Добро пожаловать в Бейкон-Хиллс

Бейкон-Хиллс никогда не был по-настоящему тихим городом. Не для Киары Рейн. Для всех остальных – обычный калифорнийский городок с широкими улицами, сосновым заповедником на окраине и школой, где главной религией был лакросс. Предсказуемый, немного скучный. Именно таким его видели люди, у которых не было привычки разговаривать с мёртвыми. У Киары такая привычка была с детства. *** Ночь перед первым днём учёбы выдалась неспокойной. Скотт Макколл сидел на кровати в спальне и методично перешнуровывал сетку на клюшке для лакросса, убеждая себя, что всё в порядке и завтра наконец-то будет его год. Он уже почти поверил в это, когда снаружи что-то скрипнуло. Скотт взял биту и вышел на крыльцо. С крыши на него уставился Стайлз Стилински – и они оба заорали одновременно. – Стайлз! Какого чёрта ты делаешь?! – Ты не брал трубку! – Стайлз с достоинством слез с решётки. – Зачем тебе бита? – Я думал, ты маньяк. – Маньяк. – Стайлз выдержал паузу. – Ладно, слушай. Папа уехал двадцать минут назад. Вызвали всех – даже полицию штата. В лесу нашли тело. Скотт нахмурился. – Мёртвое? – Нет, живое. – Стайлз закатил глаза. – Да, тупица, мёртвое. – Подожди, если они нашли труп, то что они ищут? Стайлз сделал паузу исключительно ради драматического эффекта. – Они нашли только половину. Скотт уставился на него. – Мы едем, – сказал Стайлз. *** В нескольких кварталах от дома Макколлов Киара лежала в темноте и смотрела в потолок. Она слышала полицейские сирены ещё час назад – сначала одну, потом ещё несколько, потом они стихли где-то у заповедника. Что-то случилось в лесу. Она не знала что, но знала точно – когда умирает кто-то насильственной смертью, это чувствуется. Как изменение давления перед грозой. *** Заповедник Бейкон-Хиллс встретил их тишиной – густой, почти осязаемой. Лишь шорох шин по гравию нарушал покой, когда бирюзовый джип Стайлза остановился у старого знака, освещённого фарами. Красные буквы предупреждали: въезд запрещён после наступления темноты. Стайлз первым выбрался из машины, захлопнув дверь чуть громче, чем следовало. В его руке уже был фонарик, луч которого нервно дрожал по стволам деревьев. Скотт, вздохнув, вышел следом, сразу же почувствовав, как холод ночного воздуха пробирается под куртку. – Мы серьёзно этим занимаемся? – спросил он, догоняя друга. Стайлз даже не обернулся. – Это ты всегда жалуешься, что в этом городе ничего не происходит. – Я пытался выспаться перед завтрашней тренировкой. Стайлз усмехнулся, и в его голосе зазвенела привычная насмешка: – Да, конечно. Потому что сидеть на скамейке – это адский труд. Скотт нахмурился, ускоряя шаг. – Вообще-то, в этом году я играю. Я… в основном составе. Стайлз остановился и обернулся, прищурившись, словно пытался разглядеть правду в темноте. – Ого. Вот это оптимизм. У каждого должна быть мечта… даже если она трагически нереалистична. Они двинулись дальше. Некоторое время слышались только их шаги и тихое потрескивание веток под ногами. Скотт хмыкнул: – Просто из любопытства… какую половину тела мы ищем? Стайлз на секунду замялся. – Хм. Я… не думал об этом. – А если тот, кто его убил, всё ещё здесь? – И об этом я тоже не подумал. Скотт закатил глаза, но уголки его губ дрогнули. – Приятно знать, что планирование – твоя сильная сторона. – Я стараюсь, – невозмутимо ответил Стайлз. Подъём становился круче. Скотт начал отставать – дыхание сбивалось, в