Бал

Синий разряд электричества пробежал по решётке ржавых труб – извился вдоль сплетённых проводов и ушёл вниз, к золочёным иглам, вонзённым в кожу Дерека. Его тело выгнулось дугой. Мышцы сводило судорогой от разряда, дыхание вырвалось сквозь стиснутые зубы. *** Эллисон давила педаль газа – шестьдесят, семьдесят, слишком быстро для этих улиц. Она моргнула. *** И снова оказалась в подвале. Кейт крутила регулятор на пульте управления. Статический гул стих. Дерек обмяк на цепях – всё ещё трансформированный, дышал тяжело и прерывисто. Эллисон стояла у стены. Держала дистанцию. – Что он такое? – Думаю, ты уже знаешь ответ. Эллисон покачала головой. – Знаешь. Просто не хочешь говорить вслух, потому что от этого всё становится слишком настоящим. – Кейт пожала плечами. – Оборотень. Ликантроп. Как хочешь называй. Для меня он просто тупое животное. – Что ты с ним делаешь? Это его убьёт? – Не начинай про этику. – Кейт подошла к Дереку и подняла его подбородок двумя пальцами. Оттянула губу, как ветеринар осматривает собаку. – Видишь? Клыки. Предназначены для разрывания плоти. Не то что бывает у милых травоядных. Она взяла его за подбородок крепче и потянула ближе к себе. – Знаешь, была древняя порода серых волков – зубы могли дробить кость. Скажи, что это не горячо. – Для тебя это шутка. – Милая, оборотни разгуливают по миру. Для меня всё шутка. Как ещё, думаешь, я остаюсь в здравом уме? Она небрежно отпустила его подбородок. Голова Дерека упала на грудь. *** Эллисон резко подняла голову. Тормозные огни машин впереди – слишком близко, слишком быстро. Она бросила руль в сторону, ушла в соседний ряд. *** Тёмный коридор. Флуоресцентные лампы под потолком мигали с ленивой регулярностью. Кейт шла впереди. – Это он был в школе? И все нападения животных – тоже он? – Их трое. Ещё один молодой, как этот – Бета. Третий Альфа. – Что такое Альфа? – Вожак стаи. Крупнее. Сильнее. Злее. Это настоящие мать его... *** Двигатель взвыл. Эллисон вписалась в поворот. Не увидела полицейскую машину, выскочившую из темноты сзади. Вспыхнули мигалки. *** Флуоресцентный свет. Коридор. – Когда они собирались мне сказать? – Они ещё не решили, говорить ли вообще. – Почему? – Скажем так: если ты отреагируешь плохо – это будет нехорошо. – Что значит нехорошо? – Они думают, ты не справишься. Видят испуганную девочку, которая побежит плакать в угол, когда услышит правду. – А что видишь ты? Кейт остановилась. Обернулась. Посмотрела на неё. – Природный талант. Потенциал. – И что мне теперь делать? – Идти в школу, делать домашнее задание, сходить на бал в пятницу. Быть нормальной девочкой-подростком, которая ничего не знает. И доверься мне – я подготовлю всё для следующего шага. – Какого следующего? – Ты поможешь мне поймать второго Бету. *** Сирены за спиной. Эллисон посмотрела в зеркало заднего вида – красно-синие мигалки. Она закрыла глаза на секунду. – Ну вот, только не сейчас. Прижалась к обочине. Остановилась. Схватила права и страховку, опустила окно. Луч фонаря ударил в лицо. Она зажмурилась. Когда свет чуть сдвинулся – увидела шерифа Стилински. – Эллисон? Ты в порядке? – Да. Извините. Я ехала слишком быстро, я не заметила... Она держалась. Держалась. А потом перестала. Слёзы пришли сами – она не звала их, не хотела, но они пришли, и ничего нельзя было с этим сделать. – О нет, – сказал Стилински. – Я не плачу, чтобы избежать штрафа, – выдавила Эллисон. – Пожалуйста, не думайте, что я такая. Выпишите штраф. Вы обязаны. – Не думаю, что это поможет... – Выпишите штраф. Я прошу. – Она вытерла щёки ладонью, ударила по рулю. – Это унизительно. Я не такая. Это не я. Стилински смотрел на неё с тем выражением, с каким смотрят на что-то, с чем совершенно не знаешь, что делать. – Всё хорошо. Я понимаю. Эллисон подняла взгляд. Посмотрела на него с кривой, почти злой улыбкой – слёзы уже почти остановились. – Вы всё равно должны выписать штраф. – Не уверен, что это... *** Чёрная сумка упала на кровать. Эллисон расстегнула молнию. Внутри – составной лук, разобранный на части. Она собирала его спокойно, точными движениями – без спешки, без дрожи в руках. Щёлкнул оптический прицел. Тетива натянулась. Она прицелилась. *** Скотт резко сел. Ноги соскользнули со стола, ударились об пол. Он качнулся – Дитон, уже выходивший из-за угла, успел перехватить за руку. – Добро пожаловать обратно. Как ты? Скотт ответил тем, что едва