Часть 8

Глава 8

Лучиано Романо

Алессандро сладко спал , его голова удобно лежала на моих коленях а маленькие ручки едва ли могли обнимать меня за талию. На удивление тишина не давила, казалось огромная гостиная могла уместить сотни людей, но и наших вздохов хватила, чтобы воздух стал плотнее. Братья Фальконе с папой, во главе Римо сидели на диванах перед журнальным столиком. Их напитки были не тронуты. Серафима и Киара сели на креслах вокруг камина, которую слишком долгое время не зажигали. Все чего то ждали, наверное одной разумной идеи как справится. Все бы ничего, но Алессандро тоже попал по удар. Савио сидел ближе всех ко мне , периодически поднимал взгляд на спящего Алессандро так, будто до сих пор не мог до конца переварить сам факт того, что дети тоже оказались внутри этой истории. Кажись одна фотография, но контекст пробирался под кожу намного глубже любого оружия, заставляя меня впервые за долгое время чувствовать тот страх, который я слишком давно закопал внутри себя вместе с воспоминаниями о том дне. Маленький идиот что-то сонно пробормотал во сне и сильнее прижался ко мне, а я автоматически придержал его рукой, чувствуя как внутри снова медленно поднимается это удушающее ощущение бессилия. Я ненавидел его. Ненавидел сильнее всего. Потому что оно напоминало мне семнадцатилетнего себя, который стоял среди дыма и обломков, не понимая, кого спасать первым - Себя или маму. — Нью-Йорк пока лучший вариант, — спокойно произнёс отец, но даже в его голосе чувствовалась усталость. — Лука уже знает. Римо сдержанно кивнул, явно прокручивая в голове десятки вариантов одновременно, потому что даже когда всё выглядело решённым, он никогда не переставал искать слабые места. Лука позвонил около часа назад, почти сразу после того как получил фотографии, и, на удивление, не стал задавать лишних вопросов, просто предложил свой вариант временного решения. Разговор продолжался. Мужчины обсуждали людей, охрану, перелёт, возможные маршруты, но я почти перестал слушать, потому что мысли всё равно снова возвращались к верхнему этажу. Никто из присутствующих не мог предсказать как бы отреагировала Серена узнав, что ей стоит переезжать и самое главное кажется не одной. Алессандро был в опасности не меньше ее самой. Ни папа, ни мама не отреагировали слишком бурно, потому что в нашей семье дети рождались уже внутри этой войны, никто не строил иллюзий о безопасности, но одно дело понимать правила мира, а другое — видеть лицо собственного ребёнка на чужих фотографиях. У всех присутствующих собственная жизнь давно перестала ощущаться чем-то хрупким, но стоило угрозе приблизиться к семье, как всё внутри начинало разваливаться быстрее, чем я успевал собрать мысли обратно. К Алессио я никогда не питал как таковой симпатии, но то, как он выглядел сейчас, явно не находя себе места и впервые за всё время не отпуская ни одной идиотской шутки, утруждало благородно хоть немного успокоиться. Серена на верху пытается найти в произошедшем собственную вину, даже если никто в этом доме никогда бы не позволил обвинить её хотя бы словом. — Он поедет с вами только через мой труп, если охраны будет недостаточно. Римо тихо выругался себе под нос. — Никто не собирается тащить детей без нормальной защиты. Нино медленно выдохнул дым, а потом его взгляд остановился на мне. Он изучал меня пару секунд слишком внимательно, явно уже давно замечая, куда именно я смотрю каждую свободную минуту. Савио тяжело поднялся с кресла, осторожно забирая Катерину у Джеммы, и девочка тут же уткнулась лицом ему в шею, пока Джемма поправляла её волосы с той мягкостью, которая всегда странно смотрелась рядом с миром, в котором мы жили. В такие моменты война ощущалась особенно грязной. — Чем дольше они остаются здесь, тем выше шанс, что за домом уже наблюдают. Не смотря, что поместье самое безопасное место на данный момент. Алессио резко поднял голову. Невио рядом откинулся назад и как свой отец раздумывал каждое слово которое поднимался здесь. — Я проверил маршрут несколько раз, за нами никто не доехал. — Это не имеет значения, — спокойно произнёс Нино, затушив сигарету с той же холодной точностью, с которой обычно принимал решения. — Если они смогли подобраться к детям настолько близко, значит давно изучают привычки