Глава 4

Джеймс проснулся от пронзительного звона будильника. Он не хотел вставать — сон всё ещё держал его в своих объятиях, но первый учебный день в Хогвартсе пропускать никак нельзя. С тяжёлым вздохом он нехотя поднялся с кровати. Оглядевшись, Джеймс заметил, что в комнате он остался вдвоём с Сириусом — остальные соседи куда‑то исчезли. Он резко взглянул на будильник: 8:30 утра. Отлично, до первого урока в 9:30 ещё полно времени. «Где же тогда Римус с Питером?» — подумал Джеймс. Вчера они познакомились, но толком не успели пообщаться. Пора будить Сириуса. — Сириус, спишь? — негромко окликнул Джеймс. Тот не двинулся, лишь слегка пошевелился во сне и что‑то пробормотал. Тогда Джеймс встал, подошёл к кровати друга и потряс его за плечо: — Вставай! Сириус промычал что‑то невнятное и перевернулся на другой бок, укрывшись одеялом с головой. — Ну сам напросился, — усмехнулся Джеймс. Он быстрым шагом зашёл в ванную, набрал в стакан холодной воды, вернулся обратно и решительно вылил её на Сириуса. Сириус подскочил, мгновенно проснувшись, и уставился на Джеймса с негодованием. — Беги, Поттер! — пригрозил он, вытирая лицо. — Ты по‑другому не вставал, — ответил тот на угрозу и, поставив стакан на тумбочку, быстро выбежал из комнаты, заливаясь смехом. Спустя полчаса Сириус, уже полностью одетый и слегка взъерошенный, подошёл к столу, за которым завтракал Джеймс, и сел рядом. — А я уже думал, не придёшь, — ухмыльнулся Джеймс. — Я тебя когда‑нибудь точно придушу, — беззлобно проворчал Сириус, накладывая себе на тарелку омлет. В это время Лили завтракала в Большом зале, когда вдруг в помещение влетело столько сов, что она от неожиданности поперхнулась. Алиса, сидевшая рядом, не сдержала смеха. — Ты что, никогда сов не видела? — весело спросила она. — Ну не в таком же количестве! — ответила Лили, откашлявшись и тоже улыбнувшись. Алиса улыбнулась в ответ. Девушки быстро нашли общий язык и с самого утра проболтали обо всём на свете. Лили узнала, что Алиса родилась в волшебной семье, а сама рассказала про своих родителей и сестру. Разговор получился лёгким и непринуждённым — казалось, они дружат уже много лет. После завтрака девочки поспешили на первый урок — заклинания. Лили села за третью парту у окна, Алиса расположилась рядом и достала учебник. Профессор Флитвик, маленький и энергичный волшебник, с энтузиазмом рассказал о своём предмете и познакомился с учениками. Он продемонстрировал несколько простых заклинаний, которые вызвали восторг у первокурсников. Так прошёл первый день: на каждом уроке профессора кратко знакомились с учениками и давали общее представление о предмете. После обеда к Лили подошёл Северус. Он выглядел немного неуверенно. — Можно тебя на пару слов? — тихо спросил он. Лили молча встала и отошла с ним в сторону. Северус, казалось, не знал, с чего начать, поэтому она взяла инициативу в свои руки: — То, что мы на разных факультетах, не помешает же нам дружить? — спросила она прямо. Северус слабо улыбнулся: — Если ты ещё хочешь… — Почему я должна не хотеть? — искренне удивилась Лили. — Ну, ты на Гриффиндоре, я на Слизерине. Это враждующие факультеты. Тебе разве не наговорили гадостей о Слизерине? Лили на мгновение задумалась. На самом деле ей действительно много говорили про Слизерин — её соседки по комнате, узнав, что её лучший друг учится там, смотрели на неё с неодобрением. Но это не имело значения. — Даже если говорили, то мне всё равно на их мнение, — твёрдо ответила она. Северус улыбнулся шире, и в его глазах мелькнуло облегчение. — Лили! — окликнула её Алиса, появившаяся неподалёку. Её лицо выражало явное недовольство. Конечно, ей не нравилось, что её подруга дружит со слизеринцем. Лили, попрощавшись с Северусом, поспешила к ней. Ещё за завтраком Сириус с Джеймсом решили создать что‑то вроде банды. Для этого им нужно было найти ещё двух‑трёх человек. Джеймс показал на их соседей по комнате — Римуса и Питера, — и Сириус кивнул. Римус был бледным «заучкой» с задумчивым взглядом, а Питер — невысоким и