогда не была! — крикнула она уже из коридора, сворачивая к спальне. Илья пошёл за ней, потому что оставлять Ксюху один на один с сонной Молли было опасно для жизни. — Молли! — Ксюха влетела в комнату и прыгнула на кровать. — Ты чего спишь?! Пошли в Серпухов! — Какой нахуй Серпухов? — донеслось из-под подушки, которой Молли накрыла голову. — Дай поспать, Ксюх! — Какой спать?! Нас Серпухов ждёт! Триместр кончился! Каникулы! Свобода! Солнце! — Ксюха стащила подушку. Молли приоткрыла один глаз. Увидела Ксюху. Увидела рюкзак. Увидела улыбку до ушей. — Ты ненормальная, — вынесла вердикт Молли и дала Ксюхе подушкой в лицо. Со всей души. Ксюха охнула, но не отключилась — только рассмеялась громче. В этот момент в дверь снова позвонили. Илья закатил глаза и пошёл открывать. На пороге стоял Саня в ветровке и тоже с рюкзаком на плечах — Я вместе с Ксюшей, — объявил он и прошёл в дом, чуть не споткнувшись о коврик. — Погнали в Серпухов! — Господи, — простонала Молли из спальни. — В какой залупе мира это находится?! Как мы туда попадём? На какие шиши? У меня не гроша! — Так стоп всем! — Илья поднял руку, как учительница на уроке. — Пошлите на кухню за чаем. Всё обсудим. Ксюха подхватила Молли под руку и буквально выволокла из кровати. Молли шла, спотыкаясь, в красной футболке Ильи (которая была ей велика на три размера) и коротких шортах. Волосы стояли дыбом. — Ты похожа на енота, которого разбудили зимой, — заметил Саня. — Сам ты енот, — огрызнулась Молли, но беззлобно. На кухне Илья уже разлил кофе по кружкам. Для Молли поставил печеньки на маленькой тарелке — её любимые, с шоколадной крошкой. Она заметила, ничего не сказала, но уголки губ дрогнули. Они расселись. Илья и Молли на одном диванчике (хотя Молли пыталась сесть подальше — завтрак дело святое, и тактильность в это время её раздражала). Ксюха и Саня напротив — оба с одинаковым выражением безумия в глазах. Илья обнял Молли за талию. Она дёрнулась, пытаясь высвободиться. — Илюх, я ем, — прошипела она. — Мне не мешает, — он не отпустил. Наоборот, притянул ближе, потрепал по макушке и чмокнул в висок. Молли сделала такое хмурое лицо, что Саня поперхнулся кофе, но сопротивляться перестала. Бесполезно. — Так, — Илья наконец отпустил её (но руку оставил на талии, просто на всякий случай). — Давайте всё сначала и подробно. Ксюха выпрямилась, поставила кружку и затараторила: — В общем! У нас каникулы. Надо в Серпухов. Есть два варианта: либо пешком — целый день дороги, либо на электричке. Пешком романтичнее, на электричке быстрее. Я за пешком! — Я за электричкой, — сказал Саня. — Потому что я в тапках. — Ты в сандалях, — поправила Молли. — Это ещё хуже. Илья задумался. Посмотрел на Молли. Она грызла печеньку и смотрела куда-то в стену. — Молли, — позвал он тихо. — Ты как? Молли доела печеньку, отряхнула крошки с футболки и вздохнула. — Я в принципе согласна. Но надо узнать, сколько мы туда едем. И… я думаю, я у тёти попрошу помощи с электричкой и жильём. Ксюха просияла, будто Молли только что согласилась на свадьбу. — А она согласится? — осторожно спросил Илья. Молли пожала плечами. Тётя была человеком занятым — изредка залетала проверить, жива ли племянница, оставляла пару тысяч на карту и снова пропадала на своих командировках. Но Молли знала: если попросить по-настоящему, тётя не откажет. — Ладно, я позвоню, — сказала Молли и взяла телефон. Молли вышла на балкон (потому что тётя не любила, когда рядом кто-то есть при разговоре — сразу начинала задавать вопросы). Илья проводил её взглядом и услышал, как она тихо сказала в трубку: — Тёть Тань, привет. Не, не случилось. Всё хорошо. Слушай, а можно попросить… Он не стал подслушивать. Вернулся на кухню, где Ксюха и Саня уже спорили о том, что брать с собой. Саня предлагал взять только чипсы. Ксюха — запасные