Часть 7 Ущелье Смертного Эха и Истинный облик владыки

Делегация Конохи покинула столицу на закате. Какаши не расслаблялся ни на секунду. — Шикамару, ты тоже это чувствуешь? — тихо спросил он, поправляя протектор.  — Да, — ответил юный стратег, — воздух стал слишком тяжёлым. Нас ведут по самому длинному пути через Ущелье Эха. Это идеальное место для засады. Как только они вошли в узкий каньон, звуки леса мгновенно смолкли. Сверху, с отвесных скал, посыпались камни, но это были не просто обвалы. Кидомару, используя свою улучшенную паутину, запечатал выходы из ущелья липкой, стальной нитью. — Попались, мушки, — злобно прошептал он, натягивая тетиву своего лука. Внезапно из земли вырвались гигантские змеи, созданные из чистой чакры и звуковых вибраций. Это была техника Таюи, усиленная печатью Орочимару. Какаши мгновенно активировал Чидори, разрезая ближайшее чудовище, но на его месте тут же возникло два новых. — Это иллюзия, совмещённая с физическим уроном! — крикнул он Шикамару. — Не совсем, — раздался голос Сакона, который вместе с Уконом материализовался прямо за спинами шиноби. — Это ваш смертный приговор, подписанный самой природой. В этих горах часто случаются... оползни. Как жаль что делегация Листа погибла из-за несчастного случая! Джиробо, стоя на вершине склона, сложил печати. — Стихия Земли: Разрушение Горного Хребта! — Огромные пласты земли и камней начали оседать, грозя похоронить послов заживо. Орочимару лично наблюдал за этим через глаза одной из своих маленьких змей, спрятанных в траве. Он не хотел просто убить их, он хотел понять, насколько сильна нынешняя Коноха. Какаши использовал Камуи, чтобы поглотить часть падающих скал, но истощение чакры давало о себе знать. Шикамару лихорадочно искал выход, понимая, что их тени в этом хаосе почти бесполезны. В этот момент земля под ними разверзлась, и из неё показалось нечто, чего не ожидал даже Орочимару — древний запечатанный зверь, пробуждённый техникой Джиробо. Пыль от обрушившихся скал ещё не осела, когда из разлома поднялось нечто колоссальное — каменный титан, чьё тело состояло из застывшей лавы и древних печатей. Четвёрка Звука в ужасе отступила: их сил было недостаточно, чтобы сдержать такого гиганта. Какаши, тяжело дыша, прикрыл собой Шикамару, готовясь к последнему, самоубийственному рывку. — Как неопрятно, — раздался ледяной, пронизывающий до костей голос, перекрывший грохот камнепада. Белый дым окутал вершину скалы, и из него вышла фигура в роскошном кимоно принцессы. Но в следующее мгновение ткань разорвалась, и перед изумлёнными шиноби Конохи предстал сам Орочимару. Его кожа бледнела, а тело удлинялось, превращаясь в гигантского белого змея с множеством голов, это была его форма восьмиглавой гидры. — Орочимару! — выдохнул Какаши, его подозрения подтвердились самым худшим образом. — Ты всё-таки захватил власть в Стране Огня! — Власть — это лишь инструмент для исследований, Какаши-кун, — прошипел змей. — А этот зверь... он станет прекрасным дополнением к моей коллекции. Орочимару бросился на титана. Битва двух чудовищ сотрясала горы. Змеиные кольца сдавливали каменное тело, а ядовитые испарения разъедали древнюю породу. Орочимару действовал с хирургической точностью: он не просто разрушал, он искал уязвимую точку в печати монстра. Одним резким движением он вонзил клык в светящееся ядро на груди титана, вливая в него свою проклятую печать. Монстр замер, его глаза вспыхнули фиолетовым светом, и он медленно опустился на колени перед своим новым господином. Орочимару, вновь приняв человеческий облик, стоял на голове поверженного гиганта, тяжело дыша, но с торжествующей улыбкой. — Теперь, когда с помехой покончено... — он повернул голову к Какаши и Шикамару. — Мне очень жаль, что вы увидели это. Теперь я не могу позволить вам вернуться в Коноху даже в качестве пленников. Ваша история заканчивается здесь, в этом безымянном ущелье. Он поднял руку, и сотни змей начали вырываться из его рукавов, образуя живую волну, готовую поглотить израненных ниндзя.