Часть 5 В комнате с монстром

— Ну вот и встретились! — голос Ромы, такой знакомый прозвучал внезапно, что я буквально подпрыгнула от неожиданности, сердце забилось как сумасшедшее. — Не пугай так! — выдохнула я, пытаясь скрыть дрожь в голосе, и рассмеялась, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки. О, Боже, как же я была безумно рада его видеть! — Что я пропустил? — спросил он, и его улыбка заставила меня на мгновение забыть обо всем. Рассказать? Рассказать ему о том кошмаре, что творился со мной? О стычке в кафе? О троих парнях, что вчера едва не добрались до меня, их грязные руки, их мерзкие ухмылки? О машине, которая, казалось, целенаправленно хотела меня переехать на пешеходе? И о матери, которая, как назло, встречается с этим отвратительным мужиком, который мне угрожает? И самое главное — что все это, ВСЁ ЭТО, по вине его драгоценного брата! Как он отреагирует? Поверит ли? Или посмотрит на меня, как на сумасшедшую? — Да нет... Ничего... — соврала я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более беззаботно, хотя внутри все сжималось от страха и обиды. — В моей жизни все без изменений. "Я про предмет?" — уточнил Рома, и его улыбка стала еще шире.— Меня долго не было на занятиях... Вот глупая! — пронеслось в голове, обжигая стыдом. Кому интересна твоя никчемная, полная проблем жизнь? Он здесь, чтобы поговорить об учебе, а ты со своими драмами... Я почувствовала, как смущение накрывает меня с головой, и щеки вспыхнули еще ярче. — Но ты меня тоже беспокоишь, я соскучился. Дальше наступила тягучая, невыносимая пауза. Я изо всех сил старалась сделать вид, что полностью поглощена лекцией, но это было настоящим мучением. Рома всю пару неотступно заигрывал со мной. Когда его рука коснулась моей, и я резко попросила выйти. Мне, конечно, тоже нравился Роман. Но он — брат этого ублюдка. И меньше всего на свете я хотела быть хоть как-то связана с ним. Что же делать?! Мои тревожные мысли прервал звонок — мама. — Алло, ты не занята? — её голос звучал беззаботно. — Нет. — Слушай, я сегодня после работы домой не пойду, пойду к Павлу, он меня пригласил. — Что?! Нет! Мама, умоляю, не езжай к нему! — кричала я, чувствуя, как паника сжимает горло. — Ты что, вчера голову повредила, когда в обморок упала? Чего несёшь? Пока. Конечно, мама не поверит, что этот мерзкий тип её использует. Она слепа. "Этот человек может сделать твою жизнь адской. И не только твою. Он способен разрушить всё, что тебе дорого" — промелькнули в голове леденящие душу слова Олеси. Я не знаю, сколько времени простояла перед зеркалом в туалете, судорожно обрызгивая лицо холодной водой. Откуда ни возьмись, появились три девушки. Я никогда раньше их не видела, но, похоже, они меня знали. Самая высокая из них нагло подошла, жуя жвачку с презрительным выражением лица, и сказала: — Ты думаешь, сможешь спокойно учиться в университете, который принадлежит Кошкину? — Не поняла... — мой голос дрожа оттолкнуть их, но они сдавили круг ещё плотнее, словно хищники. — Проваливай отсюда, рыжуха! — раздался злобный, писклявый тон блондинки. — Да что вам надо?— крикнула я, чувствуя, как гнев и страх борются во мне. — Заберай документы и проваливай... — Мы не хотим учиться под одной крышей с тобой. Не знаю, чем бы все закончилось, но на моё счастье, в туалет зашли. Это отвлекло этих дам на несколько секунд, что позволило мне вырваться из их круга и убежать. Я чувствовала себя опустошённой, напуганной до дрожи в коленях, но всё равно заставила себя войти на лекцию, борясь с тошнотой и слезами, которые жгли глаза. — Всё в порядке? — поинтересовался Рома, его голос звучал заботливо, но в нём сквозила тревога. Мое сознание ничего не улавливало.