носки, аптечку и фонарик. Илья молча кивнул Ксюхе. Через десять минут Молли вернулась. Слегка растерянная, но с лёгкой улыбкой. — Ну что? — Ксюха аж подпрыгнула. — Тётя сказала: «Наконец-то ты куда-то вылезаешь», — Молли села рядом с Ильёй, и на этот раз сама придвинулась чуть ближе. — Деньги на билеты скинет. И у неё в Серпухове знакомая с квартирой, можно остановиться на пару дней. — Есть! — Ксюха вскинула кулак вверх. Саня хлопнул её по ладони, но промахнулся и попал по кружке. Кружка опрокинулась. Кофе — на стол, на Саню, на Ксюху. — Бля, — сказал Саня. — Идиот, — сказала Ксюха, но со смехом. Илья встал, принёс тряпку, пока Молли убирала кружку подальше от эпицентра. Саня сидел мокрый и счастливый, потому что кофе был не горячий. — Значит, так, — Илья взял командование в свои руки, пока Ксюха оттирала Саню салфетками. — Едем на электричке. Завтра. Сейчас я заказываю билеты, Молли уточнит адрес квартиры, Ксюха собирает аптечку и фонарик, Саня… — Чипсы, — договорил Саня. — Чипсы, — согласился Илья. — Всё. Свободны до завтра. Выезжаем в шесть утра с Курского вокзала. — А че не сегодня? — возмутилась Ксюха. — Потому что я хочу выспаться и потому что мы не собрались, — отрезал Илья. — Иди домой, спи с Саней. — С ним не выспишься, он храпит, — фыркнула Ксюха, но поднялась. Саня тоже встал — мокрый, счастливый и почему-то без одного сандаля. — Где мой сандаль? — спросил он, оглядываясь. — В коридоре, — сказал Илья. — А как он туда попал? — Не спрашивай. Я сам не знаю Когда Ксюха и Саня наконец ушли, хлопнув дверью и оставив после себя беспорядок, крошки и мокрое пятно на стуле. 6:15, Дверь за Ксюхой и Саней закрылась. В коридоре стало тихо — только часы тикали на кухне. Илья стоял, прислонившись к стене, и смотрел на Молли. Она сидела на корточках посреди коридора и собирала крошки от печенья в кучку. — Ты сейчас пол подметёшь языком? — спросил он. — Это стратегический запас, — серьёзно ответила Молли, не поднимая головы. — На случай ядерной зимы. — Ядерную зиму печеньем не переживут. — А ты откуда знаешь? Ты был? Илья усмехнулся, подошёл и легонько пнул её пониже спины ногой. — Вставай, енот. — Сам енот, — она встала и вдруг, неожиданно для него, прыгнула ему на спину, обхватив ногами за пояс. — Ты охренела? — он еле удержался, схватив её за бёдра. — Неси меня, раб, — Молли уткнулась подбородком ему в макушку. — Я твой бог. — Ты моя чихуахуа, которая обожает виснуть на людях. — Разница минимальна. Илья прошёл так до самой спальни, жалобно кряхтя и изображая старика. Молли хохотала ему прямо в ухо — громко, с присвистом, и он чувствовал, как её смех вибрирует у него в груди. В спальне он просто повалился на кровать — вместе с ней, лицом в подушку. Молли охнула, съехала с него и припечаталась спиной к стене. — Ты мог предупредить! — возмутилась она. — А ты могла не прыгать на хрупкого мужчину. — Хрупкий мужчина, — фыркнула Молли. — Ты два ведра картошки вон таскаешь и не кряхтишь. — Это картошка немая. А ты орёшь. Она легонько пихнула его ногой. Он поймал её за лодыжку и не отпускал, пока она не начала дёргаться и просить пощады. — Сдаюсь! Сдаюсь, паразит! — То-то же, — он отпустил, но тут же схватил за руку и притянул к себе. Молли уткнулась носом ему в щёку — холодным носом, потому что кофе уже выветрился. — Илюх, — сказала она тихо. — М? — А в Серпухове красиво? — Понятия не имею, — честно ответил он. — Но с тобой даже в Рязани красиво. — В Рязани нет ничего красивого, — заметила Молли, но улыбнулась так, что щуки стали маленькими. — Там есть ты. — Илюха, это банально. — А я банальный. Ты только что узнала? Она цокнула языком, чмокнула его в щёку и слезла с кровати. — Так, давай собираться. А то Ксюха завтра вломится снова, и мы поедем в чём спали. 