не упал назад. – Пожалуй, лучше сядь. Стайлз стоял у стены, Ки рядом. Оба смотрели на Скотта с одинаковым выражением – то ли облегчение, то ли усталость, то ли и то и другое сразу. Звякнул колокольчик над входной дверью. Все четверо подняли головы. Тихий скрип – дверь открылась и закрылась. Тишина. Дитон наклонил голову. – Здравствуйте? Никого. – Извините, но мы закрыты. Из-за угла донеслись едва слышные шаги. Дитон шагнул вперёд – Скотт вцепился в его рукав. Дитон мягко разжал его пальцы, успокаивающе улыбнулся и вышел. Стайлз подошёл ближе к Скотту. Ки не двигалась – стояла и смотрела в сторону коридора. Слушала. – Добрый вечер. Я за своим. Скотт побледнел. – Простите, не припомню, чтобы вы что-то оставляли. – Оно само забрело. – Даже если и так – боюсь, ничем не могу помочь. Мы закрыты. Стайлз посмотрел на Ки. Она чуть покачала головой – тихо, почти незаметно. Не сейчас. – Думаю, вы могли бы сделать исключение. – Боюсь, это невозможно. Приходите в рабочее время. Скотт попытался встать. Стайлз положил руку ему на плечо – молча, без слов – и он остался сидеть. – У вас есть кое-что моё. Я пришёл забрать. – Как я уже сказал. Мы закрыты. Пауза. Потом тихий скрип у загородки. Потом грохот. Ки не вздрогнула. Стайлз вздрогнул за двоих. – Позвольте выразиться максимально ясно. Мы. Закрыты. Тишина. Шаги к двери. Колокольчик не зазвенел – Питер остановился. – Есть люди, которые могут помочь мне получить то, что я хочу, Скотт. Более невинные. И куда более уязвимые. Дверь закрылась. Скотт сполз со стола на пол. – Эллисон, – выдохнул он. Стайлз и Ки переглянулись. *** Стайлз наблюдал, как Скотт переворачивает комнату вверх дном. – Позвони ещё раз. – Его здесь нет. Подушки, одеяло, лакросс-снаряжение – всё летело в разные стороны. – Ну потерял телефон. Купишь новый. – Я не могу себе позволить новый. И я не могу сделать это один. Нам нужно найти Дерека. – Окей. Во-первых, ты не один – есть я. Во-вторых, ты сам сказал, что Дерек пошёл прямо под пули? – План Арджента – использовать его, чтобы выйти на Альфу. Они не убьют его. – Тогда пусть делают что планируют. Они используют Дерека, чтобы добраться до Питера – проблема решена. – Не если Питер идёт за Эллисон, чтобы найти Дерека. Я не могу защитить её сам. Значит, нужно найти Дерека первым. Просто помоги мне. Стайлз нехотя встал и присоединился к поискам. – Ты, наверное, потерял его когда вы дрались. Помнишь? Когда он пытался тебя убить. Когда ты помешал ему убить Джексона. Я начинаю замечать закономерность в его поведении. Нет? Может, только я. – Он не собирался никого убивать. И я не дам ему умереть. – Можешь хотя бы подумать о том, чтобы дать ему умереть? Скотт открыл рот – и замер. Стайлз это увидел. – Что? – Мама приехала. *** Мелисса сидела в машине с телефоном у уха. – Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала. Гудок. – А. Привет. Это я. Мелисса. Маккол. Звоню вам... позвонить. Это всегда звучит странно, когда я так говорю. Из-за фамилии. Маккол. Ну, в общем... *** Скотт стоял посреди комнаты и слушал. Лицо становилось всё более несчастным с каждой секундой. – ...хотела спросить, не хотите ли вы перенести ужин. Или пообедать. Не обязательно ужин. Обед тоже хорошо. Или кофе. Если вы пьёте кофе. Может, вы пьёте чай. Может, просто выпьем? Думаю, мне понадобится несколько бокалов после этого чудовищно неловкого сообщения. Так что если вы ещё не в панике от этого катастрофического звонка – не стесняйтесь... позвонить мне. Мелисса нажала отбой. И сидела в тишине машины. *** – Она в порядке? – спросил Стайлз. Скотт покачал головой. Слушал. – Что она делает? – Плачет. Стайлз ничего не сказал. Скотт сел на кровать. – Питер специально повёз её туда. Специально остановился. Если бы ты не врезался... – Я знаю. – Он мог сделать с ней что угодно. – Я знаю, Скотт. Пауза. – И Ки. – Скотт смотрел в пол. – Он мог добраться и до неё. До тебя. До любого. Стайлз не ответил сразу. Повертел телефон в руках – просто так, бездумно. – Скотт. Ты не можешь защитить всех. – Но я должен. Стайлз посмотрел на него. Потом снова на телефон. *** Кейт порылась в карманах куртки Дерека. Вытащила бумажник, начала листать. – Ну же. Он убил твою сестру. Либо ты не говоришь, потому что хочешь убить его сам... Дерек с усилием поднял голову. Мокрый, бледный – цепи держали его у решётки труб. – ...