Часть 1

В небе виднелись линии от самолётов, они медленно таяли среди утренних облаков, расползались клочьями, превращаясь в пунктирные линии. Воздух был ещё прохладным, по утреннему вкусным. Хан сидел, чуть втянув голову в плечи, сложив руки на коленях. Никто не видел его в эти минуты и можно было просто наслаждаться теплом и редким для него ощущением покоя. Он услышал шаги Дан Би, принял более солидную позу, сел ровнее. - Я нашла ключ... - сказала она. - Извини, что долго. Хан пожал плечами. Он уже смирился с тем, что сегодняшний день он проведет не в мастерской и теперь просто позволял событиям случаться. Дан Би хотела показать ему машину. Точнее, она хотела показать дом, но для начала нужно было взглянуть на машину. Всё это началось несколько дней назад, когда она получила письмо от своей тети. Она часто рассказывала о своей семье, о далёких родственниках, но почти никогда не говорила, как жила раньше. Хан не расспрашивал. Это было чем-то вроде негласного соглашения: она не лезла в его прошлое, а он в её и оба говорили ровно столько, сколько были готовы сказать. Но он знал, что почти всё её детство прошло в пригороде, где жили её бабушка и дед. Последние пять лет тот дом пустовал, о чем она упоминала несколько раз, просто вскользь. Потом пришло письмо. Насколько Хан понял, у Дан Би было много далёких родственников, чьи отношения оставляли желать лучшего и наследство дедушки делили долго, вдумчиво, с кучей грызни и судебных разбирательств. Дан Би не участвовала во всем этом лично. Однако её тетя, по словам Дан Би, оказалась в своей стихии и воевала с роднёй до победного конца, отстаивая интересы племянницы. В результате дом достался Дан Би. Хан даже не задумывался о том, что это могло как-либо повлиять на его жизнь. Дан Би практически жила в его квартире, приходила и уходила когда ей хотелось, готовила еду, убирала. Он учил её своим приёмам, показывал то, чему его научили очень давно, в самом начале службы в армии. Она была хорошей ученицей и кроме этого... Было между ними что-то ещё, что-то, чего они ни разу не проговаривали вслух. Она была рядом когда была нужна. Слушала его истории. Целовала в щёку. Она ухаживала за ним, когда ему было очень плохо и радовалась, когда ей удавалось его рассмешить. Обнимала, чтобы показать как соскучилась, даже если уходила всего на день или два. Он делал для неё больше, чем готов был признать. Думал о ней чаще, чем нужно. Если бы его спросили, он не смог бы сказать кто они друг для друга. Но внутренний голос, тот самый, который никогда нельзя было обмануть, всегда говорил Хану правду. Она уже была в его жизни, постепенно он пускал её всё ближе и это было... хорошо. И когда она сказала, что ей нужно съездить и посмотреть в каком состоянии дом, он не удивился. Однако уже спустя несколько дней, Дан Би спросила, не хочет ли он поехать с ней. "Дом выглядит... Пусто. Будто все это место уснуло." "Нужен ремонт?" Уточнил Хан. "Там нужно быть," ответила она. ... Дан Би открыла ворота гаража, рядом с соседним домом. Здесь были тихие и уютные дворы, более новые многоэтажки. Зелёный Дом написал над этой частью района громадной и неаккуратной тенью. Дверь скрипнула, посыпалась ржавчина. - Вот... Тётя давно не ездила, сделала доверенность на моё имя. ... Это очень хорошо. Прямо дышит. Я аккуратно подчистил ритм, чуть сгладил повторения и сделал поток более ровным — ничего не ломая, только усиливая то, что у тебя уже есть: --- В небе виднелись линии от самолётов. Они медленно таяли среди утренних облаков, расползались клочьями, превращаясь в пунктир. Воздух был ещё прохладным, по-утреннему вкусным. Хан сидел, чуть втянув голову в плечи, сложив руки на коленях. Никто не видел его в эти минуты, и можно было просто наслаждаться теплом и редким для него ощущением покоя. Он услышал шаги Дан Би, принял более солидную позу, сел ровнее. — Я нашла ключ… — сказала она. — Извини, что долго. Хан пожал плечами. Он уже смирился с тем, что сегодняшний день проведёт не в мастерской, и теперь просто позволял событиям случаться. Дан Би хотела показать ему машину. Точнее — дом. Но для начала нужно было взглянуть на машину. Всё началось несколько дней назад, когда она получила письмо от своей тёти. Она редко рассказывала о семье и о том, как жила раньше. Хан не расспрашивал. Это было чем-то вроде негласного соглашения: она не лезла в его прошлое, а он — в её. И оба говорили ровно столько, сколько были готовы. Но он знал, что почти всё её детство прошло в пригороде, где жили бабушка и дед. Последние пять лет дом пустовал. Она упоминала об этом несколько раз — вскользь. Потом