неуверенным в себе, но в них обоих было что‑то, что тянуло парней подружиться. На обеде они подсели к ним и завели разговор. Оба отвечали коротко и только тогда, когда к ним обращались напрямую. Но Сириус с Джеймсом вовсе не расстроились — напротив, это вдохновило их ещё сильнее втянуть новых знакомых в свою компанию. Джеймс заметил, что Сириус весь день какой‑то грустный, хотя и весело шутит, и смеётся. В глазах друга не было привычного задора, и это начинало тревожить Джеймса. Он решил пока не давить, но решил присмотреть за Сириусом повнимательнее. Был поздний вечер. Все первокурсники уже спали, кроме Джеймса с Сириусом. Часы показывали далеко за полночь, когда Сириус вдруг встал со своей кровати и тихо спустился в гостиную. Джеймс проследил за ним встревоженным взглядом, а через несколько минут не выдержал и пошёл следом. Спустившись, он застал друга сидящим в кресле у камина. Сириус отрешённо смотрел на огонь, и его лицо было непривычно серьёзным. — Сириус… — неуверенно позвал его Джеймс. Сириус вздрогнул и обернулся. На его лице больше не было фальшивой улыбки. Джеймс подошёл и сел рядом, вопросительно глядя на друга. Сириус молча протянул ему письмо. Джеймс начал читать: «Сириус Орион Блэк, как ты посмел попасть на Гриффиндор?! Вся семья учится и училась на факультете Слизерин, один ты посмел пойти против семьи. Ты позор семьи, на Новый год дома тебя никто не ждёт. Вальбурга Блэк». Джеймс поднял глаза на Сириуса. В его взгляде читался ужас. Он не знал, что сказать, но ему было искренне жаль друга. Не раздумывая, он подошёл ближе и обнял Сириуса за плечи. Тот благодарно кивнул, и на мгновение в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине. На следующий день Джеймс и Сириус ещё активнее старались подружиться с соседями по комнате. На обеде они будто случайно сели рядом с Римусом и Питером. Джеймс завёл беседу, и Римус быстро разговорился — оказалось, он много читал и мог поддержать разговор почти на любую тему. Сириус же пытался разговорить Питера, но тот явно чувствовал себя не в своей тарелке и отвечал односложно. После обеда они шли по коридору уже втроём и понемногу общались. У них был урок в подземельях, и, как только они спустились, увидели, как на Питера напала толпа слизеринцев. — Остолбеней! — мгновенно отреагировал Джеймс, направив палочку на обидчиков. Но его заклинание с лёгкостью отразили. Сириус тут же присоединился к нему, и вот уже завязалась настоящая магическая перепалка. — Что здесь происходит? — к ним подошёл профессор Слизнорт. — Они напали на нас! — сразу же ответил ему Снейп. — Неправда! Они первые напали на Питера! — начал оправдываться Джеймс. — Что ты несёшь, Поттер? — прошипел Северус. — Правду, Нюниус! — Молодые люди, заходите в класс! — строго воскликнул учитель, и все неохотно зашли внутрь. Северус сел рядом с Лили под неодобрительные взгляды своих сокурсников. Прозвенел звонок, и Слизнорт начал рассказывать про свой предмет, а затем велел приготовить простое зелье. У Лили оно получилось легко и аккуратно, как и у Северуса. Под конец урока Слизнорт похвалил Северуса, а потом подошёл к Лили: — Идеально выполнено, пятнадцать баллов Гриффиндору, — заявил он. Лили гордо улыбнулась. — Вы молодец, мисс… — Эванс, я Лили Эванс. — Эванс, значит… — протянул учитель. — Ваши родители волшебники? — Нет, они маглы, — гордо заявила она, и Слизнорт заметно удивился. — Маглы? Никогда бы не подумал, что у маглорождённой могут быть такие таланты. Лили только пожала плечами, стараясь не выдать, как ей приятно это слышать. На трансфигурации у Лили ничего не получилось — заклинание никак не хотело срабатывать. Зато у парней всё вышло с первого раза. — Лёгкотня, — заявил Джеймс с довольным лицом, будто обращаясь ко всему классу. «Пф, выпендрёжник», — подумала про себя Лили, но ничего не сказала. После уроков Джеймс показал Сириусу свою мантию‑невидимку и предложил прогуляться по школе ночью. Сириус с радостью согласился. Когда их соседи уснули, они накинули мантию и вышли в гостиную. Там было