либо по какой-то извращённой причине ты его защищаешь. Из бумажника выпали права. Кейт подняла – сравнила фото с оригиналом. На снимке Дерек смотрел в камеру с таким выражением, как будто лично ненавидел каждого сотрудника автоинспекции. – Вот это лицо. Держу пари, к тебе постоянно подходили и говорили – улыбнись, Дерек, ну почему ты не улыбаешься. Тебе не хотелось бить таких людей в горло? – Одного – точно. – Обещаешь? Потому что если ты настолько интересный собеседник, я тебя отпущу и посмотрю. Она взяла его телефон. Листала. – Ничего, ничего, ничего. Терпеть не могу эту детективную работу. Мне нужен Альфа или Бета. Дай мне хоть кого-нибудь. – Ты собираешься меня пытать или заговоришь до смерти? – Я не хочу тебя пытать. Я хочу поговорить. Вспомнить старые времена. – Например, как ты сожгла мою семью заживо? – Я думала о сумасшедшем сексе, который у нас был. Но поджог – да, тоже было весело. Дерек рванул цепи. Металл не поддался. – Боже, как же мне нравится, как сильно ты меня ненавидишь. Она схватила его за ремень и потянула к себе. Он напрягся, отстраняясь. Она потянула снова – и провела языком от живота до груди. Дерек щёлкнул зубами. Штыри в боках полыхнули синими искрами. – Нет, я серьёзно. Я не хочу тебя пытать. Она оглянулась через плечо. – Но он хочет. Из тени вышел Маркус. Большой – из тех людей, при виде которых переходят на другую сторону улицы. Кейт вышла. За её спиной Маркус хрустнул суставами. *** Эллисон спала неспокойно – одеяло скручено, голова повёрнута в сторону. За окном было темно. Скотт сидел на крыше под лунным светом. Давно сидел – это было заметно по тому, как тяжело опускались веки. Он мотал головой. Моргал. Дышал глубже. Снова смотрел на тёмные окна дома. Голова поползла вниз. Он дёрнул её вверх. Поморгал. Снова вниз. На этот раз не успел. Подбородок ударился в грудь – и Скотт упал с крыши. Глухой удар снизу. – Ой. *** Звонок. Раздевалка опустела за две минуты – все разбежались по классам. Скотт догонял тренера. – Как это я не могу идти на бал? – Маккол, ты заваливаешь мой предмет и ещё два. Мне сказали отчислить тебя из команды. Я ответил, что скорее отрежу себе последнее яичко, чем лучшего игрока. – И компромисс – я не иду на танец? Тогда я ухожу из команды. – Нет, не уходишь. И если появишься на том балу – я лично вытащу тебя оттуда за зубы. Дверь тренерского кабинета захлопнулась. *** Джексон смотрел на них обоих с выражением человека, которому только что предложили что-то оскорбительное. – Ты хочешь, чтобы я повёл её на бал? – Не хочу. Мне это нужно. – Иди нафиг. – Он повернулся к Стайлзу. – И ты иди нафиг. – Снова на обоих. – Вообще идите нафиг друг с другом. – Он спас тебе жизнь, – сказал Стайлз. – Он бросил меня умирать. – Меня подстрелили ради тебя, – сказал Скотт. – Покажи рану. – Ты знаешь, что она зажила. – Удобно. – Тогда сделай это ради Эллисон. Она в серьёзной опасности. Круглосуточной. Кто-то должен за ней присматривать на балу. – Попроси её отца. Он хотя бы реально может с этим справиться. – Как мне это сделать, не раскрыв себя? – Не моя проблема. Он двинулся к выходу. Скотт перегородил дорогу. – Ты тоже её друг. Всё то время, что ты провёл рядом с ней – ты не можешь сказать, что не узнал её и что она тебе безразлична. Это Эллисон. Невозможно относиться к ней безразлично. Ты не можешь сказать, что тебе всё равно, если с ней что-то случится. – А если что-то случится со мной? – Тогда это того стоит. – Мне – нет. Джексон отодвинул его и вышел за угол. Стайлз повернулся к Скотту. – Не хочу говорить «я же говорил»... потому что это недостаточно сильно. Лучше так: я всегда прав, ты должен слушать всё что я говорю и никогда, никогда, никогда не спорить. – Я ещё не закончил. Скотт завернул за угол. Джексон уже тянулся к двери в коридор. – Ещё кое-что. Джексон обернулся. Глаза Скотта вспыхнули жёлтым. Клыки удлинились. За дверью раздевалки что-то грохнуло. Силуэт Джексона влепился в стеклянную вставку двери – и отлетел обратно. *** Джексон появился в коридоре с улыбкой человека, который только что пережил что-то неприятное, но решил сделать вид, что всё в порядке. Улыбка была чуть шире обычного. Глаза – чуть более стеклянные. – Во сколько мне за тобой заехать завтра? Эллисон посмотрела на него. – Ты в порядке? – Да. Отлично. Очень рад идти на бал. С тобой. Как друзья. Просто друзья. *** За углом Стайлз и Скотт наблюдали. – Не переживай, я тоже там буду, – сказал Стайлз. – Я тоже