Второй шанс на первую линию

Скотт стоял спиной к шкафчику в форме для лакросса и смотрел в никуда с видом человека, которого только что переехал автобус. Стайлз, уже переодетый, поправил на нём щиток и заглянул в лицо. – Ты извинился перед Эллисон? Скотт слабо кивнул. – Она даёт тебе второй шанс? – Да. – Да? – Стайлз просиял. – Отлично! Значит, всё хорошо? – Нет. Пауза. – Нет? – повторил Стайлз уже осторожнее. – Помнишь охотников? – Скотт поднял на него взгляд. – Её папа – один из них. Стайлз открыл рот. Закрыл. Снова открыл. – Её папа? – Выстрелил в меня... – Отец Эллисон? – Из арбалета. – Отец Эллисон, – повторил Стайлз таким тоном, будто пытался переварить это через силу. – Нет, Скотт. Возьми себя в руки. Он тебя не узнал, правда? – Не думаю. – Она знает о нём? – Не знаю! – Скотт почти сорвался на крик. – А вдруг знает? Это меня убьёт, чувак. – Ладно, стоп. – Стайлз сунул ему в руки шлем. – Сосредоточься на лакроссе. Только лакросс, больше ничего. Договорились? Скотт глубоко выдохнул. – Лакросс. – Вот именно. Вперёд. Стайлз сделал шаг к выходу – и немедленно споткнулся о собственные ноги. *** На поле тренер Финсток уже распределял задания с видом человека, у которого не осталось терпения на человечество в целом. – Один на один с верхней позиции! Джексон, длинная клюшка. Джексон кивнул и сменил клюшку с видом человека, которому только что выдали разрешение на всё. Скотт занял позицию. Свисток – и Джексон сбил его с ног так, что тот плашмя лёг на траву. – Эй, поймал лицом, Макколл! Скотт поднял голову. Сверху на него смотрела самодовольная ухмылка Джексона. Тренер подошёл, встал над ним и покачал головой. – Моя бабушка двигается быстрее тебя – а она мертва! Ты думаешь, что можешь двигаться быстрее безжизненного трупа моей покойной бабушки? – Да, тренер, – процедил Скотт сквозь зубы. – Не слышу! Радужки Скотта на долю секунды вспыхнули золотым, но тренер этого не заметил. – Да. Тренер. – Тогда повтори! Скотт встал. Занял позицию. Свисток – и на этот раз он врезал Джексону правым плечом прямо в ключицу. Джексон полетел на спину точно так же, как только что Скотт, и схватился за плечо с перекошенным лицом. На скамейке Стайлз успел порадоваться ровно одну секунду – пока не заметил, что Скотт стоит с клыками и золотыми глазами посреди поля. – Эй, эй, – Стайлз подбежал, загораживая его от чужих взглядов. – Скотт. Скотт, смотри на меня. – Я не могу это контролировать, – прошипел Скотт. – Это происходит прямо сейчас. – Вижу. Пошли. Стайлз, не убирая руки с его плеч, потащил его к раздевалке, пока все были заняты Джексоном. Они прошли мимо трибун – и Стайлз краем глаза успел заметить тёмную фигуру в тени у ограждения. Дерек смотрел на Скотта молча. Потом перевёл взгляд на Стайлза – и тот ускорил шаг. *** На трибунах Ки закрыла книгу. Она сидела с краю, достаточно далеко от основной толпы, и видела всё – и то, как Скотта сбили с ног, и то, как он встал и ответил, и то, как Стайлз утащил его с поля с той особой торопливостью человека, который очень не хочет, чтобы кто-то что-то заметил. Странно. Снова. За последние несколько дней это слово слишком часто приходило ей на ум. Харли сегодня не было – заболела, и Ки осталась одна. Это означало, что думать можно было спокойно, без необходимости поддерживать разговор. Ки смотрела на опустевшее поле и прокручивала в голове одно и то же: тело в заповеднике, призрак у леса. Скотт, который двигается не так, как должен двигаться человек. Незнакомец в чёрной куртке с вечеринки, который появился ниоткуда и так же исчез. Слишком много странного для одной недели. Она достала телефон и снова открыла архив местных новостей. Имя жертвы по-прежнему нигде не называлось. Или они ищут не там. Ки заблокировала экран и убрала телефон в карман. Перед глазами снова встал лес, бледное лицо Лоры и её спокойный