Часть 59

Глава 59

— Лорд Министр, когда мы начнем церемонию? Мне уже не терпится встретить этот славный момент, — произнес Кайл. Разумеется, он не был настолько наивен, чтобы полагать, будто подобной мелочью можно свалить с поста самого Министра магии Корнелиуса Фаджа. Вся эта история с Фаджем совершенно не выдержала бы мало-мальски серьезного расследования. Достаточно было бы пойти в Лютный переулок, схватить первого встречного и задать пару вопросов, чтобы докопаться до истины. А вот Пиколу Флинту, к сожалению, в ближайшее время придется несладко. Мало того, что он лишился работы, так еще и загремит в Азкабан как минимум на несколько лет. Кайл и сам не ожидал, что пара брошенных им фраз приведет к столь серьезным последствиям. Честное слово! Он готов был поклясться головой своего лучшего друга Драко Малфоя — он сделал это не нарочно! — О, да, конечно! — улыбка на лице Фаджа сейчас выглядела настолько натянутой, насколько это вообще было возможно. Любому было ясно, что уведенный минуту назад Пикол — всего лишь козел отпущения. Во взглядах присутствующих зельеваров не убавилось ни капли отчуждения и неприязни к Министру. — Итак, по итогам голосования Визенгамота, от лица Министерства магии и всех членов Визенгамота, я торжественно вручаю мистеру Кайлу Орден Мерлина второй степени! Фадж достал небольшую коробочку, в которой покоилась награда. При этом он намеренно проигнорировал фамилию, которую Кайл выбрал для себя. Зал взорвался бурными аплодисментами. Все присутствующие с огромным энтузиазмом приветствовали самого молодого кавалера Ордена Мерлина в истории. Особенно усердствовали мастера зельеварения. Как только церемония награждения завершилась, Фадж под благовидным предлогом поспешно ретировался. Ему еще предстояло разгребать целую гору надвигающихся проблем, от которых уже пухла голова. Кайл же оказался в плотном кольце восторженной публики. Он проговорил с ними больше часа, пока его, наконец, не спас Дамблдор. Старый директор мягко намекнул, что если они немедленно не вернутся, то Кайл рискует пропустить послеобеденные занятия. … Полдень. Замок Хогвартс. Во время обеда за длинным столом Слизерина большинство студентов факультета были поглощены жаркими дискуссиями. — Я уже написал отцу, он ни за что не спустит этому выскочке с рук! — горячился один из учеников. — Думаю, ответ придет уже к обеду. Максимум через три дня мы услышим новость о его исключении. — Именно! Я тоже отправил письмо домой. Мой отец — член попечительского совета, и честь Слизерина не потерпит оскорблений! — Честно говоря, за все четыре года в Хогвартсе я еще никогда не испытывал такого унижения. — Мы просто обязаны показать ему, каковы последствия оскорбления чистокровных семей! Утром, когда действие магии Кайла рассеялось, все эти слизеринцы рухнули прямо с потолка. Не обращая внимания на ушибы и боль, они первым же делом бросились в свои спальни писать письма. За этим столом сидели представители подавляющего большинства чистокровных семей, а также дети всех членов попечительского совета Хогвартса. Занимаясь рассылкой жалоб, слизеринцы испытывали небывалый душевный подъем. Им казалось, что они вершат великое дело. Если столько влиятельных семейств объединят свои усилия, они смогут повлиять даже на решения Министерства магии! Что уж говорить о банальном исключении какого-то студента из школы. Заодно это был отличный шанс показать трем остальным факультетам, и в особенности безрассудным гриффиндорцам, истинную мощь и влияние Слизерина. Голова Драко Малфоя все еще была обмотана бинтами, наложенными с помощью чар «Быстрого исцеления», но его воодушевление ничуть не угасло со времен урока по заклинаниям. Кассандра сегодня в Большой зал на обед не пришла. — Пэнси, а ты написала дяде? Насколько я помню, мистер Паркинсон тоже входит в попечительский совет? — поинтересовался Драко. — Я? — Пэнси, рассеянно ковырявшаяся вилкой в свиной отбивной, слегка вздрогнула. — Да, я тоже написала. — Вот и отлично. Я тут разузнал: дети всех двенадцати попечителей Хогвартса отправили письма родителям. На этот раз Кайла точно вышвырнут из школы. — О... — только и вымолвила Пэнси, после слов Малфоя погрузившись в еще большую задумчивость. … Тем временем за длинным столом Гриффиндора. — Гарри, я слышала, что студенты Слизерина написали своим родителям, чтобы те потребовали исключения Кайла. Это правда? — маленькая Гермиона Грейнджер, едва узнав эту новость, поспешно разыскала Гарри Поттера. До инцидента с троллем на Хэллоуин было еще далеко, и знаменитое трио пока не сформировалось. Однако, благодаря совместной поездке в «Хогвартс-экспрессе», отношения между этими тремя были немного теплее, чем с остальными однокурсниками. Услышав сплетни, Гермиона не на шутку запаниковала. — Мы должны что-то сделать! Например, тоже собрать подписи и написать Дамблдору, чтобы он не исключал Кайла! — Слизеринцы хотят добиться исключения Кайла? — Гарри Поттер тоже был ошеломлен. — Да как они смеют... Профессор Дамблдор на это не пойдет! — Но мы всего лишь студенты. Станет ли Дамблдор слушать нас, если мы напишем ему письмо? — вставил свое слово Рон. В глубине души он отчаянно завидовал Кайлу. Учебный год только начался, а тот уже успел прославиться на всю школу. То, что в первый же день занятий все первокурсники Слизерина провисели ночь подвешенными к потолку, уже давно перестало быть секретом в стенах Хогвартса. — Кайл — мой друг! И если его исключат, то я тоже уйду из школы! — Гермиона свирепо зыркнула на Рона и, пыхтя от возмущения, вернулась на свое место. Она твердо решила, что сама найдет способ помочь Кайлу. Именно в этот момент в окна замка внезапно влетела целая стая сов. Птицы толпились и толкались в воздухе, а некоторые даже с плеском приземлялись прямо в супницы на столах. Но на это никто не обратил внимания. Все слизеринцы с замиранием сердца смотрели на почтальонов. Целого утра было более чем достаточно, чтобы их родители успели написать ответ. — О, это моя сова! Наверняка отец прислал ответ! — Ха-ха, уверен, он принес мне отличные новости! Малфой быстро выцепил взглядом из стаи свою серую неясыть. Это была сова желтовато-коричневого окраса, которую он выбирал лично. Под полным предвкушения взглядом Драко, неясыть сбросила прямо перед ним красный конверт. Но не успел он даже прикоснуться к письму, как конверт начал стремительно наливаться багровым цветом, излучая ощутимый жар. — Красный конверт... Это Громовещатель! — вскрикнул кто-то из слизеринцев. Громовещатели обычно использовались для того, чтобы напрямую передать получателю крайнее недовольство или ярость отправителя. При вскрытии конверта письмо начинало орать на адресата голосом написавшего, а в конце само разрывало себя на мелкие кусочки и исчезало. — Борода Мерлина, Малфой получил Громовещатель! Этот возглас всполошил весь длинный стол Слизерина. Все инстинктивно отодвинулись от Драко подальше. Никому не хотелось попасть под звуковую волну Громовещателя — удовольствие это было сильно ниже среднего.