немного человек. Лили сидела у камина в глубоком кресле и увлечённо читала книгу. Мягкий свет магических светильников подчёркивал черты её лица, а рыжие волосы отливали медью в полумраке гостиной. «Она была очень красивая», — подумал про себя Джеймс, на мгновение залюбовавшись, прежде чем направиться к выходу. Они с Сириусом долго бродили по школе, изучая замок: заглядывали в тёмные коридоры, поднимались по движущимся лестницам, которые то и дело меняли направление, и даже наткнулись на несколько любопытных портретов, недовольно ворчавших им вслед. Джеймс с восторгом отмечал каждую деталь — старинные гобелены, мерцающие факелы, загадочные статуи, будто следившие за ними взглядом. — Кто здесь? — вдруг шёпотом произнёс Филч, появляясь из‑за угла как раз в тот момент, когда они старались незаметно проскользнуть мимо. — Бежим! — прошипел Сириус, и они бросились наутёк, стараясь не шуметь, но тяжёлые шаги Филча раздавались всё ближе. — Пошли сюда! — уже в голос сказал Джеймс, и они завернули на длинную винтовую лестницу, стремительно поднялись по ней и, выйдя на открытую площадку, ахнули. Они стояли под звёздным небом на самой высокой башне Хогвартса. Внизу раскинулся тёмный лес, а замок, освещённый лунным светом, казался сказочным дворцом. Воздух был свежим и прохладным, а тишина — почти осязаемой. Друзья замерли, заворожённо глядя на россыпь звёзд, мерцающих над ними. — Никогда не видел ничего подобного, — тихо произнёс Сириус, задрав голову. — Да, это что‑то невероятное, — согласился Джеймс. — Как будто весь мир принадлежит только нам. Они долго смотрели на звёзды, забыв о времени. В какой‑то момент Сириус начал рассказывать о созвездиях, которые знал ещё с детства, — его семья увлекалась астрономией, хотя сам он никогда не придавал этому особого значения. Джеймс слушал, время от времени вставляя шутливые замечания, и чувствовал, как напряжение дня уходит, сменяясь ощущением лёгкости и свободы. Лишь около трёх часов ночи они вернулись в комнату и сразу же уснули, уставшие, но счастливые. На следующий день первым уроком были полёты. Когда Джеймс взлетел, создавалось впечатление, что в воздухе он родился: он ловко управлял метлой, делал лёгкие повороты, поднимался и опускался с непринуждённой грацией, словно родился с метлой в руках. Сириус на метле смотрелся, может, чуть менее органично, но тоже летал блестяще — с озорной улыбкой и азартом в глазах. В то время как половина сокурсников с трудом пыталась освоиться со своими мётлами, неуклюже взлетая и тут же опускаясь, эти двое устроили в воздухе догонялки, смеясь и поддразнивая друг друга. Они выписывали петли, обгоняли друг друга, делали резкие виражи — зрелище было впечатляющим. Но даже у добродушной профессора Трюк лопнуло терпение, и она громко рявкнула: — Поттер, Блэк! Прекратите выделываться и лучше помогите своим товарищам! Оба восприняли это с не меньшим энтузиазмом, чем собственно полёты. Они тут же подлетели к тем, кто испытывал трудности, давали советы, показывали, как правильно держать метлу, как распределять вес, как мягко подниматься и опускаться. В результате более или менее полетать смогли все. Даже маглорождённая Эванс, которая сначала боялась оторвать ноги от земли, вскоре уверенно парила в воздухе, улыбаясь от восторга. Все, кроме Питера. Он так и не смог заставить себя оторваться от земли: он безумно боялся высоты. Стоял внизу, вцепившись в метлу, и смотрел на остальных с тоской. От досады хотелось разреветься, но он сдержался. В конце концов, полёты — это не принципиально, можно прожить и без них. И всё равно было завидно. Он вздохнул, опустил голову и поплелся к краю площадки, стараясь не привлекать внимания. — В следующем году буду пробоваться в команду! — воодушевлённо твердил Джеймс, приземлившись и сияя от счастья. — А я с тобой! — тут же подхватил Сириус, хлопнув друга по плечу. — Представляешь, какая это будет команда — Поттер и Блэк на снитче! Джеймс рассмеялся, и они обменялись довольными взглядами, уже представляя себе будущие победы.