7:00, Он вывалил содержимое шкафа на кровать. Свитера, футболки, джинсы, какие-то носки, две гирлянды, запасной чехол для телефона и три одинаковых чёрных свитера — потому что «они просто удобные». — Илья, — сказала Молли, глядя на эту гору, — тут вещей на два месяца. — А вдруг похолодает? — Май на дворе. — Вдруг похолодает, — повторил он с видом великого стратега. Он нырнул в шкаф за рюкзаком, и в этот момент вещи, которые он успел накидать на кровать, начали осыпаться. Сначала один свитер. Потом второй. Потом целая лавина из футболок и каких-то запасных простыней. — Илюх, — Молли сделала шаг назад. — Всё под контролем, — донеслось из шкафа. Футболки посыпались с новой силой, и Молли, не успев отскочить, оказалась по пояс в Ильиных вещах. — Я тебя не вижу, — крикнул он. — Я здесь, — её голос звучал приглушённо, потому что на лицо приземлился чей-то носок. — И я тебя ненавижу. Она попыталась выкарабкаться, но в этот момент Илья вынырнул из шкафа с рюкзаком в руках и увидел её — стоящую по колено в куче его одежды, с носком на плече и злым-презлым лицом. Он замер. — Ты похожа на археолога, которого завалило раскопками, — медленно сказал он. — Или на жертву лавины в Альпах. — Помоги мне, идиот. — Сейчас, сейчас, — он присел на корточки, но вместо того чтобы вытащить её, схватил ещё одну футболку и накинул ей на голову. — Илья! — Ты очень идёшь в моих вещах, — философски заметил он. — Я тебя закапываю из любви. — Это похоронный культ какой-то, а не любовь! Он засмеялся, откинул футболку и носок в сторону и вытащил её за обе руки. Молли вывалилась из кучи, растрёпанная, красная и с таким выражением лица, будто готова была его придушить. — Хорошо, что я тебя люблю, — выдохнула она, отряхиваясь. — Потому что если бы не любила — уже закопала бы тебя. — Взаимно, — серьёзно кивнул Илья. — Я бы себя тоже закопал. Она закатила глаза, но потрепала его по макушке — снисходительно, как котёнка — и ушла в комнату. 7:30, Илья собирал вещи в комнате в большой рюкзак пока Молли сидела на его огромном кресле, поджав ноги, и смотрела в монитор. Перед ней было открыто три вкладки: «Серпухов достопримечательности», «Серпухов куда сходить» и «погода в серпухове на май». Она выглядела так, будто решала задачу по квантовой физике. Брови сведены к переносице, губы чуть надуты, указательный палец завис над мышкой — но не кликает. Илья зашёл с чашкой чая и замер в дверях. — Ты сейчас выглядишь, — сказал он, — как физик-ядерщик, который случайно открыл формулу перемещения во времени и теперь не знает, что с ней делать. — Я читаю про кремль, — ответила Молли, не отрываясь от экрана. — А выглядишь как тупой физик-ядерщик. Она медленно повернула голову. — Илья. — Да. — Ты хочешь ночевать сегодня на полу? — Нет, — он быстро поставил чай на стол и встал за её спиной, положив руки на подлокотники кресла. — Но ты правда смешная, когда задумываешься. — Я задумываюсь, — Молли ткнула пальцем в экран. — Здесь написано «Серпуховский кремль — памятник XVI века». Мне надо решить, идти туда или в Троицкий собор. — Оба варианта звучат как места, где мы будем дрыхнуть на лавочках через полчаса после прихода. — Это ты будешь дрыхнуть. Я буду культурно обогащаться. — Да ты вчера уснула на «Титанике» за двадцать минут до того как он утонул. — Я знаю конец, — парировала Молли, не оборачиваясь. — Все знают конец. Илья наклонился, положил подбородок ей на плечо и уставился в монитор. — Покажи, что там ещё. Молли кликнула на следующую вкладку. «Приокско-Террасный заповедник. Зубры». — О, — сказал Илья. — Зубры. Я хочу увидеть зубра. — Зубры не очень хотят видеть тебя. — Это с какого перепугу? — У них хороший вкус. Илья молча отобрал у неё мышку и начал листать страницу сам. Молли не сопротивлялась — только откинулась в кресле, почти лежа на его руках, которые с двух сторон обхватывали