Часть 7

Глава 7

Сгущались сумерки. В коридоре за пределами Большого зала замка Хогвартс Дамблдора вынудили остановиться. — Дамблдор, я искал вас весь день! Думаю, нам предстоит очень серьезный разговор, — голос Снейпа звучал напряженно. — Вы прекрасно понимаете, о чем я хочу поговорить. Об этом мальчишке... Я ума не приложу, что заставило вас одобрить его зачисление в школу. Лицо Снейпа было мрачнее тучи. — В этом году поступает... он. И именно сейчас вы впускаете в школу сущего демона? Неужели лишь для того, чтобы сделать ваш нелепый план по воспитанию спасителя более совершенным? С шести лет этот ребенок околачивался в Лютном переулке. На его руках кровь как минимум трехсот человек. Только вдумайтесь в эти цифры! Можно с уверенностью сказать, что за последние несколько лет популяция тёмных волшебников в Лютном переулке практически полностью сменилась исключительно из-за его убийств. Снейп даже представить себе не мог, к каким катастрофическим последствиям приведет появление такого человека в стенах Хогвартса. — О, Северус, прошу тебя, успокойся, — Дамблдор лишь пожал плечами, а на его лице заиграла добродушная улыбка. — Это всего лишь слухи. Поверь мне, этот мальчик далеко не так плох, как ты думаешь. — Не так плох, как я думаю?! Да он уже трижды успел побывать в Азкабане! — возмутился зельевар. — Но ведь это были незаконные действия со стороны Министерства магии, не так ли? У них не было ни единого доказательства, — мягко возразил директор. — Лично я продолжаю верить, что в сердце каждого человека таится искра добра. И наша задача как учителей — направить эту искру в правильное русло. — Добра? Ха! — взгляд Снейпа оставался ледяным. — Вы вообще видели его колдографии? Он же вылитая копия молодого... — Разумеется, видел. И именно поэтому я твердо убежден в своей правоте. К тому же, у него совершенно чудесные питомцы, — перебил его Дамблдор. — Один из них излучает такую ауру... Как бы это точнее выразиться? Он согревает, словно само солнце. Думаю, мне не нужно объяснять, что значит заслужить признание и преданность столь удивительного создания? Что же касается его внешнего сходства с тем самым человеком... Все чистокровные семьи в магическом мире так или иначе связаны между собой родственными узами, в этом нет ничего удивительного. Если присмотреться повнимательнее, сходство едва ли достигает и трети. К тому же, его имя появилось в Книге доступа. Ты ведь знаешь, это древнейший закон Хогвартса, существующий с незапамятных времен. И даже я, будучи директором, не вправе отказать ему в зачислении. Магические существа в волшебном мире обладают глубокой интуицией и разумом. Взять, к примеру, фениксов семьи Дамблдоров — далеко не каждый член рода удостаивается чести стать хозяином этой благородной птицы. Такое доверие могут заслужить лишь те, кто обладает чистым сердцем и выдающейся магической силой. Именно поэтому Дамблдор был абсолютно уверен, что в душе Кайла кроется истинное добро. — Но можешь быть спокоен, я буду пристально присматривать за этим мальчиком, — добавил директор. — И все же... — Никаких «и все же», Северус. Директор здесь я, — Дамблдор поправил очки-половинки, давая понять, что разговор окончен. — Вы еще пожалеете об этом! — холодно бросил Снейп и, резко развернувшись, зашагал прочь. Его черная мантия развевалась за спиной, делая зельевара похожим на гигантскую летучую мышь, скользящую над самым полом. Пожалеет? Дамблдор лишь покачал головой. За те долгие десятилетия, что он посвятил преподаванию, он по-настоящему сожалел лишь об одном. Это было в те мрачные времена, когда тень Волдеморта накрыла весь магический мир. Однако его сожаления в корне отличались от того, что могли бы подумать обычные люди. Он корил себя вовсе не за то, что не уничтожил Тома Реддла еще до того, как тот обрел свое могущество. Дамблдор сожалел о том, что с самого начала не смог направить его на истинный путь. По мнению старого волшебника, таланты и потенциал Кайла намного превосходили способности Волдеморта. Но самым ценным было то, что искра добра в этом мальчике сияла ярко и отчетливо. В конце концов, что плохого может натворить маленький волшебник прямо у него под носом? … Платформа Хогвартса. Хагрид, возвышаясь подобно каменной стене, стоял на перроне с тяжелым фонарем в руке. Встреча первокурсников была его ежегодной обязанностью, рутиной, повторяющейся из года в год. Он давно привык к этому ритуалу, и в нем не было для лесничего ничего сложного. Вскоре издалека донесся нарастающий гудок. Сквозь вечернюю дымку на рельсах показался силуэт, напоминающий огромного черного дракона — это приближался Хогвартс-экспресс. Хагрид приосанился, попытался придать лицу приветливое выражение и поднял фонарь повыше. Будучи полувеликаном, он больше всего на свете жаждал человеческого признания и одобрения, а потому изо всех сил постарался выдавить из себя самую добродушную улыбку. Однако эта улыбка мгновенно застыла на его лице, стоило поезду подойти к платформе. Точнее говоря... разве это можно было назвать поездом?! Ладно еще, что в вагонах отсутствовали окна. Но куда, во имя Мерлина, подевалась крыша?! Кто-нибудь может объяснить, что здесь вообще произошло? Состав со скрежетом остановился, и из него начали выходить маленькие волшебники. В отличие от прошлых лет, когда первокурсники гордо щеголяли в новеньких черных мантиях, сейчас дети были укутаны во все, что только можно, напоминая неуклюжие капустные кочаны. Они то и дело громко шмыгали носами. Промерзнув до костей за время поездки, восемь из десяти учеников уже успели подхватить простуду. — Так, первокурсники! Первокурсники, все сюда! — Хагрид откашлялся и приступил к своим прямым обязанностям, созывая новоприбывших. По традиции, им предстояло переплыть озеро на лодках, повторив путь четырех основателей Хогвартса. Этот ритуал был необходим для заключения незримого магического контракта, дарующего ученикам защиту древнего замка. Обычно после его призыва дети с радостным любопытством сбегались к нему, но только не в этот раз... — А-а-а! Я не хочу в Хогвартс! — У-у-у, я хочу домой! — Мамочка, тут великан! Я не хочу драться с великаном! Стоило Хагриду заговорить, как толпа перед ним взорвалась истеричными рыданиями и воплями. Великан? Где великан? Лесничий рефлекторно огляделся по сторонам в поисках опасности. И лишь спустя мгновение до него дошло... Мерлинова борода! А эти первокурсники, оказывается, не отличаются хорошими манерами!