иду. – Это правда хорошая идея? У тебя вообще есть пара? – Пока нет. – Костюм? – Пока нет. – Билет? Машина? – Нет и нет. – То есть ты едешь на велосипеде на танцы, на которые тебя не пустят, без костюма, без пары и без билета, пока за твоей оборотнической задницей охотятся оборотни и охотники на оборотней? – Да. Поможешь? – Ещё бы. – Вы вообще что здесь делаете? Они оба подпрыгнули. Ки стояла за их спинами, прислонившись к стене – с таким видом, как будто стояла там уже давно и просто ждала подходящего момента. – Господи, – выдохнул Стайлз. – Ты можешь издавать хоть какой-то звук когда ходишь? – Нет. – Это потому что ты постоянно общаешься с призраками? – Возможно, это заразно. Скотт смотрел на неё с видом человека, у которого только что чуть не остановилось сердце. – Ты вообще предупреждать не пробовала? – Вы стояли за углом и шептались. Сложно было не подкрасться. Стайлз покосился на неё. – Слушай. Ты же тоже будешь на балу? – Да. Они оба чуть удивлённо посмотрели на неё. – С кем? – спросил Скотт. – С Дэниелом Харрисом. Стайлз наморщил лоб. – Не знаю такого в нашей школе. – Он окончил её пятнадцать лет назад. Был королём школьного бала. Потом умер. – Пауза. – Но на танцы до сих пор ходит, говорит, атмосфера та же. Стайлз смотрел на неё секунду. – Подожди. Ты серьёзно? – Нет, Стайлз. Она оттолкнулась от стены и пошла по коридору – спокойно, как будто разговор был совершенно обычным. Стайлз смотрел ей вслед. – Она серьёзно, – сказал он Скотту. – Она не серьёзно. – Скотт. Она серьёзно. *** Покупатели заполняли коридор торгового центра. Эллисон шла следом за Лидией чуть отставая, с таким видом, как будто голова была занята чем-то совсем другим. – Ничего не случилось. Просто много думаю. – Можно хотя бы улыбнуться. Знаешь поговорку: никогда не хмурься – кто-нибудь может влюбиться в твою улыбку. Эллисон посмотрела на неё. – Улыбнись, Эллисон. Я покупаю тебе платье. – Признаю, как извинения – это больше, чем я ожидала. – Отлично. – Но меньше, чем я собираюсь попросить. Лидия остановилась. – Что? Что это значит? – Это значит, что ты отменяешь свидание с каким-нибудь накачанным тупицей и идёшь с кем-то другим. – С кем? Эллисон кивнула в сторону парфюмерного прилавка. Стайлз стоял там с флаконом духов в руке. Нажал. Облако аромата ударило прямо в лицо. Он оглушительно чихнул. Лидия медленно повернулась к Эллисон. – Не хмурься, Лидия. Кто-нибудь может влюбиться в твою улыбку. Они обернулись. Стайлз махал им рукой. Потом снова чихнул. Громко. *** Лидия положила очередное платье на стопку в руках Стайлза. – Ты собираешься примерить всё это? Он покосился на Эллисон в поисках поддержки – но та уже была у другого стеллажа. Листала вешалки, вытащила одно платье. – Это не ваш цвет. Эллисон обернулась. Незнакомый мужчина смотрел на неё поверх стеллажа. Приятное лицо. Спокойный голос. – Простите, если это бесцеремонно. Но с вашим тоном кожи – лучше что-то светлее. – Потому что я бледная? – Не бледная. Такую кожу нельзя назвать бледной. Не такую безупречную. – Окей. – Поверьте, у меня особый взгляд на этот вопрос. Он подошёл ближе. Что-то мелькнуло в его глазах – отражение света, или что-то другое. – Позволите? Он взял её руку раньше, чем она успела отреагировать – аккуратно, почти бережно – и приложил к её ладони светлую ткань с вешалки. – Видите? Совсем другое дело. Вы здесь не одна? Он придвинулся ближе. Эллисон инстинктивно сделала шаг назад. – Подруги тоже выбирают платья? Она кивнула. – Школьные танцы? – Бал, – почти шёпотом. Его глаза на секунду блеснули – как блестят глаза животного в темноте, поймав отражение света. – Внимание, уважаемые покупатели. Владельца синей Мазды, номерной знак... Эллисон моргнула. – Она сказала синяя Мазда? – ...5-Ю-Н-И-7-6-8. Ваш автомобиль эвакуируется. – Что? Это же моя... Она уже бежала – между стеллажами, к выходу. Питер смотрел ей вслед. Потом позволил себе улыбнуться. – Должен признать, твоя изобретательность продолжает меня восхищать, Скотт. За углом, в тени между стеллажами, Скотт прижался спиной к стене. Слушал. – Просто помни. Ты не можешь быть везде одновременно. *** Темнота. Экран телефона вспыхнул – осветил лицо Кейт. – Это я. Устал оставлять сообщения. Хочу знать, где ты. Позвони. Сейчас. Она убрала телефон и вернулась к щитку управления. – К сожалению, Дерек, если ты не собираешься говорить – придётся тебя убить. Так что... передавай