груди неприятно жгло. Он попытался ускориться, но вскоре остановился, опираясь спиной о дерево. – Может… фонарик должен держать тот, кто умирает на каждом подъёме? – прохрипел он. Он достал ингалятор, сделал вдох, закрыв глаза на секунду. Сердце всё ещё колотилось, но стало чуть легче. Когда он открыл глаза, Стайлз уже ушёл вперёд. – Стайлз… – тихо позвал он и снова двинулся за ним. Вскоре впереди замелькали огни – фонарики. Люди. Поисковая группа. Стайлз резко пригнулся, утянув Скотта за собой за поваленную ветку. – Чёрт, – прошептал он. – Это полиция. Они выключили фонарик. Несколько секунд сидели в тишине, слушая голоса и лай собаки. Но терпение Стайлза закончилось быстрее, чем следовало. – Давай, – прошептал он и вскочил. – Подожди! – зашипел Скотт, но было поздно. Стайлз уже бежал вперёд. – Стайлз! – Скотт сорвался с места, снова задыхаясь. – Стайлз! Он остановился на секунду, сделал ещё один вдох из ингалятора и побежал дальше, стараясь не шуметь. – Стайлз! Стайлз! Стайлз обернулся на голос – и в тот же момент рядом раздался громкий лай. Полицейская собака рванулась вперёд, и Стайлз, вскрикнув, рухнул на землю. Луч фонарика ударил ему прямо в лицо. – Стоять! – раздался голос помощника шерифа. Стайлз поднял руки, морщась от света. Скотт, в нескольких метрах позади, прижался к дереву, зажмурившись, будто это могло сделать его невидимым. И тут раздался другой голос – усталый, но знакомый: – Подождите… подождите. Стайлз осторожно сел, щурясь. – Пап? Из темноты вышел шериф Стилински, тяжело вздохнул и покачал головой. – Этот мелкий преступник… мой. Стайлз выпрямился, пытаясь выглядеть как можно более невинно, и даже изобразил дружелюбную улыбку. – Папа, как дела? Шериф Стилински посмотрел на него долго и тяжело – в этом взгляде смешались усталость, раздражение и уже привычное разочарование. – Значит, ты теперь прослушиваешь все мои телефонные разговоры? Стайлз неловко усмехнулся, почесав затылок. – Нет… хех… Пауза затянулась. Взгляд отца не менялся. Стайлз вздохнул и сдался: – …не скучные. Стилински прикрыл глаза на секунду и кивнул, будто в очередной раз принимая неизбежную реальность под названием «мой сын». Он огляделся вокруг, медленно проводя лучом фонарика по деревьям. – А где твой постоянный соучастник преступлений? Стайлз мгновенно сделал самое невинное лицо из своего арсенала. В этот момент с неба начали падать первые капли дождя. – Кто, Скотт? – он пожал плечами. – Скотт дома. Сказал, что хочет выспаться перед первым днём школы. Стилински прищурился. Стайлз продолжил, всё сильнее запутываясь в собственной лжи: – Это вообще только я… тут… в лесу… один… Ответом ему был скептический взгляд. Шериф поднял фонарик выше и громко позвал: – Скотт? Ты здесь? Скотт! Тишина. Скотт, затаив дыхание, прижался к дереву, боясь даже моргнуть. Прошло несколько секунд. Стилински тяжело вздохнул – и, видимо, решил, что либо Скотта и правда нет, либо он слишком хорошо спрятался. Он резко схватил Стайлза за затылок. – Ну что ж, молодой человек, – буркнул он, разворачивая сына к выходу, – я провожу тебя к машине. А потом мы обсудим одну интересную тему… называется «вторжение в личную жизнь». – Пап, это звучит хуже, чем есть! – попытался возразить Стайлз, но его уже уводили. Их шаги постепенно затихли в лесу. Скотт закрыл глаза и тихо ударился затылком о дерево. – Чёрт… – беззвучно прошептал он. Он подождал ещё немного, пока вокруг