голос, когда она произнесла имя Скотта, будто это должно было что-то объяснить. Но ничего не объяснило. Пока что. *** Раздевалка встретила их грохотом огнетушителя. Скотт прижал Стайлза к стене с горящими золотым глазами и звериным рычанием в горле – и Стайлз, не имея ничего лучше под рукой, направил на него струю огнетушителя прямо в лицо. Скотт отшатнулся, закрыв лицо руками. Стайлз выскочил за дверь и прижался к косяку, стиснув огнетушитель. Тишина. Потом слабый голос изнутри: – Стайлз? Стайлз осторожно заглянул. Скотт сидел на скамейке, мокрый, щурящийся, со шлемом на коленях. Совершенно человеческий. – Что случилось? – спросил Скотт тихо. – Ты пытался меня убить, – сообщил Стайлз, входя и бросая огнетушитель на пол с громким лязгом. Скотт виновато уставился в пол. – Я же говорил тебе, – Стайлз присел перед ним. – Злость, учащённый пульс. Триггер. В субботу ты не можешь играть. – Я в первой линии. – Уже нет. *** Той же ночью Скотт лежал на кровати и смотрел в потолок, когда в дверях появилась мать. – Слушай, у меня снова поздняя смена. Но в субботу беру выходной – увижу твою первую игру! – Нет, мам, не надо. – О нет, очень даже надо. – Мелисса прищурилась, разглядывая его. – Что с твоими глазами? Скотт испуганно дёрнулся. – Ты выглядишь так, будто не спал несколько дней. – Просто стресс. – Только стресс? Ты же не сидишь на наркотиках, правда? Мелисса нервно засмеялась. Скотт посмотрел на неё с непониманием. – Прямо сейчас? – Прямо сейчас? – Мелисса вытаращила глаза. – Что значит «прямо сейчас»? Ты вообще когда-нибудь принимал наркотики? – А ты? Мелисса посмотрела на него с возмущением, цокнула языком и пошла к двери. – Ложись спать. Скотт проводил её взглядом, потом потянулся к телефону. На экране уже моргал входящий видеозвонок от Стайлза – тот сидел за столом и стрелял в монитор из пластикового пистолетика. – Что выяснил? – спросил Скотт без предисловий. – Плохие новости. У Джексона разрыв связок плеча. – Из-за меня? – Из-за того, что он болван. Но все рассчитывают на тебя в субботу. Скотт закрыл глаза. Стайлз на экране вдруг наклонился, уставившись куда-то за его спину, и связь начала глючить. Потом пришло сообщение: «Это выглядит как» – Как что? – Скотт не успел договорить. Следующее сообщение: «Кто-то у тебя за спиной». Скотт открыл камеру и увеличил изображение. За его спиной стоял Дерек. Скотт резко обернулся – и Дерек немедленно схватил его за капюшон, поднял на ноги и прижал лицом к стене. – Я видел тебя на поле! – О чём ты? – Ты изменился у всех на виду! – Дерек говорил тихо, но от этого было только страшнее. – Если они узнают, что ты такое – узнают обо мне. Обо всех нас. – Они ничего не видели! Клянусь. – И не увидят. – Дерек сильнее прижал его к стене. – Потому что если ты только попытаешься выйти на поле в субботу – я убью тебя сам. Он отпустил Скотта и исчез через окно раньше, чем тот успел что-то ответить. *** На следующее утро в коридоре было обычно шумно. Скотт вышел из кабинета тренера с ошеломлённым видом – тот вместо того, чтобы отпустить его, сказал «иди и играй» таким тоном, будто это решало все проблемы сразу. Телефон тут же завибрировал: сообщение от матери с тремя восклицательными знаками о том, что она взяла выходной на игру. – Привет. Скотт поднял голову. Эллисон стояла на лестнице и улыбалась. – Привет. – Он убрал телефон. – Это просто мама. Не важно. Эллисон хмурится. – То есть... это не важно, – поправился Скотт. – Для тебя у меня всегда есть время. – Мне это нравится. – Она чуть наклонила голову. – Я хотела сказать, что завтра приду на твою игру. Потом все пойдём куда-нибудь – ты, я, Лидия, Джексон. Скажи Стайлзу, пусть тоже приходит. – Правда? – Займи мне место на обеде – мне надо бежать! Она убежала. Скотт смотрел ей вслед и медленно осознавал, в какую ловушку только что попал. *** В