привет сестре. Она потянулась к регулятору – и остановилась. – Ты ведь рассказал ей обо мне? Правду о пожаре? Смотрела на его лицо. Он не смотрел на неё. – Или нет? Ты вообще кому-нибудь рассказывал? Дерек закрыл глаза. – Это большая вина, чтобы держать её в себе. Но это не полностью твоя вина. Тебя обманула красивая внешность. Бывает. Красивый молодой оборотень по ошибке влюбляется в девушку из семьи охотников. Это ирония? Я не решаюсь использовать это слово – большинство людей употребляют его неправильно. Ирония ли, что ты невольно помогаешь мне снова уничтожить стаю? Может, это просто смешно. Или история повторяется. Рука на регуляторе – готова повернуть. Палец постукивает по циферблату. – История повторяется... Она опустила регулятор и подошла к Дереку. – Это не Джексон, правда? У него царапина на затылке, но он не влюблён в Эллисон. Кейт придвинулась ближе – губы почти касались его. – Не так, как Скотт. *** Молния на чехле поехала вниз. Мелисса осмотрела пиджак – чёрный, приличный с виду – и начала его разворачивать. – Это очень красиво. Как ты вообще себе позволил... Она замолчала. Внутренняя сторона пиджака была аккуратно – очень аккуратно, с явными стараниями – заклеена скотчем в нескольких местах. – Это не сработает, да? – донеслось из ванной. – Нет, всё нормально. Никто не заметит. – Что? – Никто с плохим зрением, – тихо добавила она. – Я слышал. Скотт вышел, завязывая галстук на ходу. – Ну, примерь. Он быстро влез в пиджак. – Знаешь, я думаю, выглядит даже нич... Он повернулся. – О господи. Посередине брюк сзади зияла внушительная дыра. Скотт резко обернулся. – У меня нет времени на это. Я не могу купить новые. Что мне делать? – Стоп. Спокойно. Снимай брюки. Прямо сейчас. Она выбежала из комнаты. Брюки упали на кровать. Мелисса влетела обратно с шкатулкой для шитья – игла была вдета за секунды. Скотт стоял рядом и наблюдал, как она шьёт с такой скоростью, на которую способна только мать в критической ситуации. – Девушка сюда приедет? Мне нужна машина сегодня вечером. – Я иду один. Она остановилась. Посмотрела на него. – Один? Что нет других девочек кроме Эллисон, кого ты мог бы пригласить. – Мам, нет других девочек кроме Эллисон. – Ты правда так думаешь? – Мам, пожалуйста, продолжай шить. – У тебя есть время на один вопрос. Ты правда так думаешь? Скотт помолчал. – Я ничего не могу с собой поделать. Каждый раз когда я смотрю на неё – у меня внутри что-то пустеет. Как будто кто-то взял лопату и выкопал яму прямо в груди. Это худшее ощущение в моей жизни. Я даже не знал, что так бывает. Мелисса шила. Помолчала. – Знаю. Все узнают рано или поздно. Но это проходит. – Я не хочу, чтобы проходило. – Ты сказал ей, что чувствуешь? – Она знает. Мелисса подняла руку и шлёпнула его ладонью по лбу. Скотт уставился на неё. – Она знает? Слушай, дубина. Открою тебе секрет, о котором большинство мужчин понятия не имеют. Женщины любят слова. – Что? – Скажи ей что чувствуешь. Скажи это. Скажи снова. Скажи по-другому. Потом научись говорить лучше. Потом научись петь об этом. Напиши стихотворение, записку к цветам, вырежи на дереве, выцарапай на тротуаре или вытатуируй на руке. – Серьёзно? – Нет. Она завязала нитку и протянула ему брюки. – Скажи ей правду. Скажи всё что хочешь сказать. – Всё? – Всё. Но когда будешь говорить... Она застегнула пиджак, пряча скотч. – Вот это лучше держи закрытым. *** Парковка заполнялась машинами – нарядные платья, галстуки, каблуки на асфальте. Джексон откинулся на спинку сиденья и приложился к бутылке. Эллисон наблюдала с выражением человека, который переосмысливает свои жизненные решения. Он опустил бутылку и протянул ей. – Спасибо, я в порядке. – Ты хочешь пережить этот вечер трезвой? – Я бы не прочь кое-что из него запомнить. – А я бы не прочь кое-что забыть. Он потянулся к двери. – Скотт придёт? – Знаю только, что ему нельзя. – Он вышел. – Академическая задолженность. Эллисон опустила козырёк. Посмотрела на себя в зеркало. – Обычная старшеклассница. Ты справишься. Улыбнись, Эллисон. Кто-нибудь может влюбиться в твою... Она подняла взгляд. На крыше школы мелькнул силуэт – нарядный пиджак, явное намерение пробраться внутрь. Эллисон улыбнулась. Против воли, но улыбнулась. *** Стайлз помог Лидии выйти из джипа. – Джексон. Ты хорошо выглядишь. – Очевидно. Hugo Boss. Лидия смотрела ему вслед. – Мне всё равно. Я не нуждаюсь в комплиментах. Я не