снова не стало тихо, и только потом осторожно выбрался из укрытия. Дождь усиливался. Скотт натянул капюшон, стараясь защититься от холодных капель, и пошёл в обратную сторону – туда, откуда они пришли со Стайлзом. Лес стал другим. Темнее. Глубже. Чужим. Где-то вдалеке грохотнул гром. Молния на мгновение осветила деревья, вытянув их тени, словно когти. Скотт нервно оглядывался, прислушиваясь к каждому шороху. Дыхание снова начало сбиваться. Он достал ингалятор и встряхнул его. И вдруг... Треск. Шум. Стадо оленей вырвалось из темноты. – Эй! Они неслись прямо на него. Скотт не успел среагировать – его сбили с ног, протащили по земле. Ингалятор вылетел из рук и исчез где-то в листве. Через секунду всё стихло. Скотт лежал на земле, ошеломлённый, тяжело дыша. – Отлично… просто отлично… Он с трудом поднялся и достал телефон, включая фонарик. Луч света дрожал, когда он начал шарить в листьях. – Ну же… ну же… Он наклонился ниже. И замер. Свет выхватил из темноты бледную кожу. Лицо. Тело. Точнее – половину тела. Молодая девушка. Тёмные волосы. И… идеально ровный срез по талии. Скотт отшатнулся, не в силах даже закричать. Нога соскользнула. Земля ушла из-под него. Он покатился вниз по склону, ударяясь о камни и корни, пока не рухнул в овраг. – А-аах… – простонал он, пытаясь вдохнуть. Боль пульсировала во всём теле. Он схватился за поваленное дерево, подтянулся, встал на ноги. – Надо… убираться… Он пошёл. Потом быстрее. Потом почти побежал. И вдруг... Рычание. Глухое. Низкое. Скотт застыл. Медленно обернулся. Из темноты на него смотрели глаза. Красные. Светящиеся. Огромный волк вышел вперёд, его силуэт прорезала вспышка молнии. – О боже… – выдохнул Скотт. Он даже не успел двинуться. Зверь прыгнул. Скотт рухнул на землю, пытаясь отползти. – Нет! Нет! Когти впились в его ноги. Его потянули назад. И затем... Боль. Резкая. Жгучая. Клыки вонзились в его правое бедро. Он закричал, срывая голос. Всё смешалось – дождь, грязь, страх. Скотт вырвался, спотыкаясь, падая, снова поднимаясь. Он бежал, не разбирая дороги. Лес рвал его одежду, ветки били по лицу, но он не останавливался. Только вперёд. Только прочь. Внезапно деревья расступились. Дорога. Скотт выбежал прямо на неё. Фары. Скрежет тормозов. Бордовый внедорожник резко свернул, едва не сбив его. Скотт остановился, пошатываясь. Он медленно поднял край толстовки. Кровь. Глубокий укус на бедре. Дождь смывал её, но не мог скрыть. Скотт тяжело дышал, глядя на рану. И вдруг... Вой. Громкий. Пронзительный. Из глубины леса. Скотт поднял голову, и по его лицу впервые пробежал настоящий, животный страх. *** Утро в средней школе Бейкон-Хиллс началось как обычно – шумно, суетливо и слишком ярко после ночи, которую Скотт предпочёл бы забыть. Он въехал на парковку на своём горном велосипеде, резко затормозил и спрыгнул на землю. Быстро сняв шлем, он повесил его на руль и поправил рюкзак, к которому была небрежно привязана клюшка для лакросса. В этот момент рядом с ним плавно въехал серебристый Порше. Дверь распахнулась. И тут же ударила Скотта прямо в спину. – Чувак! – раздражённо бросил Джексон, осматривая машину. – Ты вообще видел, что сделал с покраской? Скотт повернулся к нему, морщась не столько от боли, сколько от несправедливости. – Ты сам меня... – Эй, Джексон! Пойдём, братан! Кто-то окликнул его со стороны. Джексон даже не дослушал. Он лишь бросил на Скотта ещё один холодный взгляд и