семьи. Проблема заключался в том, что мы пока не знали с кем работают Мексиканцы. С каждым новым днем враги Каморры возрастали, масштаб катастрофы мог в конце концов оказаться ужаснее чем мы предполагали. — Мне не нравится скорость, с которой они начали двигаться, — его голос прозвучал спокойно, но слишком жёстко для обычного замечания. — Обычно такие фотографии отправляют перед тем, как начинают давить сильнее. Невио тихо выдохнул, откидывая голову назад. — Может они просто хотят напугать нас. — Тогда они идиоты, — сухо бросил Савио, всё ещё держа Катерину на руках. — Потому что теперь мы найдём их быстрее. Нино даже не поднял взгляд. — Или наоборот слишком умные, — произнёс он ровно. — Люди редко отправляют предупреждения просто так. Особенно тем, кого боятся. — Лука полностью закроет территорию, — спокойно произнёс отец, возвращая внимание обратно к разговору. — В Нью-Йорке сейчас безопаснее, чем здесь. Римо медленно кивнул, но по его лицу было видно — сама мысль о том, что кто-то из семьи будет вынужден покинуть поместье из-за угрозы, раздражала его почти физически. Массимо резко поднялся с кресла и снова прошёлся по комнате, проводя ладонью по волосам уже, наверное, в сотый раз за вечер. Мы все уже устали и с ровным счетом понимали, как нужно поступить. Дождь за окном только усилилась и ровно с сильным ветром хлопнула дверь наверху. Серена не спустилась с лестниц, остановилась у первых ступенек и присела на них слишком бесшумно, чтобы кто-то кроме меня Нино и Римо заметили. Римо поднял взгляд с спящего Алессандро на меня. Он склонил голову, но едва ощутима. Серена осталась сидеть там, в полутени лестницы, подтянув ноги ближе к себе и внимательно слушая разговор внизу, будто пыталась понять не только решение семьи, но и собственное место внутри него Римо медленно перевёл взгляд со спящего Алессандро на меня. Едва заметно и без громких слов и этого оказалось достаточно. Причина была не в какой-то особой близости между мной и Сереной а скорее наоборот. Именно поэтому решение которое крутилось у него в голове выглядело логичным. Алессио отвечал за слишком многое внутри Каморры, Невио оставался нужен здесь, рядом с Римо, а Массимо был слишком импульсивен для ситуации, где сейчас важнее всего становилась способность сохранять холодную голову. Я же в последние годы занимался в основном внешними делами семьи, сопровождением поставок, переговорами, зачистками территорий и людьми, которых проще было решать вдали от дома. Нью-Йорк не выбивал меня из структуры. И самое главное — Алессандро спокойно шёл ко мне. Это сейчас значило больше, чем раньше. Нино медленно выпил из ледяного стакана , нарушая затянувшуюся тишину. — Им нужен человек, который сможет держать дистанцию от ситуации, если всё пойдёт хуже. Римо коротко кивнул, эти двое понимали друг друга без каких либо слов. И никто не спорил, потому что все понимали, о чём именно он говорит. Если начнётся давление сильнее, рядом с Сереной должен быть человек, который не станет принимать решения на эмоциях. Алессандро сонно заёрзал у меня на коленях, сильнее цепляясь пальцами за ткань моей кофты, а я машинально придержал его рукой, продолжая смотреть на лестницу. Серена всё ещё не двигалась. Только взгляд её медленно скользил по комнате, задерживаясь то на Римо, то на Нино, то на спящем Алессандро, будто она уже понимала решение раньше, чем его озвучат вслух. И именно поэтому внутри стало окончательно ясно — вопрос уже не в том, поедет ли кто-то с ней. Вопрос был в том, кто сможет сделать это правильно и без какой либо угрозы. Римо встал с дивана окинув волосы свободной рукой, другой держал виски с которого отпивал слишком уж медленно. Настолько, что градус снизился из за растаявшего льда. — Лука подготовит небольшой участок для прививание - Он без какого либо признака обращался к Серене. — Лучиано пойдет с ней так же как и Алессандро. — Серене это не понравится, она сойдет с ума через неделю, а пока неизвестно сколько продлится поиски мексиканцев. Дождь продолжал беспощадно биться о окна поместья, а я всё смотрел на Серену, сидящую в полутени лестницы, и почему-то именно сейчас впервые за весь вечер окончательно осознал одну простую вещь. Нью-Йорк не станет безопасностью. Он просто даст нам время до следующего удара.