стану жертвой общественного стремления превратить девушек в эмоционально неуверенных невротиков, которые задирают платья при первом лестном замечании. – Ты выглядишь красиво. Лидия просияла. – Правда? *** Музыка гремела. Скотт держался в тени у стены – следил за толпой, за входом, за всем сразу. Нашёл взглядом своих у столов. Джексон о чём-то говорил с Дэнни. Стайлз и Лидия сидели с видом людей, которым здесь не особенно рады. Взгляд скользнул по залу. Питер. Посреди танцпола. Скотт моргнул – тела сдвинулись, волна танцующих накрыла то место – и Питера не стало. Просто смеющиеся одноклассники, разноцветные прожекторы, музыка. Скотт не был уверен, что вообще что-то видел. У колонны, чуть в стороне от основной толпы, стояла Ки. Она смотрела куда-то в середину зала – не на сцену, не на танцующих. Чуть левее. Туда, где не было никого. Или почти никого. Скотт проследил за её взглядом. Пусто. Ки слегка наклонила голову – как будто слушала – потом отвернулась с выражением человека, которому только что сообщили что-то не особенно интересное. *** Стайлз нашёл её у стола с напитками. – Ты с кем-нибудь разговаривала? – С несколькими людьми. – Я никого не видел рядом с тобой. – Удивительно. Он проследил за её взглядом – в угол зала, где не было никого. – Там кто-то есть? – Был. – Она взяла стакан. – Класс выпуска восемьдесят девятого. Говорит, музыка стала хуже. – Он прав. – Я ему передам. Стайлз посмотрел в угол. Потом на неё. – Их здесь много? – Достаточно. – Короткая пауза. – Балы популярны. Даже после смерти. Он переварил это. – Это немного меняет атмосферу вечера. – Не очень. Они просто стоят и смотрят. – Ки обвела взглядом зал. – Как и все остальные, в общем-то. *** Эллисон повернулась к Джексону. – Хочешь потанцевать? – Обязательно? – Не тот ответ, которого я ждала. Но нет. Не обязательно. Джексон поморщился от очередного глотка и посмотрел в стакан. Потом на Эллисон. Выбросил стакан в урну и протянул ей руку. *** Стайлз повернулся к Лидии. – Хочешь потанцевать? – Нет. – Уверена? – Вполне. – Дай попробую ещё раз. Лидия, вставай и танцуй со мной. Мне всё равно, что ты целовалась с моим лучшим другом по каким-то извращённым причинам. Я влюблён в тебя с третьего класса и я знаю, что где-то за этим холодным фасадом есть живой человек. И я, наверное, единственный, кто знает, насколько ты умна на самом деле – и что когда ты перестанешь притворяться, то напишешь какую-нибудь математическую теорему, которая принесёт тебе Нобелевскую премию. Лидия встала. – Медаль Филдса. – Что? – Нобелевской премии по математике не существует. Медаль Филдса – вот что я получу. Она протянула ему руку. Стайлз взял её с видом человека, которому только что повезло, но он ещё не до конца в это верит. В тени у стены Скотт наблюдал – и улыбался. Потом поднял взгляд. Тренер смотрел прямо на него. – О чёрт. Скотт нырнул в толпу. Тренер ринулся следом – получил локтем в грудь, не остановился. Скотт лавировал между телами. Медленная песня. Танцпол начал редеть. Пары сближались. Одиночки тянулись к столам. Тренер наступал. Скотт развернулся – и увидел Дэнни. – Потанцуй со мной. – Что? Нет. – Дэнни. Пожалуйста. Прямо сейчас. Он обхватил его руками и притянул к себе. – Маккол, какого чёрта ты... Тренер осёкся. Вокруг – пары. И он, надвигающийся на двух танцующих парней с явным намерением их разогнать. Взгляды со всех сторон. Полная тишина. Даже диджей перегнулся через стойку. – Окей, подождите... Тренер пятился. – Я имел в виду... то есть я не... вы же не думаете, что я... В стороне Ки наблюдала за этим с выражением человека, который видел многое, но такого – впервые. – Что происходит? – спросил кто-то рядом. Она покосилась. Призрак из восемьдесят девятого. – Честно говоря, сама не уверена. Тренер окончательно отступил в толпу. *** Джексон вышел на парковку. Бутылка пустая. Он швырнул её на асфальт – звон разбитого стекла – и обернулся. Его Порше был в осколках. Он издал звук, который сложно было описать словами. Потом замер. Красные точки в темноте леса. Две. Неподвижные. Как глаза. *** Красные прожекторы мелькали над залом. Скотт не мог не смотреть на неё. – Что? – Эллисон чуть отвела взгляд. – Просто на тебя сложно не смотреть. Он опустил глаза на пол. Она наклонилась ближе – щека коснулась его щеки, губы у уха. – Мне нравится, когда ты смотришь на меня. Его руки сомкнулись чуть крепче. – Я помню, однажды