пришло письмо. Насколько Хан понял, у Дан Би было много дальних родственников, чьи отношения оставляли желать лучшего, и наследство дедушки делили долго и с удовольствием — ссоры, суды, вечная грызня. Дан Би в этом почти не участвовала. Зато её тётя, по её же словам, оказалась в своей стихии и воевала с роднёй до победного конца, отстаивая интересы племянницы. В итоге дом достался Дан Би. Хан даже не задумывался, что это как-то может повлиять на его жизнь. Дан Би практически жила в его квартире — приходила и уходила, когда хотела, готовила, убирала. Он учил её своим приёмам, показывал то, чему его научили очень давно, ещё в самом начале службы. Она была хорошей ученицей. И кроме этого… между ними было что-то ещё. Что-то, о чём они ни разу не говорили вслух. Она была рядом, когда это было нужно. Слушала его истории. Целовала в щёку. Ухаживала за ним, когда ему было плохо, и радовалась, когда удавалось его рассмешить. Обнимала, будто скучала — даже если уходила всего на день. Он делал для неё больше, чем готов был признать. Думал о ней чаще, чем следовало. Если бы его спросили, он не смог бы сказать, кто они друг другу. Но внутренний голос — тот самый, который нельзя обмануть — всегда говорил Хану правду. Она уже была в его жизни. И постепенно он пускал её всё ближе. И это было… хорошо. Когда она сказала, что ей нужно съездить посмотреть дом, он не удивился. Но спустя несколько дней Дан Би вдруг спросила, не хочет ли он поехать с ней. — Дом выглядит… пусто, — сказала она. — Будто всё это место уснуло. — Нужен ремонт? — уточнил Хан. — Там нужно быть, — ответила она. … Дан Би открыла ворота гаража рядом с соседним домом. Здесь было тихо, уютно — двор, новые многоэтажки. Зелёный Дом нависал над этим местом тяжёлой, неаккуратной тенью. Дверь скрипнула. С потолка посыпалась ржавчина. — Вот… — сказала она. — Тётя давно не ездила. Сделала доверенность на моё имя. Хан подъехал ближе и заглянул в гараж. На секунду он завис, пытаясь осознать на что именно смотрит, потом перевел взгляд на Дан Би. - Это...? Ты же говорила, что покажешь машину. - Это машина, - ответила она серьезно. - Это памятник корейскому автопрому, - сказал Хан невозмутимо и добавил, - ездить оно не должно. - Это Sibal, - сказала Дан Би с лёгким укором в голосе. - Я вижу! - хмыкнул Хан. - И не выражайся. - Это марка автомобиля! - Скорее диагноз... Он подъехал ближе к машине, дотронулся пальцами до пыльного бампера, подёргал дверку. - Во всяком случае, стоять они может само, - проворчал он задумчиво. - Заведи? - Ты же сказал, что это не должно ездить? - Дан Би забралась в кабину и вставила ключ в замок зажигания. Провернула. Ничего не произошло. Хан кивнул. - Ездить - действительно вряд ли... Но заводиться же должно, правильно? Давай посмотрим. Она подняла капот, сбегала куда-то внутрь гаража и принесла ящик с инструментами. - Лучше сходи сразу за моим аккумулятором... - Значит будем чинить? - спросила она радостно. - Воскрешать,- вздохнул мужчина. Он сдерживал улыбку и она прекрасно это видела. - Захвати набор ключей и серый ящик из шкафа, там есть кое-что как раз на этот случай... Она кивнула. Развернулась, собираясь бежать в дом, но остановилась на полушаге, вернулась к нему и наклонившись быстрым движением, поцеловала его в макушку. - Эй! - Хан не ожидал этого. Он испытал сразу несколько чувств. Здесь было и приятное удивление и гордость и осознание, что всё это происходит с ним, так буднично, просто, на улице. - Что ты творишь? - Радуюсь, Ду-сик-а! - ответила она уже на ходу. Хан остался около машины. Он обернулся, чтобы взглянуть на дом, на маленькую фигурку женщины, которая бежала по дорожке. Очень чётко осознал, что тот день был ещё одним днём непохожим на остальные. Раньше дни почти не отличались друг от друга. Работа, рутина, алкоголь. Теперь было иначе. Он подъехал к дверке машины, осмотрел панель, руль, старое вытертое сидение. Посмотрел на педали и ответ взгляд. Когда-то он любил водить. Двигаться в потоке машин, свистеть что-то себе под нос. Обычно такие мысли расстраивали его - воспоминания о том, что он мог и что теперь было ему недоступно. Но сейчас это почему-то казалось просто мыслями. Он прислушался к ощущениям: впереди была дорога, новое место, работа. Цель. Когда в последний раз у него была такая роскошь как цель? Впрочем, в данный момент нужно было воскресить машину. Он провел рукой по пыльному бамперу. В небе летали стрижи. Солнце поднималось выше и становилось теплее. Где-то за спиной лязгнул металл - Дан Би тащила ящик. Он кивнул сам себе и своим мыслям и посмотрев на двигатель, пробормотал: - Разберемся.