кресло. — Давай сначала к зубрам, — сказал он решительно. — Потом кремль. Потом пожрать. Потом спать. — Тебя план устроил? — насмешливо спросила Молли. — Меня устроил бы любой план, где ты рядом. Она помолчала пару секунд, потом медленно повернулась в кресле и посмотрела на него снизу вверх — с лица уже сошла вся напускная тупость и задумчивость, осталась только тихая, почти испуганная нежность. — Ты слишком много милоты на утро, — прошептала она. — Я не вывезу. — А я не вывожу тебя из дома — надо же как-то компенсировать. Вместо ответа она притянула его за ворот футболки и поцеловала — коротко, крадучись, будто они всё ещё могли пропустить этот момент. Илья не пропустил. — Так что, — сказал он, когда они отлипли друг от друга, — заповедник? — Заповедник, — кивнула Молли и вернулась к монитору — теперь уже с лёгкой, совсем дурной улыбкой, от которой физик-ядерщик куда-то испарился. Илья остался стоять у неё за спиной, положив ладони на её плечи, и они вместе листали картинки с зубрами, выбирая, куда поедут завтра. За окном уже вовсю светило солнце. Где-то в рюкзаке лежали два билета до Серпухова. И всё в этом майском утре казалось правильным — до дрожи. 14:34 все еще в доме молли и Ильи В дверь кто-то начал стучать как будто маленький ребёнок, причем очень настырно. Молли сразу поняла что это ксюша и пошла открывать дверь. — в общем мы с саней собрались и сдали квартиры арендодателям сказав что мы еще приедем. Мы у вас перекантоваться пришли! — протараторила Ксюха нагло проходя в гостиную кинув вещи рядом с диваном — а где Илюха? — спросил Саня у молли — в спальне дрыхнет, Саня кивнул и пошел к нему. Зайдя в комнату он увидел такую картину , илья в одних трусах спит на кровати. Саня пошел и через него прыгнул на вторую половину кровати. — илюхааа! — будил его Саня — ты че уже при молли в трусах спишь?) — с прямым подколом сказал Саня Илья лишь показал ему фак и со словами "иди нахуй" отвернулся от него — да бля не злись, я просто поболтать хотел Илья поняв что этот мохнатый жук не отстанет сел на кровать и накрылся одеяло — Ну и о чем же ты хотел поговорить? — буркнул Илья, зевая. — О жизни, — философски сказал Саня. — О девушках. О вечном. — О девушках? — Илья приподнял бровь. — Ты, который боится Ксюху больше, чем контрольную по физике? — Я не боюсь. Я уважаю. Это разные вещи, — Саня обиженно надул губы. — И вообще, мы не про Ксюху. — А про кого? — Про всех. Ну смотри, — Саня начал загибать пальцы. — Есть девушки, которые сами как огонь. С ними весело, но можно обжечься. Есть девушки, которые как вода — спокойные, но утонуть можно незаметно. А есть… — Ты сейчас откуда цитируешь? — Из головы. Не перебивай. А есть такие, с которыми просто. Понимаешь? Взял за руку — и не хочется отпускать. Илья усмехнулся, но ничего не сказал. Сложил руки на одеяле и уставился в стену. — Ты про Молли? — прямо спросил Саня. — А ты про кого? — Я про то, что ей повезло. С тобой. — Это ты мне сейчас комплимент делаешь? — Илья скривился подозрительно. — Зачем тебе что-то надо? — Бля, Илюх, нельзя просто так с человеком поговорить? — Саня всплеснул руками. — Ну да, повезло. Вы как старая пара, хотя встречаетесь какую-то неделю. Вы уже в трусах друг перед другом ходите. — в трусах хожу только я. С каких пор это признак отношений? — С таких, что ты раньше в шортах спал. А теперь в трусах. Молли пришла — и всё, ты перестал стесняться. Илья фыркнул, но щёки чуть порозовели. — Ты ловишь меня на логике. — Я со стороны вижу. Повисла пауза. Где-то в гостиной Ксюха громко смеялась — видимо, что-то рассказывала Молли. — Слушай, — Саня понизил голос. — А в Серпухове есть надежда, что… ну… — он замялся. — Что? — Что я тоже кого-то встречу? Илья посмотрел на него. Вздохнул. Почесал затылок. — Сань, ты хороший парень. Не как я, но