ты заснула у меня на руках. Я смотрел на тебя и думал – могу вот так стоять часами. Может, вечно. А потом... ты начала пускать слюни, и стало немного противно. Эллисон засмеялась – почти споткнулась. – Потом у меня затекла рука, и я попытался сдвинуть твою голову, но слюни уже были везде. – Всё, замолчи. – Прости. Мне нравится слышать, как ты смеёшься. И мне очень нравится, как ты улыбаешься. Эллисон подняла взгляд. – Эллисон. Мне нужно тебе кое-что сказать... *** Джексон бежал. Ветки хлестали по лицу – он отбивал их, не останавливаясь. Темнота между деревьями была плотной, почти осязаемой. – Ну же. Сделай это. Я знаю, что ты здесь. Он развернулся на месте. Глаза не успевали привыкнуть к темноте – только тени, только силуэты деревьев. Движение. Что-то там, в темноте. – Иди сюда. Ну же. Красные вспышки. Он бросился на них – и споткнулся о корень. Полетел вперёд, ударился об землю. Костюм – листья, грязь. Он поднялся. Шагнул вперёд. – Ну же! Пауза. – Я хочу быть таким, как вы. Я хочу быть одним из вас. Пожалуйста. Красные вспышки стали лучами. Прицелы. На стволах оружия. Арджент вышел из темноты – Тайхёрст за спиной. Опустился на одно колено перед Джексоном. – К сожалению, Джексон, боюсь, я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Но у меня есть ощущение, что ты можешь мне помочь. Он протянул руку. *** Лидия отступила на шаг. – Ты в порядке? – спросил Стайлз. – Просто нужна пауза. Он посмотрел на неё – и всё понял без объяснений. – Ты имеешь в виду, тебе нужно найти Джексона. Она кивнула. На секунду что-то настоящее мелькнуло за обычным выражением – быстро, почти незаметно. – Понимаю, – сказал Стайлз тихо. Он проводил её с танцпола и остановился у края. Лидия ушла в толпу. Скотт и Эллисон танцевали в нескольких шагах от него. – Помнишь, мы разговаривали у меня в комнате? – сказал Скотт. – Тебе не нужно извиняться. Стайлз рассказал мне про аварию. – Нет, не об этом. Про Дерека. Про то, что ты пыталась мне сказать тогда. Эллисон сбилась с шага – ноги на секунду перестали попадать в такт. – Это было... забудь. Я сама не знаю, о чём говорила. – Я знаю. И я тебе верю. – Нет. – Она покачала головой. – Не нужно. Я теперь кое-что понимаю. Всё по-другому. Просто доверяй мне. Скотт смотрел на неё – и не нашёлся что ответить. Они продолжали танцевать. *** Стайлз стоял у края танцпола и смотрел в сторону, куда ушла Лидия. – Что, проблемы в раю? Он обернулся. Ки стояла рядом – с невозмутимым видом человека, у которого нет никакого повода подкрадываться, но который тем не менее это делает. – Она пошла искать Джексона, – сказал Стайлз. – Вижу. – Ки смотрела в ту же сторону. – Он вышел минут десять назад. Выглядел не очень. – Ты следила? – Я стояла у стены. – Она чуть повернула голову. – Это не одно и то же. Стайлз помолчал секунду. – Может, стоит проверить? Ки уже смотрела в другую сторону зала – туда, где между телами мелькало что-то, чего он не видел. – Вероятно, – сказала она. *** Арджент вёл Джексона обратно к парковке – рука на плече, почти отеческая. – Вы обещаете? Вы не причините ему вреда? – Конечно нет. Он просто ребёнок. Джексон замедлил шаг. Что-то на лице – незнакомое, неудобное. Почти похожее на вину. – Что вы собираетесь делать? – Я разберусь с этим. Иди обратно на бал, Джексон. Побудь с друзьями. Веди себя как обычный подросток. Джексон пошёл к входу. В нескольких шагах от них открылась другая дверь. Лидия вышла на холод – обхватила себя руками, огляделась. Увидела осколки стекла на Порше. Спустилась по ступенькам. – Джексон? *** Скотт и Эллисон остановились посреди танцпола. – Ты была не неправа. – Была. То, что я говорила, было полным бредом. – Эллисон, пожалуйста, дай мне сказать. Она остановилась и посмотрела на него. И в этот момент музыка взорвалась – оглушительный удар ритма, новая песня, толпа хлынула на танцпол со всех сторон. Слова тонули раньше, чем успевали долететь. Скотт смотрел на неё. Она смотрела на него. Он притянул её к себе и поцеловал. Она медленно отстранилась. – Зачем ты это сделал? Он ответил просто и честно. – Потому что я люблю тебя. Эллисон смотрела на него секунду – потом её руки медленно поднялись от его плеч к лицу. Кончики пальцев коснулись щёк. Она тихо притянула его губы обратно к своим. Один момент – посреди мигающих прожекторов, грохочущей музыки, чужих тел – только они двое. Тихо и совершенно. *** Лидия шла мимо