это время в другом конце коридора Ки открывала шкафчик и думала о том, что информации по-прежнему катастрофически мало. Прошлым вечером она снова просидела за ноутбуком дольше, чем планировала – архивы газет, полицейские сводки, местные форумы. Тело в заповеднике упоминалось везде, но имя жертвы нигде. Ки захлопнула шкафчик. – Рейн. Она обернулась. Лидия Мартин стояла одна и смотрела на неё с тем выражением, которое означало, что у неё есть конкретный вопрос. – Ты была на тренировке вчера? – Была, – подтвердила Ки. – Что думаешь про Макколла? Ки посмотрела на неё спокойно. – В каком смысле? – В смысле – что с ним происходит. Джексон травмирован. Если Скотт не сыграет в субботу в полную силу, мы проиграем. Ки помолчала секунду. – Подожди. – Она чуть склонила голову. – Почему ты вообще спрашиваешь у меня? Лидия приподняла бровь. – Что? – Мы не разговариваем, – сказала Ки ровно. – Я имею в виду – вообще. На твоей вечеринке ты сама ко мне подошла, и это было... что, три фразы? Четыре? И теперь ты останавливаешь меня у шкафчика, чтобы спросить про Макколла. – Она не сказала это грубо. Просто констатировала факт. – С чего вдруг? Лидия на мгновение замолчала. Потом дёрнула плечом – почти небрежно, но не совсем. – Ты была там. Видела больше, чем болельщицы на трибунах. – Там были другие люди. – Но я спрашиваю тебя. Ки смотрела на неё ещё секунду. Лидия не отвела взгляд. – Ладно, – сказала наконец Ки. – Он сыграет. Но не уверена, что это хорошая идея. – Почему? – Потому что вчера на поле он едва себя контролировал. – Ки пожала плечами. – Но это не моё дело. Она закинула сумку на плечо и пошла на урок, оставив Лидию стоять у шкафчика с выражением, которое Ки так и не успела расшифровать. *** На уроке математики Скотт стоял у доски рядом с Лидией и явно думал совсем не об уравнениях. – Почему ходят слухи, что ты не играешь завтра? – спросила Лидия тихо, быстро записывая формулу. – Потому что, наверное, не играю. – Я думаю, что играешь. – Лидия не смотрела на него, продолжая писать. – Особенно после того, как жестоко покалечил моего парня. – Это он покалечил себя сам, врезавшись в меня. – Джексон будет играть завтра. Но не в лучшей форме. – Лидия поставила точку в конце уравнения и наконец посмотрела на него. – А я предпочитаю своего парня в лучшей форме. – Одно поражение никого не убьёт. – Никто не любит проигравших, Макколл. – Лидия стряхнула мел с пальцев. – Не играй. Мы, наверное, и так выиграем. Потом пойдём куда-нибудь, и я познакомлю Эллисон со всеми симпатичными игроками команды. А Скотт Макколл останется дома смотреть порно в интернете. Она эффектно завершила уравнение, бросила на него последний взгляд и пошла на место. Учитель посмотрел на работу Скотта с кислым видом. – Мистер Макколл, вы даже близко не подошли к решению. – Да что вы говорите, – пробормотал Скотт. *** После урока Стайлз поймал Скотта в коридоре и потащил к лестнице. – Сюда. Быстро. – Что? – Тихо. Слышишь их? Скотт посмотрел наверх. Шериф Стилински разговаривал с директором, и Скотт, сосредоточившись, уловил слова сквозь гул коридора. – Комендантский час, – сказал он тихо. – Все до восемнадцати дома к половине десятого. – Из-за тела. – Стайлз сжал зубы. – Папа ищет бешеное животное, пока настоящий убийца разгуливает где хочет. – Он помолчал. – Я знаю, что делать. – Что? – Найти вторую половину тела. Скотт посмотрел на него. – Ты серьёзно? Но Стайлз уже уходил. *** В дальнем коридоре у автомата с водой было тихо. Сюда почти никто не заходил в середине дня – только иногда кто-то из старшеклассников, которым было лень идти до столовой. Ки облокотилась на стену, открутила крышку бутылки и сделала глоток. Холод она почувствовала раньше, чем увидела её. Лора Хейл появилась так, как всегда – сразу и вплотную, будто расстояние для неё больше не работало так, как для