Я села за парту, попытаясь сконцентрироваться на учёбе. — Нет! — вырвался у меня крик, полный ярости и отчаяния. — Я не позволю ему использовать мою мать! Никогда! Слёзы хлынули, но я сжала кулаки, схватила сумку и вылетела из кабинета, как ураган. Все уставились на меня в недоумении — их лица расплылись в глазах, — но мне было плевать. В груди бушевал пожар: страх за маму смешивался с бешеной злостью на этого ублюдка и его подопечного Павла. Как они посмели втянуть в это мою семью? Никогда в жизни мне не приходилось так быстро добираться до работы мамы. Сердце колотилось, предчувствуя что-то неладное. Вот только на месте её уже не было. Напарница сказала, что мама плохо себя чувствовала и отпросилась пораньше. Телефон она тоже не брала. Паника начала подступать к горлу. Я не знала, что делать! Страшно представить, какие планы были у Павла на неё. Как далеко этот Сеня может зайти? От одной мысли об этом меня бросало в дрожь. Незаметно для себя я оказалась дома. Влетев в квартиру, я швырнула сумку с телефоном на пол, и обессиленно сползла по стене, чувствуя, как силы покидают меня. Горячие слёзы покатились из глаз, обжигая щёки. Вдруг сквозь пелену отчаяния я услышала оглушительную музыку у соседей. — Значит, вы там.... Я колотила в дверь изо всех сил, стараясь быть услышанной сквозь грохот музыки, который, казалось, проникал в каждую клеточку моего тела. Успешно: дверь распахнулась, и на пороге возник Стас. Не знаю почему, но он совсем не удивился моему появлению, словно ждал. — Ещё девчонки? Это здорово, заходите, — пробасил он, широко улыбаясь. Я вошла внутрь, и меня тут же накрыла волна размышлений . Сколько ночей я не спала из-за этих тусовок, которые проходили здесь! Но я ни разу не была внутри. И вот, всё изменилось. К моему удивлению, тут не было дорогих ковров и шикарного ремонта, как я представляла. Более того, очевидно, что здесь не живут – это место было полностью превращено в огромный бар и место для тусовок. В углу, словно в трансе, танцевала девушка; она даже не обратила на меня внимания. Мой взгляд зацепился за закрытую дверь в комнату. — Он там? — вырвалось у меня, и, не дождавшись ответа, я, словно зверь, ворвалась внутрь. Это была спальня. Плотные шторы закрывали окна, погружая комнату в полумрак. Огромная кровать, и дальше я увидела его. Это был Сеня. Он лежал, развалившись, и с каким-то отвратительным самодовольством смотрел, как полуголая девица сидела на нём сверху. — Что ты тут забыла? — проворчала она, резко повернувшись ко мне, её глаза сверкнули злобой. — Мне надо поговорить с Кошкиным! — крикнула я, стараясь не смотреть на этих полуголых, отвратительных личностей. — В очередь, детка, — смеясь, прокричал он, и его смех показался мне самым мерзким звуком на свете. — Что?! —я подскочила к кровати, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — А ну свали, говорю! С этими словами, не раздумывая, мои руки схватили наглую девицу за волосы и стащили с Сени. Злость перекрыла мозг, я ничего не видела перед собой. — Ты точно с головой не дружишь, — недовольно проворчала брюнетка, потирая голову. — Оставь нас, — сухо, но с какой-то скрытой угрозой произнёс Сеня. Через пять минут мы уже были одни в комнате. Тусклый свет и медленная музыка создавали странную, почти интимную атмосферу, от которой меня бросало в дрожь, и я изо всех сил старалась её прогнать. Парень откинулся на спинку кровати и внимательно, слишком внимательно, посмотрел на меня. — Слушаю, — произнёс он, и в его голосе прозвучала какая-то насмешка, от которой у меня всё внутри сжалось. — Мне плевать, что ты пытаешься надо мной издеваться! — выкрикнула я, чувствуя, как злость закипает в груди. — Я не слабачка, выстою! Но не смей трогать мою мать! Ты понял?! — Я старалась кричать как можно громче, глядя ему прямо в глаза, пытаясь показать всю свою решимость. — Опять неверно, — покачал головой Кошкин, и его спокойствие только сильнее меня бесило. Он встал с кровати и медленно направился в мою сторону. — Ты опять забыла, с кем разговариваешь? — Ты кусок придурка! — выпалила я, чувствуя, как слова вырываются сами собой. — Мне известно, с кем я общаюсь, и я тебя ещё раз предупреждаю... — Послушай ты... — С этими словами он приблизился вплотную, фактически прижав меня к стене. Его близость обжигала, и я почувствовала, как сердце бешено заколотилось. Только сейчас я обратила внимание, что парень был в одних трусах. От этого осознания меня бросило в жар. Это заметил и Стас, который резко распахнул дверь и со словами: "Всё понял!" — смеясь, закрыл её обратно. — Что ты