захлопнул дверь, направляясь прочь. Скотт проводил его взглядом, тихо фыркнув. – Отличное утро, – пробормотал он себе под нос. *** У входа в школу его уже ждал Стайлз. – Так, – сразу начал он, едва Скотт подошёл ближе. – Давай посмотрим. Скотт оглянулся по сторонам и, неохотно, приподнял рубашку. Стайлз замер. – Ох… На торсе, под слоем марли и скотча, проступала кровь. – Да… – мрачно подтвердил Скотт. Стайлз осторожно ткнул повязку. – Ай! – Скотт дёрнулся. – Ого… – выдохнул Стайлз, уже с явным интересом. Скотт быстро опустил рубашку, и они направились внутрь школы. – Было слишком темно, чтобы разглядеть, – начал Скотт, понизив голос, – но я почти уверен… это был волк. Стайлз остановился и уставился на него. – Тебя укусил волк? – Угу. Стайлз покачал головой, будто услышал полнейшую чушь. – Нет. Ни за что. Скотт нахмурился. – Я слышал вой. Стайлз усмехнулся. – Нет, не слышал. – Что значит – «не слышал»? – раздражённо ответил Скотт. – Ты откуда знаешь, что я слышал? Стайлз развернулся к нему, теперь уже серьёзный. – Потому что в Калифорнии нет волков, ясно? Уже лет шестьдесят. Скотт замер. – Серьёзно? – Да, серьёзно. Нет волков. Скотт переварил это несколько секунд, затем пожал плечами. – Ладно… если ты мне не веришь насчёт волка, то точно не поверишь, если я скажу, что нашёл тело. Стайлз моргнул. И его лицо мгновенно преобразилось. – Ты шутишь?! – Хотел бы, – пробормотал Скотт. – Мне это теперь в кошмарах сниться будет. Стайлз засиял. – О боже, это же потрясающе! Я имею в виду… не в смысле «труп – это классно», а в смысле… это самое интересное, что случалось в этом городе с тех пор... Он резко замолчал. Его взгляд переключился. По лестнице поднималась Лидия Мартин. Стайлз выпрямился, моментально забыв о разговоре. – ...с момента рождения Лидии Мартин. Привет, Лидия! Ты выглядишь... Она прошла мимо. Даже не посмотрев. Стайлз завис на полуслове. – ...как будто собираешься меня проигнорировать… Он повернулся к Скотту с раздражением. – Знаешь, это всё из-за тебя. Скотт закатил глаза. – Ага. – Ты тащишь меня в свои занудные глубины, – продолжил Стайлз с драматическим видом. – Я стал ботаником по ассоциации. Меня… тебялизировали. Скотт фыркнул, качая головой, но внутри всё ещё чувствовал тяжесть. Рана ныла. Воспоминания о ночи не отпускали. И где-то в глубине леса, казалось, всё ещё звучал тот самый вой. *** Киара Рейн появилась в кабинете английского за минуту до звонка – каштановые волосы убраны назад, взгляд спокойный, сумка через плечо. Она прошла к своему месту у окна, не глядя по сторонам, хотя боковым зрением отметила всё: Стайлза, что-то горячо шепчущего Скотту, новенькую девушку у доски с нервной улыбкой, мистера Кёртиса с распечатками в руках. И женщину у доски. Не живую. Ки увидела её сразу – молодая, тёмные волосы, летнее платье. На запястьях и шее следы, которые живым людям не снятся. Она стояла у окна и смотрела прямо на Киару с тем выражением, которое та научилась распознавать за годы – «ты меня видишь, пожалуйста, скажи что видишь». Ки едва заметно отвела взгляд. «Не сейчас». Мистер Кёртис объявил, что подозреваемого уже задержали, и половина класса разочарованно выдохнула. Новенькую представили – Эллисон Арджент – и она села позади Скотта, и Скотт отдал ей ручку с видом человека, который не понимает, что только что сделал что-то важное. Стайлз рядом смотрел в потолок с видом человека, которого предали. Ки смотрела