живых. Бледная, напряжённая, с тем же выражением, что было в лесу – словно пыталась удержать мысль, которая всё время ускользала. Ки иногда думала, что именно это у призраков самое жуткое: не внешний вид, не холод – а это ощущение, что они сами не понимают, что им нужно сказать. – Это он, – сказала Ллра сразу. Без предисловий, как всегда. Ки замерла на секунду. Медленно опустила бутылку. – Кто? – Скотт Макколл. Раздражение вспыхнуло мгновенно и привычно – Ки уже знала это ощущение. Не злость, а именно раздражение, тупое и бесполезное, как зуд, который нельзя почесать. – Это я уже слышала, – тихо сказала она, не поворачивая головы. В коридоре никого не было, но привычка смотреть прямо перед собой, когда говоришь с тем, кого никто другой не видит, уже давно стала рефлексом. – Что именно ты пытаешься мне сказать? Потому что «это он» – это не информация. Это ничто. Лора нахмурилась. Не обиженно – скорее растерянно, будто сама не могла разобраться в том, что знала. – Он был там. – Где? – В лесу. Ки резко повернулась к ней. – В ночь, когда ты умерла? Лора кивнула. Медленно, как человек, которому больно вспоминать. – Он не должен был быть там. – Почему? – Ки говорила тихо, почти без интонации, сдерживая раздражение. – Что это значит – не должен был? Он что-то сделал? Что-то видел? Лора, мне нужны слова, а не куски. Но Лора уже смотрела куда-то в сторону, и лицо у неё было таким же, как всегда в эти моменты – будто сигнал прерывался. По коридору послышались шаги. Ки бросила быстрый взгляд влево. Кто-то сворачивал из основного коридора – пока далеко, но достаточно близко. – Не здесь, – процедила она. – Ты должна... – Я знаю, что должна! – шёпотом перебила Ки. Получилось резче, чем она хотела. – Но ты говоришь кусками, Лора. Я собираю это как головоломку, у которой половины деталей нет. Мне нужно что-то конкретное. Лора смотрела на неё несколько секунд. В её лице мелькнуло что-то похожее на отчаяние – живое, настоящее, – и Ки на мгновение вспомнила, что перед ней не просто источник информации. Что это был человек. Что она умерла здесь, в этом городе, и до сих пор не ушла. – Найди его, – сказала Лора тихо. – До того, как станет поздно. И исчезла. Просто исчезла – холод рассеялся, как будто его и не было. Ки медленно выдохнула. Сделала глоток воды, почти не чувствуя вкуса, и прислонилась к стене, уставившись в противоположную. «До того, как станет поздно.» Очень полезно. Спасибо огромное. Она ещё не решила, что со всем этим делать, когда за спиной раздался голос. – Эй. Ки обернулась. В нескольких шагах стоял Стайлз Стилински. Руки в карманах, голова чуть наклонена – с тем выражением, которое она уже начинала узнавать. Любопытство пополам с подозрением, и что-то ещё за этим – то ли осторожность, то ли расчёт. – Ты с кем разговаривала? – Сама с собой. – Ага. – Он скрестил руки. Медленно, без спешки, будто у него было всё время мира. – И сама себе говорила «в ночь, когда ты умерла»? Ки мысленно выругалась. Коротко и от души. – Я иногда думаю вслух. – Очень, – он выделил это слово, – конкретно думаешь вслух. – Что-то нужно, Стилински? Стайлз несколько секунд смотрел на неё. Ки видела, как он это делает – перебирает варианты, прикидывает, что правда, что нет, как будто разговор для него это всегда немного шахматная партия. Она бы даже оценила это качество, если бы оно не было направлено прямо сейчас на неё. – Нет, – сказал он наконец. – Просто мимо шёл. – Тогда иди дальше мимо. Она закрутила крышку и пошла к выходу. Не быстро – быстро означало бы, что ей есть что скрывать. Ровно, спокойно, как человек, которому просто нужно на урок. Спиной чувствовала его взгляд ещё долго. Сначала призраки. Теперь ещё и он. *** Сгоревший дом Хейлов стоял в лесу так, будто давно смирился с тем, чем стал. Скотт бросил велосипед у ворот и крикнул в темноту: – Дерек! Дерек! Дерек появился на крыльце молча – как будто всегда там стоял. – Держись от неё подальше, – сказал Скотт. – Она ничего не знает. – Да? – Дерек спрыгнул с крыльца. – А вдруг знает? Он подошёл ближе, и в его голосе не было угрозы – только усталое терпение человека, объясняющего очевидное. – Ты думаешь, твой приятель нагуглил «оборотни» – и теперь вы всё знаете? – Дерек вытащил из рюкзака Скотта клюшку и упёр конец ей в грудь. – Ты на поле. Агрессия берёт верх. Ты меняешься у всех на виду. Твоя мама, все твои друзья... Скотт выбил клюшку в сторону. Дерек выпустил когти и одним движением рассёк сетку. – Всё рухнет. Он подбросил клюшку в воздух. Скотт поймал её машинально – и обнаружил, что стоит один. Дерек исчез. *** Стайлз ворвался в дом Макколлов без стука, пронёсся по лестнице и остановился в дверях комнаты, запыхавшийся. – Что нашёл? Как? Где? Скотт сидел на кровати и перешнуровывал клюшку. – У дома Хейлов что-то закопано. Я чуял кровь. – Серьёзно? – Но когда узнаем что – твой папа арестует Дерека. И ты поможешь мне разобраться, как играть без превращения. Потому что я буду на этой игре. Он бросил клюшку на кровать. Они вышли. *** В больнице Стайлз нёс вахту в холле, пока Скотт пробирался к моргу. Лидия обнаружилась в кресле у окна – в тёплом пальто, с телефоном. Стайлз собрался с духом, подошёл и произнёс заготовленную речь о невысказанной связи и взаимном знакомстве. Лидия посмотрела на него. Нажала кнопку на гарнитуре. – Я не поняла ни слова. Стоит повторить? Стайлз медленно сел в угол. – Нет. Прости. Он уставился в пол. – Тебе всё равно. Скотт тем временем добрался до морга, нашёл нужный ящик, открыл – и закрыл обратно с перекошенным лицом. Запах совпадал. Он торопливо вышел в холл как раз в тот момент, когда Джексон выходил из кабинета врача, держась за плечо. – Ну? – Лидия вскочила. – Один укол кортизона. Сказал не злоупотреблять. – Нужно ещё один перед игрой. – Я только что сказал... – Или, – Лидия притянула его за рубашку, – хочешь играть по-крупному? Они начали целоваться прямо в холле. Стайлз, закрывшийся брошюрой о менструальном цикле, страдал молча. Скотт вырвал брошюру у него из рук. – Запах тот же. – Уверен? – Да. Это доказывает, что он убил девушку. – Тогда предлагаю воспользоваться. – Стайлз поднялся. – Но сначала скажи честно – ты делаешь это, чтобы остановить Дерека, или потому что хочешь играть, а он тебе запретил? – На ногах были следы укусов, Стайлз. – Хорошо. – Стайлз хлопнул его по плечу. – Тогда нам нужна лопата. *** Той ночью они копали у дома Хейлов молча. Дерек уехал десять минут назад – Скотт и Стайлз проверяли из джипа. Земля была мягкой после дождя, лопаты входили легко. – Это занимает слишком много времени, – сказал Скотт. – Продолжай. – А вдруг он вернётся? – Тогда сматываемся. – А вдруг поймает? – У меня есть план. – Стайлз оперся на лопату. – Ты бежишь в одну сторону. Я в другую. Кого поймает первым – тот трупак. – Ненавижу этот план. – Я зна... Лопата Стайлза ударилась обо что-то твёрдое. – Стоп. Они опустились на колени. Под слоем земли – свёрток грубой ткани, завязанный бечёвкой. – Быстрее, – сказал Скотт. – Стараюсь. – Стайлз дёргал узел. – Зачем он завязал это девятистами узлами? Они распутали вместе. Развернули ткань – и оба с криком отпрыгнули от ямы. В свёртке была голова чёрного волка. Долгая пауза. – Это волк, – сказал Скотт. – Вижу, – сказал Стайлз. – Я думал, ты говорил про человеческую кровь. – Я же сказал, что что-то не так. Стайлз начал грести землю обратно в яму и вдруг остановился, увидев фиолетовый цветок у края. – Волчий аконит. – Что это? – Ты никогда не видел «Человека-волка»? Лон Чейни-младший? Клод Рейнс? – Нет. – Оригинальный классический фильм об оборотнях? – Нет. – Ты совершенно не готов к этому. Стайлз потянул цветок – и вытащил вместе с ним