парковки к лакросс-полю. Темнота здесь была почти полной – прожекторы с парковки едва сюда добивали. – Джексон? Фигура в темноте. Движение. – Джексон? Эй! Она пошла быстрее. Фигура сдвинулась – и исчезла в темноте. *** Джексон вошёл в зал с таким видом, как будто только что увидел что-то, чему не мог найти объяснения. Стайлз перехватил его у входа. – Где ты был? Лидия тебя нашла? Джексон покачал головой – медленно, почти машинально. – Что случилось? Что ты сделал? – Я был за школой. Я... Стайлз смотрел на него. – Что произошло? *** Лидия шла по полю, спотыкаясь на каблуках. Темнота здесь была полной – ни огней, ни людей. Только трава под ногами и небо над головой. – Джексон? Это ты? Она обернулась. Никого. Потом – шаги. Кто-то шёл из темноты – спокойно, уверенно, как будто точно знал, куда идёт. – Джексон? Не он. Лидия начала отступать. – Лидия! Она резко обернулась. Стайлз бежал через поле. – Беги! Лидия, беги! Она не побежала. Просто стояла – и смотрела на Питера Хейла, который продолжал идти к ней. Спокойно. Без спешки. Один шаг назад. Она не могла отвести взгляд. Его рот открылся – слишком широко, неестественно – и между губами появились клыки. Лидия закричала. *** Спина Скотта ударилась о шкафчик. Эллисон прижалась к нему – нежность и осторожность куда-то делись, остались только губы и руки и тот факт, что они не виделись слишком долго. Она оторвалась на секунду – лица всё ещё касались друг друга, нос к носу, щека к щеке. – Мы торопимся? Может, сначала попробуем снова стать друзьями? – Можем сделать это после того, как снова будем вместе? – Да. Конечно. И они снова начали целоваться. *** Лидия упала на траву. Без сознания. Сбоку на платье расплывалось тёмное пятно крови. Стайлз подбежал – Питер прыгнул вперёд, нависнув над ней. Когтистая рука в землю перед её телом – как животное, которое метит добычу. Стайлз смотрел на кровь, капающую с его челюстей. – Стайлз. – Не убивай её. Пожалуйста. – Конечно. Просто скажи мне, как найти Дерека. – Что? – Как найти Дерека Хейла. – Я... я не знаю. Откуда мне знать? – Потому что ты умный. – Питер говорил спокойно, почти мягко. – И потому что я это чую. Ложь пахнет по-особенному, Стайлз. Так что говори правду – пока я не разорвал её на части. – Я не знаю. Клянусь богом, не знаю. Питер поднял Лидию за затылок – ближе к зубам. Стайлз не мог отвести взгляда от окровавленного платья. Слёзы застилали глаза. – Пожалуйста. Прекрати. – Говори. Голос Питера стал чем-то нечеловеческим. – Окей, окей. Я думаю... я думаю, он знал. – Знал что? – Дерек. Знал, что его поймают. – Арджент? Стайлз кивнул. – И? – Когда их подстрелили – его и Скотта – я думаю, он взял телефон Скотта. – Зачем? – В них теперь GPS. Если телефон у Дерека. Если он ещё включён... Он встретил взгляд Питера. – Ты можешь его найти. *** Дверь школы распахнулась. Скотт и Эллисон вывалились на улицу – губы не разлипались. – Сюда. Она потянула его за лацканы пиджака – со ступенек, между машинами, дальше от школы. Они целовались на ходу, пока Скотт наконец не оторвался. – Куда мы идём? – Туда, где можно побыть одним. Он остановился. – Одним где? – Вот сюда. Она потянула его между двумя припаркованными автобусами. Он шёл за ней – почти против воли, почти магнитом – каждый поцелуй двигал его на шаг вперёд. – Ты уверена, что это хорошая идея? Она приблизилась, прошептала в ухо. – Через минуту ты решишь, что это отличная идея. – Я правда ненавижу, когда ты так говоришь. Она засмеялась и потянула его к двери автобуса. Открыла, скользнула внутрь. Смотрела на него через стекло – шла между сиденьями, улыбалась, манила его пальцем. Скотт посмотрел на неё. – Да ладно. Повернулся к двери. Визг тормозов. Грузовик влетел в промежуток между автобусами и встал – двигатель ревёт. За рулём Тайхёрст. Скотт отступил. Обернулся. Внедорожник перекрыл выход с другой стороны. Аренда смотрел на него из-за руля – спокойно, без единой эмоции на лице. В окне автобуса – Эллисон. Смотрит вниз ничего не понимая. Арджент вдавил педаль. Тайхёрст сделал то же самое. Эллисон закричала. Машины столкнулись. Когда она открыла глаза – Скотт стоял между ними. Одна нога на капоте грузовика, другая на капоте внедорожника. Успел в последнюю секунду. Жёлтые глаза. Клыки. Он повернулся – от удовлетворённого взгляда Арджента – к окну автобуса. Эллисон смотрела на него. Мальчик, которого она любит – и враг, которого боится.