в окно. Женщина у доски не уходила. *** После урока в коридоре Эллисон Арджент чуть не врезалась в Киару у шкафчиков. – Извини! – Эллисон отступила на шаг. – Я пытаюсь понять, где здесь что. – Это к северному корпусу, – сказала Ки, кивнув в нужную сторону. – Химия? – Да. – Эллисон удивилась. – Откуда знаешь? – Расписание у тебя в руке. – Ки мельком посмотрела на листок. – Второй кабинет налево после лестницы. Ки уже собиралась закрыть шкафчик, когда краем глаза заметила движение. Рядом, почти вплотную, стояла та самая девушка с класса. Ки не дрогнула. Даже не повернула головы. – Спасибо. – Эллисон улыбнулась – искренне, без той наигранной светскости, которую Ки привыкла видеть у людей, которых Лидия Мартин уже взяла под крыло. – Ты здесь давно учишься? – С первого класса, – ответила Ки ровно, будто ничего не произошло. Призрак не исчезал. – Тогда ты знаешь всех? – Знаю достаточно. – Ки закрыла шкафчик. – Лидия Мартин, которая тебя утром подобрала – она добрая, но у неё всегда есть план. Просто имей в виду. Призрак девушки чуть наклонила голову, словно прислушиваясь к разговору, но её взгляд был прикован только к Ки. Эллисон моргнула. – Это... полезно знать. – Удачи с химией, – сказала Ки. Эллисон кивнула и ушла по коридору, затерявшись в потоке учеников. Несколько секунд Ки стояла неподвижно, дожидаясь, пока вокруг станет хоть немного тише – но коридор всё так же гудел голосами. Тогда она тихо, почти не разжимая губ, сказала: – Не здесь. Лаура сделала шаг ближе. – Скотт Макколл, – произнесла она. И исчезла. Ки медленно выдохнула, сжимая ремешок рюкзака крепче, чем нужно. *** Поле для лакросса гудело от шума – удары клюшек, крики игроков, свист тренера. Ки стояла на краю трибун, опершись плечом о металлическое ограждение, внимательно наблюдая за происходящим. Она пришла сюда специально, чтобы увидеть Скотта. Скотт и Стайлз бежали к команде, но сразу было заметно отличие: Скотт двигался легко и уверенно, будто ни одна ночь в лесу и ни одна рана не оставили на нём следа. Стайлз, напротив, уже запыхался и едва поспевал за другом. – Но если ты будешь играть, – тяжело дыша, пожаловался Стайлз, – мне не с кем будет сидеть на скамейке и обсуждать происходящее. Ты серьёзно собираешься так поступить со своим лучшим другом? Скотт бросил на него быстрый взгляд, но не остановился. Его движения были уверенными, голос – спокойным, решительным: – Я больше не могу сидеть в стороне. Вся моя жизнь – это скамейка запасных. В этом сезоне я выхожу на поле. Он подбежал к лавке и бросил сумку, но тут же заметил Лидию и Эллисон на трибунах. Эллисон улыбнулась ему просто и дружелюбно, и Скотт слегка ответил взглядом. Ки наблюдала, как он реагирует, отмечая каждое его движение и жест. – Макколл! – резкий окрик тренера заставил его вздрогнуть. Перед Скоттом стоял Финсток и бросил ему клюшку и шлем, не дав возможности ответить. – Ты в воротах. – Я… никогда не играл вратарём, – растерянно сказал Скотт. – Знаю, – отмахнулся тренер. – Пара точных бросков придаст ребятам уверенности. Первый день, надо разогреться. Скотт занял место в воротах. Ки следила, как он сжимает челюсти, втягивает воздух и концентрируется на поле. Когда мяч влетел прямо в его шлем, отбросив его на землю, по полю прокатился смех. Ки не улыбнулась, продолжая наблюдать. Следующий бросок. Мяч летел прямо к нему. Скотт поймал его легко и уверенно. Точно так же он реагировал на каждый