верёвку, уходящую глубже. Потянул сильнее. Верёвка была привязана к свёртку с волчьей головой и огибала яму по спирали с соцветиями на разных промежутках, светясь красным по мере разматывания. Скотт опустил взгляд в яму – и замер. – Стайлз. Стайлз подошёл. Посмотрел вниз. Отшатнулся, схватившись за плечо друга. На дне ямы лежала верхняя половина тела молодой женщины. *** Ки не планировала идти в лес ночью. Это было глупо. Это было именно то, чего делать не следовало – особенно после того, что она знала о заповеднике, о теле, о том, что там происходит. Но Лора не появлялась дома, не появлялась нигде в пределах города, и Ки уже достаточно времени провела с призраками, чтобы понимать: иногда они привязаны к месту. Иногда нужно идти к ним. Она оставила велосипед у дороги и вошла в лес пешком. Фонарик она не взяла – слишком заметно. Телефон держала экраном вниз. Глаза привыкли к темноте быстро, и деревья перестали быть сплошной чёрной стеной, превратились в силуэты, в промежутки, в направления. Холод она почувствовала раньше, чем увидела её. Лора стояла между деревьями – бледная, напряжённая, слишком неподвижная для живого человека. – Я тебя ждала, – сказала Лора. – Знаю, – сказала Ки тихо. – Поэтому я здесь. Она встала так, чтобы между ними было метра два – не из страха, просто удобно было видеть лицо. Лора не двигалась с места, только смотрела на неё с тем выражением, которое Ки уже начинала узнавать: человек, у которого есть что сказать, но слова не складываются в нужном порядке. – Ты сказала, что это важно, – начала Ки. – Говори. Лора помолчала секунду. – Я приехала. Чтобы найти кого-то, – сказала она наконец. – Кого? – Своего брата. – Лора посмотрела на неё прямо. – Он живёт здесь. Дерек. Что-то внутри щёлкнуло – как замок, открывающий нужную дверь. Ки не изменилась в лице. – Дерек, – повторила она ровно. – Дерек Хейл. – Лора произнесла фамилию так, как произносят то, что давно болит. – Я должна была его найти. Я должна была ему кое-что сказать. А теперь... Она замолчала. Посмотрела куда-то в сторону – туда, где между деревьями угадывались очертания сгоревшего дома. – Теперь ты здесь, – сказала Ки тихо. Лора кивнула. – Я не знаю, что случилось. Я шла по лесу, и потом – темнота. Я не помню лицо. Я не помню запах. – Голос у неё был ровным, но в этой ровности было что-то страшное – так говорят, когда уже отплакали всё, что можно. – Я только знаю, что Дерек должен узнать... – Что именно? – Не знаю. – Лора закрыла глаза на секунду. – Я пытаюсь вспомнить. Это важно. Это очень важно, но я не могу. – Хорошо. – Ки остановила её спокойно. – Не торопись. Воспоминания обычно возвращаются – не сразу, но возвращаются. – Она помолчала, глядя на неё. – Хейл. Сгоревший дом в заповеднике – это ваш дом. Лора посмотрела на неё с болью. – Да. Ки кивнула и убрала это в голову рядом со всем остальным. – Ты сказала утром, что Скотт Макколл был в лесу в ту ночь, – сказала Ки. – Ты помнишь что-нибудь ещё про него? Что он делал? Был ли он один? Лора нахмурилась. Пауза – долгая, как будто она рылась в темноте в поисках нужного. – Он не был один, – сказала она наконец. – Но второго я не видела. Только слышала голос. – Голос. – Они искали что-то. – Лора посмотрела на неё. – В лесу ночью. Они не должны были там быть. Ки медленно выдохнула через нос. Скотт и Стайлз. Больше некому. Где-то в глубине леса хрустнула ветка. Ки резко обернулась. Темнота. Деревья. Ничего. Но она простояла неподвижно ещё несколько секунд, прислушиваясь, и только потом повернулась обратно. Лора смотрела туда же. – Уходи, – сказала она тихо. – Почему? – Потому что здесь небезопасно ночью. – Лора посмотрела на неё, и в её лице было что-то, что не оставляло места для возражений. – Особенно сейчас. Особенно для тебя. Ки не стала спорить. Она слишком хорошо знала, когда призраки говорят