хороший. — Спасибо, бля. — Не перебивай. Просто ты слишком… громкий. — Я? — Ты. И навязчивый. И когда нравится девушка, ты начинаешь вести себя как щенок, которого не выгуляли. Ты не даёшь ей пространства. Саня нахмурился и задумался. Потом достал из кармана пачку чипсов (че бля?) и начал задумчиво хрустеть. — То есть мне надо быть как ты? Спать в трусах и молчать? — Нет, боже упаси. Будь собой. Но иногда — иногда — просто замолчи. Дай ей сказать. И не стой рядом с лицом «я сейчас умру, если ты не посмотришь на меня». — А как стоять? — Нормально. Как человек. Как будто тебе не насрать, но и не настолько, чтобы писать у неё под дверью. — Я никогда не писал под дверью! — Я образно. Саня жевал чипсы и смотрел в одну точку. Потом вдруг оживился. — А вдруг в Серпухове кто-то будет? Ну, из девчонок? — Там кремль, Саня. И река. — А вдруг туристки? — Мы сами туристы. — Вот! — Саня ткнул в него чипсом. — Мы сами туристы. Значит, есть шанс встретить таких же. — Ты серьёзно собрался искать девушку в Серпухове? — А что? Жизнь — штука unpredictable. — Невыносимый ты, — покачал головой Илья. — Ладно, вот тебе план: в Серпухове ты будешь просто отдыхать. Без поисков. Без «а вдруг». Просто смотри по сторонам. И если кто-то сам к тебе подойдёт — тогда да. Но не беги первым. — Это сложно. — Никто не говорил, что будет легко. Саня вздохнул, доел чипсы и вытер руку о свои джинсы. — А ты с Молли… вы серьёзно? — Саня. — Ну а что! Вы уже живёте почти вместе. Она в твоих футболках ходит. Ты ей шнурки завязываешь. Вы спите в обнимку. Это серьёзно? Илья посмотрел на дверь. Оттуда всё ещё доносился смех Ксюхи и тихий голос Молли, которая что-то отвечала. — Да, — сказал он просто. — Серьёзно. — И ты не боишься? — Боюсь. Каждый день. Но она того стоит. Саня помолчал. Потом кивнул сам себе. — Ладно. Тогда я за вас рад. Но с тебя чипсы в дорогу. — Я уже купил. — Тогда с тебя ещё одни. — Иди нахуй. — Иди нахуй, — с улыбкой ответил Саня и похлопал Илью по одеялу. В гостиной Ксюха заорала: «пацаны, вы там живы?! Выходите чай пить, я печенье нашла!» Илья встал, натянул шорты и пошёл на кухню. Саня потопал за ним, по дороге подобрав с пола крошку от чипсов и отправив её в рот. — Кстати, — сказал Саня уже у двери. — Ты в трусах при Молли не стесняешься? — Не твоё дело, — буркнул Илья, но уши снова стали розовыми. Саня хмыкнул, но ничего не сказал. Они че то пожелали покушали поболтали и вскоре наступил вечер 22:15 Вечер выматывал. Сборы, споры, Ксюха, перекладывающая аптечку трижды, Саня, съевший чипсы, которые должен был везти с собой. Илья успел сходить в магазин за хлебом и колбасой, Молли — отдраить кухню после Ксюхиного печенья. Теперь они стояли посреди гостиной и смотрели на один матрас, который Молли вытащила из кладовки. — Один? — с ужасом спросил Саня. — Один, — подтвердила Молли. — Второй лопнул прошлым летом, когда вы с Ксюхой на нём прыгали. — Это был ритуал! — возмутилась Ксюха. — Мы вызывали дождь! — Вы вызывали сквозняк из моих карманных денег, — спокойно ответила Молли. Илья принёс из спальни охапку пледов и подушек, сгрузил всё на пол и оглядел поле будущего боя. — Значит так, — сказал он тоном рефери. — Матрас один. Нас четверо. Ваши предложения? — Я с Молли! — выпалила Ксюха, хватая подругу за руку. — Мы девчонки, мы на матрасе, вы на полу. — А с какого перепугу вы на матрасе? — вмешался Саня. — Илья вон вообще хозяин дома, ему на матрасе положено! — Илья спит в трусах и под своей простынёй, ему всё равно, — отмахнулась Ксюха. — Спасибо, что заботливо опозорила меня перед всеми, — буркнул Илья, но было уже всё равно. Молли молча разложила матрас посередине комнаты, положила две подушки рядом и сказала: — Вот. Мы с Ильёй тут. А вы — рядом на пледах. Вопросы? — Есть! — Ксюха подняла руку. — Я не хочу с Саней! — А я не