последующий бросок, двигаясь быстрее, точнее, сильнее. Тренер Финсток и игроки переглядывались. Даже Джексон, обычно самоуверенный, на мгновение потерял уверенность. – Кажется, он довольно хорош, – услышала Ки с трибун голос Эллисон. – Да… очень хорош, – согласилась Лидия. Ки почти не обращала внимания на них, следя за Скоттом. Он ловил каждый мяч, двигался почти идеально, словно инстинктивно угадывая траекторию и момент броска. Джексон резко занял позицию и ударил со всей силы. Мяч летел в ворота, но Скотт ловко поднял руку и поймал его чисто, без усилий. Трибуну наполнили крики восторга. – Да! Это мой друг! – закричал Стайлз. – Ура! – поддержала Лидия, бросив на Джексона короткий, холодный взгляд. Ки продолжала наблюдать. Скотт стоял немного ошеломлённый, но в глазах у него уже была новая уверенность. На поле происходило что-то необычное, и это было видно всем, кто смотрел. *** После тренировки заповедник выглядел мирно – сосны, туман, предзакатный свет. Ки шла по тропинке вдоль края, срезая путь домой, когда остановилась. У дальних деревьев стояла женщина. Та же, что была в школе. Летнее платье, босые ноги, следы на запястьях. Она смотрела прямо на Ки – вокруг не было ни одного живого человека. Ки огляделась. Никого. Она подошла ближе, остановившись в нескольких шагах. Достаточно близко, чтобы видеть лицо женщины, различать каждую деталь. – Кто ты? – спросила Ки ровно, голос выдал раздражение. – Лора Хейл, – ответила женщина спокойно. – Хейл? – Ки прищурилась. Женщина кивнула. – Это ты умерла прошлой ночью в лесу? – Ки шагнула ближе, сжимая ремень сумки. – Я… – Лора замялась, потом тихо сказала: – Да. Ки нахмурилась. Её раздражение росло. Слова Лоры ничего не проясняли. – Скотт Макколл? – Ки сделала паузу, – Что с ним? Лора на секунду встретила взгляд Ки. Потом медленно опустила глаза на руки. – Скотт… – тихо произнесла она, но дальше слов не было. Ответа не было. – Лора! – Ки чуть повысила голос, внутренне раздражённая. – Ты можешь что-то сказать? Как он связан с этим? – Не здесь, – сказала Лора ровно. И в следующие мгновения она шагнула назад, и её образ стал прозрачным, растворяясь в тумане. – Подожди! – Ки протянула руку, но было уже поздно. Тишина заповедника вернулась, словно Лоры здесь никогда и не было. Ки стояла, сжав ремень сумки, мысли кружились. Она поняла главное: это Лора Хейл, та самая, что умерла прошлой ночью в лесу, и связь со Скоттом остаётся загадкой, которую придётся разгадать позже. *** Вечеринка у Лидии Мартин в пятницу была именно такой, какой Ки и ожидала – слишком громкой, слишком людной и абсолютно необязательной. Она пришла потому, что Харли сказала «да ладно, один раз ничего страшного», и Ки не нашла достаточно веской причины отказать. Сейчас она стояла у перил террасы с стаканом воды и смотрела на толпу у бассейна. Джексон и Лидия у колонны. Эллисон и Скотт танцуют – она что-то говорит ему, и он смеётся, и видно, что он не привык к тому, что кто-то смотрит на него так. Стайлз где-то в доме, судя по доносящемуся оттуда голосу. Ки отпила воду. – Скучаешь? Она обернулась. Лидия Мартин стояла рядом с бокалом в руке и смотрела на неё с лёгким интересом – тем особым взглядом, который означал, что Лидия заметила тебя и теперь решает, стоит ли ты её времени. – Нет, – сказала Ки. – Просто наблюдаю. – За Скоттом Макколлом? – За всеми. Лидия чуть приподняла бровь. – Ты из нашего класса, да? Рейн? – Три