правду. – Ты можешь попробовать вспомнить – любую деталь, – сказала она, уже разворачиваясь. – Запах, звук, что угодно. До следующего раза. Она шла к дороге быстро, не оглядываясь. Лора не окликнула её. *** Дерека арестовали на следующий день. Скотт стоял у джипа на краю участка и смотрел, как заместитель шерифа выводит Дерека из дома в наручниках. Дерек бросил на него взгляд – молча, без злости, что было почти хуже – и сел в машину. Стайлз тем временем уже нырял на переднее сиденье патрульного автомобиля. Скотт закрыл глаза. – О боже. Стайлз повернулся к Дереку через решётку. – Значит, так. Только чтоб ты знал – я тебя не боюсь. Дерек поднял взгляд исподлобья. – Ладно, может, немного, – признал Стайлз. – Не важно. Я просто хочу понять. Девушка, которую ты убил – она была оборотнем. Могла полностью превращаться в волка. Ты поэтому её убил? Дерек смотрел на него долгую секунду. – Почему ты беспокоишься обо мне, когда проблема – твой друг? – Он кивнул в сторону Скотта. – Когда он изменится прямо на поле – ты думаешь, все просто продолжат аплодировать? Стайлз сглотнул. – Я не могу остановить его от игры, – сказал Дерек тихо. – Но ты можешь. Он наклонился вперёд – лицо в нескольких сантиметрах от лица Стайлза. – И поверь мне – тебе стоит это сделать. Дверь распахнулась. Шериф Стилински вытащил сына наружу за шиворот. – Стоп. Объяснись. – Я пытаюсь помочь! – Тогда объясни, как именно вы на это наткнулись. – Мы искали ингалятор Скотта. – Который он уронил когда? – Той ночью... – Когда вы были здесь, искали первую половину тела? В ту ночь, когда ты говорил, что был один, а Скотт сидел дома? Стайлз понял, что только что сдал их обоих. – Да... – Пауза. – Нет. Стилински смотрел на него в упор. – Значит, ты мне солгал. – Это зависит от того, как ты определяешь слово «солгал». – Я определяю его как «не говорить правду». – Э-э... – Убирайся отсюда. – С удовольствием. *** В машине Скотт листал телефон. – Я ничего не нахожу о том, что волчий аконит используют при захоронениях. – Продолжай искать. – Стайлз вёл джип по просёлочной дороге. – А про ингалятор – идея была плохая. – Идея твоя. – Детали неважны. – Стайлз покосился на рюкзак между сиденьями. – Кстати, я взял волчий аконит с собой. Скотт медленно повернулся к нему. – Зачем? – Для исследования! – Стайлз. – Что мне было с ней делать?! – Останови машину. – Почему? – Останови машину. Стайлз ударил по тормозам и схватил рюкзак – и выбросил его в лес через открытое окно. Тишина. – Всё, – сказал Стайлз. – Можно ехать. Он посмотрел на пассажирское сиденье. Пустое. Обе дверцы нараспашку. – Скотт? Ответа не было. Стайлз беспомощно посмотрел за машину. – Скотт? *** Игра в субботу началась под ясным небом и рёв трибун. Ки выбрала место с краю – достаточно далеко от основной толпы, с хорошим обзором на поле и на всех вокруг. Эллисон и Лидия сидели в центре с плакатом. Мелисса Макколл – несколькими рядами выше, уже сложив руки перед лицом. Рядом с Эллисон – отец, спокойный и внимательный, с той особой сосредоточенностью человека, который привык оценивать обстановку. На скамейке тренер разбирал тактику с Джексоном. Стайлз сидел рядом и грыз перчатку. – Привет, сынок. Стайлз дёрнулся. Шериф Стилински опустился рядом и хлопнул его по плечу. – Думаешь, сегодня будет жарко? – Может быть, – сказал Стайлз уклончиво. На поле Скотт занял позицию и закрыл глаза. Свисток – и игра началась. Первые минуты были мучением. Джексон демонстративно не замечал открытого Скотта, команда следовала примеру капитана, и Скотт раз за разом оказывался без мяча или на траве. Лидия с плакатом кричала имя Джексона. Эллисон нехотя держала свою половину плаката с видом человека, которого привлекли к этому обманом. Ки смотрела на Скотта и думала о том, что видит. Когда Джексон в очередной раз перехватил мяч, не заметив открытого