***

Мои ноги свисали с кровати и бестактно болтались, задевая каждый раз пол. Мама стояла у дверного проёма, глядя на меня своим привычно мягким взглядом, который за последнее время стало печальнее. Даже сейчас, в тишине раннего утра, она выглядела слишком собранной для женщины, чей сын через несколько часов должен был покинуть дом вместе с младшим ребёнком. За эти года с отцом она уже привыкла ко всему, то что она прожила за свою жизнь заставила ее стоять здесь и не ожидая никаких слов молча поддерживать. За окном все еще шел дождь, не такой сильный как ночью, но за эти часы он сумел превратить неровности улиц в мелкие водоемы. Ее взгляд медленно скользнул по открытым чемоданам возле стены, по черной сумке Алессандро, который он сам вчера ночью принес в мою комнату говоря, что его машинки безопасности со мной. Я надеялся, что наше отсутствие не продлится слишком долго, но опасность происходящего где то глубоко бурлил заставляя все таки открыть глаза шире. - Я знаю, что ты хорошо позолотишься об своем брате Лучиано, но я буду сильно скучать по вам двоим. - Ее плечи проникли она обняла себя руками, но так и не вошла внутрь. Как буто что-то мешала ей сделать это окончательно. Я поднял на неё взгляд только спустя пару секунд. Мама всегда тяжело переносила моменты, когда кто-то из нас уезжал, но никогда не позволяла себе превращать это в трагедию. За столько лет рядом с отцом она научилась отпускать людей молча, без истерик и просьб остаться, словно прекрасно понимала — мужчины нашей семьи слишком рано начинают принадлежать не дому, а той жизни, в которую рождаются. Я медленно провёл ладонью по затылку, устало выдыхая. — Мы не навсегда уезжаем. — Я знаю. Но её голос всё равно прозвучал тише обычного. Она наконец сделала несколько шагов внутрь комнаты, остановившись возле чемоданов, и её пальцы машинально поправили детскую толстовку Алессандро, торчащую из сумки. С красным человеком-пауком на спине. Слишком обычная вещь для семьи, где ночью обсуждают маршруты охраны и угрозу детям. — Он испугался вчера, — тихо произнесла мама, всё ещё не поднимая головы. — Сильнее, чем хотел показать. Что-то внутри снова неприятно сжалось. Я опустил взгляд на собственные руки, замечая как пальцы непроизвольно сильнее сжимают край кровати. — Он ребёнок. — Нет, Лучиано. — На этот раз она всё же посмотрела прямо на меня. — Он сын твоего отца и в конце концов твой брат. Тишина после её слов повисла между нами почти осязаемо. Вот почему они прозвучали тяжелее чем стоило. Она была права. Алессандро плакал всего пару минут вчера ночью, а потом резко замолчал, будто сам заставил себя перестать бояться, просто потому что видел лица взрослых - Нам наверное уже стоит спустится. - Мама взглянула на меня в последний раз и развернулась, она будет плакать но не сейчас. А когда мы уйдем и она отпустит свою голову на плечо отца, чтобы и он спокойно смог утешать ее. Я схватил чемоданы, их было всего два. и спустился по лестнице вниз где меня уже ждали отец с Алессандро, он сидел на коленях у отца мягко уткнувшись спиной к его шубе.