года, – подтвердила Ки. – Ты никогда не приходила на вечеринки. – Обычно есть чем заняться. – И что изменилось сегодня? Ки посмотрела на неё. – Харли. Лидия издала короткий смешок – настоящий, не светский. – Честно. – Она посмотрела туда, где танцевали Скотт и Эллисон. – Как думаешь, они доживут до второго свидания? – Зависит от него, – сказала Ки. – Он сейчас на грани какой-то паники. Видно по плечам. Лидия посмотрела внимательнее. Несколько секунд они стояли молча. Потом Скотт резко пошёл к дому, и Эллисон осталась стоять с растерянным выражением. Лидия нахмурилась. – Вот тебе и второе свидание, – пробормотала она. Ки видела, как Скотт прошёл через гостиную – бледный, явно не в порядке. Стайлз рванул за ним, но не догнал. А потом у ворот появился незнакомый молодой мужчина в чёрной куртке. Ки его не знала. Живой – это она определила сразу. Но что-то в нём было такое, что заставило её чуть напрячься. Он двигался слишком уверенно для человека на чужой вечеринке. Огляделся, нашёл взглядом Эллисон. – Кто это? – спросила Лидия. – Не знаю, – сказала Ки. Она смотрела, как мужчина подходит к Эллисон, говорит что-то, улыбается. Эллисон отвечает. Выглядит нормально – слишком нормально для кого-то, кто появился из ниоткуда. Ки поставила стакан на перила. – Пойду найду Харли, – сказала она Лидии. – Спокойной ночи. Уходя, она ещё раз оглянулась на мужчину в чёрной куртке. *** Скотт едва добрался до своей спальни, соскользнув на пол в присевшем положении сразу после того, как запер дверь за собой. Перед ним открывалось окно, через которое виднелась полная луна, серебристо освещающая двор и лес за домом. Он тяжело дышал, все тело еще ныло после вчерашней ночи, а боль в бедре отдавалась в каждом движении. С трудом перебирая ногами, Скотт забрел в ванную, снял куртку и футболку и забрался в ванну, включая душ. Горячая вода обжигала кожу, смывая с него остатки ночного ужаса и принося кратковременное облегчение. Но оно длилось недолго: внезапно боль прокатилась по его голове, заставляя Скотта стискивать зубы и тереть лицо, как будто горячие ладони могли отвести муки. Когда он посмотрел на свои руки, ужас заставил его замереть. Пальцы, опухшие от воды, начали странно вытягиваться, а ногти превращались в длинные острые когти. Сердце Скотта билось так сильно, что казалось, будто оно выскочит из груди. Он отчаянно выбрался из душа, подошел к зеркалу и замер. Зеркало отражало не его лицо, а что-то чужое: клыки торчали изо рта, радужка горела ярким золотым светом. – Уходи… – прошептал он, прижимаясь к двери своей спальни. Стук раздался снова. – Скотт, это я, – раздался знакомый голос. Стайлз. Скотт едва открыл дверь на несколько дюймов, чтобы тот мог услышать его, но не видеть. Его грудь подрагивала от паники, дыхание было прерывистым. – Впусти меня, Скотт, я могу помочь, – настаивал Стайлз. – Нет! – проговорил Скотт, шепеля из-за клыков. – Тебе нужно найти Эллисон. – С ней все в порядке, я видел, как ее подвезли с вечеринки, – пытался успокоить Стайлз, но Скотт лишь нахмурился. – Нет… я думаю, я знаю, кто это. Стайлз замер, обеспокоенный странным тоном Скотта, но тот продолжал: – Это Дерек. Дерек Хейл… оборотень. Он укусил меня. Он убил девушку в лесу. Глаза Стайлза расширились от ужаса, он на мгновение остолбенел. – Скотт… Дерек – тот, кто забрал Эллисон с вечеринки… Скотт быстро закрыл дверь, снова запер ее, а Стайлз стучал и гремел