Скотта, что-то изменилось. Скотт выпрямился, и Ки увидела то же самое, что видела на тренировке – что-то тёмное и очень нечеловеческое за этим взглядом. На поле Джексон собрал команду в кружок. – Только мне. – Но если он открыт, – начал Дэнни. – Кто капитан? – Джексон, я просто хочу выиграть. – Что. Я. Сказал? – Не передавать Макколлу. Джексон ударил его перчаткой в грудь. Они разошлись по позициям. Скотт слышал всё. Его глаза вспыхнули золотым. Он встал в низкую стойку, и из горла донеслось тихое рычание. Судья покосился на него. – С тобой всё нормально, парень? Скотт молча кивнул. На трибунах Ки чуть прищурилась. Он поймал мяч и понёсся вперёд с той самой нечеловеческой скоростью, которую Ки уже видела на тренировке. Трибуны взорвались. Мелисса вскочила. Эллисон подбросила Лидию, вставая. – Да! – завопил Стайлз на скамейке. Повернулся к соседям за одобрением. Не получил ни одного хлопка. – Что? Скотт забил. Потом едва не потерял контроль – Стайлз видел это по тому, как тот замер посреди поля, и беззвучно взмолился. – Нет, нет, нет, Скотт. Эллисон на трибунах прошептала: – Ты можешь, Скотт. Ты можешь. И Скотт – каким-то образом – удержал себя. Бросил мяч с такой силой, что вратарь уворачивался вместо того, чтобы ловить. Финальный свисток. Счёт 6:5. Трибуны встали. Ки осталась сидеть. Она смотрела, как Скотт бросает клюшку на траву и убегает к школе, как Эллисон теряет его в толпе и останавливается с растерянным видом. Как отец Эллисон смотрит ему вслед с выражением, которое Ки не смогла точно прочитать – но которое ей не понравилось. *** В раздевалке разбитое зеркало поблёскивало осколками на полу. Эллисон нашла Скотта в душевых – он стоял лицом к стене, опершись на неё предплечьями. Она положила руку ему на плечо, он резко обернулся – и его лицо было человеческим. Просто испуганным. – Ты меня напугал. Ты в порядке? – Да. Прости. Немного закружилась голова. – Может, адреналин? – Наверное. Эллисон смотрела на него снизу вверх. – Ты был потрясающим там, на поле. – Прости за странное поведение. – Ничего. – Она пожала плечом. – Я справляюсь со странностями. – Честно говоря... ты меня немного нервируешь. – Я? – Довольно сильно. Эллисон засмеялась. – Я просто хочу убедиться, что получу второй шанс. Она посмотрела на него. – Он у тебя уже есть. – Пауза. – Я просто жду, когда ты им воспользуешься. Скотт наклонился вперёд. Эллисон потянулась навстречу. В душевую влетел Стайлз – увидел их – и немедленно спрятался за угол. Потом осторожно выглянул обратно. Когда они наконец отпрянули друг от друга, Эллисон засмеялась, прижавшись к нему лбом. Потом нехотя отступила. – Мне надо вернуться к папе. Она ещё раз быстро поцеловала его и пошла к выходу. Стайлз делал вид, что оказался здесь случайно. – Привет, Стайлз. – Привет. Когда она ушла, Скотт повернулся к нему с видом человека, у которого только что сбылась мечта. – Я её поцеловал. – Видел. – Она поцеловала меня. – Это тоже. – Стайлз кивнул. – Хорошо? – Я удержал себя. Может, это не так страшно? Стайлз смотрел на его искренне счастливое лицо. Вздохнул. Хлопнул по плечу. – Поговорим потом. – Что? – Судмедэксперт осмотрел вторую половину тела, – сказал Стайлз тихо. – Убийца – животное. Дерек – человек, а не животное. Значит, Дерек выпущен из-под стражи. Скотт уставился на него. – И ещё. – Стайлз помолчал. – Папа установил личность погибшей. Её звали Лора Хейл. Скотт медленно складывал два и два. – Хейл? – Сестра Дерека. Они смотрели друг на друга в тишине раздевалки. *** На поле перчатка Скотта лежала там, где он её бросил. Джексон подобрал её. Осмотрел кончики пальцев – протёртые, с разрезами изнутри. Убрал в карман. Почувствовал чьё-то присутствие и обернулся. Дерек стоял посреди пустого поля с руками в карманах и молча смотрел на него. Долгий взгляд. Потом развернулся и ушёл в темноту.