понял?! — крикнула я, чувствуя себя униженной и злой. Я оттолкнула Сеню, почти отпрянула от него. Хотела уже выбежать из комнаты, сбежать от этой невыносимой ситуации, как услышала вслед: — Есть одно условие. Исполнишь — отстану. — Что это? — Я резко обернулась. В моём голосе смешались надежда, такая хрупкая, и жгучее недоверие. Он беззаботно ел виноград, даже не удостоив меня взглядом. На миг я поймала себя на мысли, что фигура у этого идиота, этого надменного ублюдка, чертовски красивая. От этой мысли меня затошнило от самой себя, от собственной слабости, и я резко отвела глаза, уставившись в ламинат, словно пытаясь найти в нём спасение. — Отвяжись от Романа. — Что?! — вырвалось у меня, словно удар под дых, и я почувствовала, как внутри всё похолодело, превращаясь в ледяной ком. — Страшная, да ещё и глухая. Что он в тебе нашёл? — Мажор с фальшивым сочувствием посмотрел на меня, и в его глазах плясали насмешливые огоньки. — Иди к чёрту! — прошипела я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Почему-то мне было невыносимо обидно слышать, что он назвал меня некрасивой. Это задело глубже, чем я могла себе представить. — Повторяю. Запиши, а то, может, и память у тебя не очень, — он растягивал слова, наслаждаясь моей реакцией. — Я слышала вопрос! — мне хватило дерзости, отчаянной, почти безумной, сделать шаг навстречу ему, игнорируя инстинкт самосохранения. — Мне непонятно, как ты можешь распоряжаться чужими судьбами?! Твой брат и я… — Мой брат глуп, — он прервал меня, словно я была пустое место. — Хоть он и не наследник Кошкиных, однако мой отец никогда не позволит, чтобы такая нищенка, как ты, вступила на порог нашего дома. Он продолжал унижать меня, каждое слово было как пощёчина, а я стояла, словно привороженная к месту, наблюдая, как мажор параллельно надевает футболку и штаны. — Конечно же, тебе ничего не стоит бросить моего брата. Уверен, кроме выкачивания денег с нашей семьи тебя особо ничего не интересует. — Заткнись! — сквозь слёзы, которые жгли глаза, пробормотала я, больше не в силах слушать весь этот бред, который он извергал. Мой голос дрожал, но в нём звучала отчаянная мольба. — Я никогда не смотрела на твоего брата через призму денег! — Забавно слышать это от дочери, чья мать готова отдаться за бабки первому встречному. После этих слов кровь в моих жилах закипела, словно раскалённая лава, обжигая каждую клеточку. Ярость захлестнула меня с головой, заглушая все мысли. Я резко, с дикой силой, схватила первую попавшуюся бутылку, её холодное стекло обжигало ладонь, и, не целясь, швырнула её в сторону этого самодовольного мажора. В моих глазах полыхал огонь ненависти. Парень, словно почуяв опасность, успел отшатнуться, и бутылка с оглушительным грохотом разлетелась вдребезги о стену, осыпав нас осколками. — Больная! — прорычал он, его голос дрожал от злости, а глаза метали молнии. — Я сын Кошкина! Наша семья поддерживает экономику страны, на меня нельзя покушаться! Ты хоть понимаешь, с кем связалась?! — Уверена, мир не обиднеет, если ты сдохнешь, — выплюнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально равнодушно, хотя внутри всё клокотало. Похоже, он был в шоке. Мои слова, кажется, пронзили его насквозь. — Убирайся, пока я не придушил тебя... — хрипло, почти неразборчиво, прошипел он, и в его глазах, казалось, налилась кровь, предвещая что-то страшное. Его кулаки сжались, а скулы зашевелились. — Я и сама хотела это сделать! — воскликнула я, чувствуя, как меня трясёт от отвращения. — Быть в одной комнате с таким ничтожеством — самое мерзкое, что я когда-либо делала в жизни! Мне противно дышать одним воздухом с тобой! С этими словами я гордо, с высоко поднятой головой, повернулась к двери, стараясь не показать, насколько сейчас мне было страшно от всего происходящего. Моё сердце колотилось как сумасшедшее, а ладони вспотели. Я протянула руку, пытаясь схватиться за ручку, чтобы поскорее вырваться из этого ада. Но меня ждал новый, леденящий душу сюрприз — дверь оказалась заперта. Паника начала подступать к горлу. — Стас, сволочь! — проворчал Сеня, его голос был полон ярости. «Кажется, нас закрыли».