ручкой, пытаясь прорваться внутрь. Не выдержав, Скотт открыл окно и выпрыгнул. Земля встретила его мягкой лужей от дождя прошлой ночи, а тело уже полностью трансформировалось: ребристый лоб, острые уши, золотые светящиеся глаза, длинные когти и клыки. Он выдохнул, слюна капала с клыков, и он рычал, чувствуя силу, которую никогда прежде не испытывал. Полная луна над головой усиливала это ощущение. В лесу заповедника Бейкон-Хиллс он выследил запах Эллисон и Дерека, прыгал через поваленные деревья и кусты, двигаясь с новой, сверхчеловеческой скоростью и точностью. Скотт нашел куртку Эллисон на ветке и понял, что преследовал ее запах, а не ее саму. В этот момент Дерек вышел из тени. – Где она? – рычал Скотт, глаза сверлили его врага. – Она в безопасности… от тебя, – спокойно ответил Дерек. Они столкнулись, и Скотт оказался на земле, катаясь вниз по небольшому склону. Внизу Дерек прижал его к дереву, удерживая. – Что ты с ней сделал? – едва смог выдавить Скотт. – Тише… уже поздно. Они здесь. Беги. В этот момент раздался звук стрелы: она пролетела мимо и ослепила Скотта, вторая пробила его левое предплечье, приковав к дереву. Трое охотников вышли из тени, лидер держал арбалет, направленный прямо на Скотта. – Берите его! – крикнул Арджент. Но Дерек быстро выбил из строя двух ближайших охотников, позволив Скотту вырваться, вырвав стрелу из руки. Когда они отошли на безопасное расстояние, Скотт, вернувшись в человеческий облик, опустился на колени, пытаясь переварить всё: трансформацию, страх за Эллисон, боль от стрелы и предательство. – Кто они? – спросил он, глядя на Дерека. – Охотники. Те, кто охотится на нас веками. – Нас? Ты имеешь в виду тебя! Ты сделал это со мной! – Так уж плохо, Скотт? – Дерек положил руку на его плечо. – Ты видишь лучше, слышишь, двигаешься быстрее любого человека. Укус – это дар. – Я не хочу этого! – выкрикнул Скотт. – Но ты будешь нуждаться во мне, если захочешь контролировать это. Мы теперь братья. Дерек ушел, оставив Скотта наедине с мыслями. *** На следующее утро Скотт шел вдоль дороги, обхватив правой рукой левое предплечье, еще слегка болевшее от стрелы. Джип Стайлза подъехал к нему, и он сел на пассажирское место, надев куртку друга. – Знаешь, что меня больше всего тревожит? – спросил он. – Если скажешь «Эллисон», я тебя ударю, – парировал Стайлз. – Думаю, она меня теперь ненавидит. – Вряд ли. Но можешь придумать ей действительно потрясающее извинение. Или просто сказать правду и насладиться тем, что ты оборотень. Скотт посмотрел на него, а Стайлз поспешно добавил: – Ладно, плохая идея. Мы справимся. Если надо, я буду тебя приковывать цепями в полнолуние и кормить живыми мышами. *** После школы Скотт дождался Эллисон у входа, чтобы извиниться: – Что произошло? Ты оставил меня на вечеринке. – Да… Я знаю, я знаю. Мне очень жаль. Но ты должна поверить, что у меня была веская причина. – Ты заболел? – Можно сказать, что у меня был «приступ». – Я получу объяснение? – Можешь просто довериться мне. – И я не пожалею? – Не могу обещать. Так это «да» на второй шанс? – Определенно да. Они улыбнулись друг другу. Но тут зазвучал гудок. Эллисон подняла голову и увидела знакомый бордовый внедорожник – машину своего отца, Криcа Арджента. Скотт застыл: охотник на оборотней – отец девушки, в которую он влюблен. Он замер, наблюдая, как они уезжают, сердце сжалось от ужаса и понимания, что все только начинается.