хочу с тобой! — парировал Саня, хотя было заметно, что он врёт. — Ты храпишь! — Ты разбрасываешь ноги во сне! — Ты шуршишь чипсами даже во сне! — Ты во сне говоришь на математическом языке! Молли переглянулась с Ильёй. Илья вздохнул, подошёл к спорящим и без лишних слов взял Ксюху на руки. Она ахнула. — Илья, ты чё?! Отпусти! — Отпущу, — спокойно сказал он и аккуратно, как бревно, уложил её на Саню. То есть не на матрас рядом, а именно на Саню. Саня охнул, поймал её за талию и ляжки прежде, чем успел подумать. — Держи, — коротко бросил Илья. — Я держу, — растерянно ответил Саня. Ксюха замерла. Она лежала на груди у Сани, её лицо было в двух сантиметрах от его лица. Саня смотрел на неё круглыми глазами, будто держал бомбу замедленного действия. — Ты… — прошептала Ксюха. — Что? — шёпотом же ответил Саня. — Ты меня держишь. — Илья сказал держать. — А если я встану? — Не вставай. — Почему? — Потому что… — Саня замялся. — Потому что тепло. И ты чипсами не воняешь сегодня. Ксюха шлёпнула его по плечу, но слезать не стала. Наоборот — уткнулась носом ему в ключицу и затихла. Молли посмотрела на эту картину, потом на Илью. Илья пожал плечами с видом «я ничего не делал, всё само». — Ты гений, — шёпотом сказала Молли. — Я знаю. Они улеглись на матрас. Молли отвернулась к стене, Илья привычно обнял её сзади, положив ладонь ей на живот. Через три секунды она переплела свои пальцы с его. Комната погрузилась в полумрак — только свет из коридора падал узкой полосой на край пледа. Сначала все молчали. Потом из угла, где лежали Ксюха и Саня, послышалось: — Сань, убери руку. — Это не рука. Это локоть. — Локоть убери. — Не могу, мне некуда. — Тогда не дыши мне в ухо. — Я дышу носом. — Носом в ухо? — Лучше, чем ртом. Ксюха что-то промямлила, но не пошевелилась. А Илья тем временем наклонился к уху Молли и прошептал так тихо, что Саня с Ксюхой услышали только шорох: — Ты сегодня была милой. — Я всегда милая, — шёпотом ответила Молли. — Просто обычно я это скрываю. — А сейчас не скрываешь? — Сейчас я устала. И у меня нет сил на твои провокации. — А на мою любовь есть? Молли помолчала. Потом сжала его пальцы крепче. — На неё есть всегда, дурак. Ксюха и Саня, которые не спали и всё слышали, синхронно закатили глаза в темноте. — Боже, — прошипела Ксюха Сане в плечо. — Они сейчас начнут. — Уже начали, — прошептал Саня. — Я не вывезу. — Терпи. Илья, не обращая на них внимания, продолжил: — А завтра в поезде ты будешь спать у меня на плече? — Буду. — А я буду смотреть в окно и делать вид, что мне не больно от того, что у тебя костлявое плечо? — Будешь, — Молли улыбнулась в подушку. — А потом мы увидим зубров? — Потом мы увидим зубров. — И ты не будешь кричать «ой, какие милые»? — Буду. — А можно я тоже буду кричать? — Илюх, ты будешь кричать громче меня. Илья усмехнулся и поцеловал её в затылок — туда, где волосы пахли шампунем и почему-то печеньем. — Спокойной ночи, чихуахуяшечка. — Спокойной ночи. Они замолчали. Дыхание выровнялось. Через минуту из угла снова раздался шёпот Ксюхи: — Сань, они ещё дышат в унисон. Это крипово. — Всё, Ксюх, отключись, — прошептал Саня, хотя сам тоже слушал. — А ты меня не отпускай. А то Илья узнает и расстроится. — Я не отпущу. — Обещаешь? — Обещаю. Только не говори никому. — А то что? — А то подумают, что мы тоже милые. — Фу, — сказала Ксюха. — Фу, — согласился Саня. И они оба, на удивление, затихли. Совсем. В комнате остались только мерное дыхание четырёх человек и тиканье часов на кухне. Илья погладил Молли по животу большим пальцем, она выдохнула и окончательно расслабилась в его руках. Уже почти во сне он услышал её шёпот: — Илюх… — М? — Всё хорошо. — Всё хорошо, — повторил он, кутая её в себя. За окном уже совсем стемнело, но комната была полна света — того, которого не видно глазами.