Часть 10 День рождения Сени

— Вот оно, платье дождалось своего часа! – мама ворвалась на кухню, размахивая белым нарядом и вызывающим декольте. — Нет уж, – я раздраженно отмахнулась.  — Нормальное платье! – Стас ухмыльнулся, его глаза хищно блеснули. — Я его ни разу не надевала, берегла для особого случая. Как от сердца отрываю. Знаешь, сколько оно стоит? В таком не стыдно появиться на дне рождения сына миллиардера. Давай, надевай! Она швырнула его в меня. Я раздраженно поднялась, чувствуя, как закипает гнев, и подошла к маме. Я не поеду, говорю же! – мой голос дрожал от возмущения. — Ты что, мать не слушаешь? Взрослая стала! Быстро едь, говорю! – её тон стал стальным. — Скажем так, меня туда не приглашали! – я пыталась удержать себя от крика. — Я пригласил, а мои друзья и его друзья, – Стас подливал масло в огонь, наслаждаясь моим страданием. Ему явно нравилось это представление. — Так, если не поедешь, то я заберу у тебя телефон, карманные деньги, и на всё лето ты к бабушке не поедешь. Ясно?! – угроза повисла в воздухе. — Это нечестно и подло! – я чувствовала себя загнанной в угол. —Давай, и без фото с Кошкиным не возвращайся. — А это что за условие?!– я была в шоке. — А как я тебе поверю, что ты точно там была?– её слова были как удар. Мы ехали в такси. Я не могла поверить, что снова отправляюсь туда, где будет этот ненавистный человек. Каждый километр приближал меня к кошмару. — Не пялься, – недовольно крикнула я Стасу, отчаянно поправляя декольте, пытаясь скрыть своё отвращение. — А если тебя приодеть, ты ничего. — усмехнулся он, и я почувствовала, как щеки заливает краска. На самом деле, мне и самой было непривычно так выглядеть. Я редко носила такие откровенные платья и уж тем более распускала волосы. — Скажи, ты же знаешь, как у меня с Кошкиным. Зачем ты это сделал? — мой голос дрогнул от возмущения — Хочу ему малину испортить… — в его глазах мелькнул озорной блеск, который меня насторожил. — Что? — я не могла поверить своим ушам. — Он в прошлом году мой день рождения испортил. Вот, возвращаю долг. — Хороший ты друг… — фыркнула я. Так мы и оказались на этой чертовой закрытой вечеринке. Как я поняла, это был клуб отца Стаса. Я была в шоке, что день рождения мажора проходит здесь. Позже выяснилось, что основная часть праздника, где Стас и набрался, была ещё днём. Туда съехался весь высший свет, и даже сам отец прилетал с женой поздравить сына. Я чувствовала себя совершенно чужой в этом мире роскоши и фальши. "Интересно, Рома здесь будет?" — сердце заныло при мысли о нём. В клуб нас пропустили без проблем, Стас ведь хозяин. Вечеринка уже была в самом разгаре. Вокруг толпились незнакомые люди, их смех и громкая музыка давили на меня. Все веселились и, судя по столам, не считали денег. Они ломились от выпивки и закуски, но мне ничего не хотелось. Немного позже я поняла, что спонсирует всё это именинник, и это вызывало у меня еще большее отвращение. — А ты не знаешь… — хотела я задать вопрос Стасу, но его и след простыл. Я чувствовала себя брошенной и одинокой. "Быстро сфотографирую этого идиота и уезжаю", — пронеслось в голове. Я хотела только одного — сбежать отсюда как можно скорее. Искать долго не пришлось. Самая недовольная физиономия в клубе, словно магнит, притянула мой взгляд. Он сидел, утопая в кальянном дыме, а вокруг него – целая свита, что-то дарящая, обнимающая. Но на его лице – ни тени улыбки, ни капли благодарности. Словно я попала на ритуал поклонения какому-то дикому вождю. Сердце забилось быстрее. Я достала телефон, подошла ближе, стараясь не дышать. Щелчок. Фото сделано. Чувствуя себя триумфатором, я развернулась к выходу, но тут же врезалась в кого-то. — Простите… — вырвалось у меня, но, подняв глаза, я замерла. Та самая брюнетка, которая была знакома моему взгляду. Кажется, это её мне пришлось вытаскивать за волосы из комнаты, где нас заперли с Кошкиным. Мой желудок сжался от предчувствия беды. — Ты? Я тебя помню. Ты что тут забыла? — её голос звучал напряженно, с нотками вызова. — Слушай, я просто хочу уйти тихо, окей? — я старалась говорить спокойно, но внутри всё кипело от нервов. Честно говоря, моё старание разрушить ситуацию, не увенчалось успехом. Эта девица, похоже, выпила чего-то покрепче и накинулась на меня с такой яростью, что я опешила. — Я не отдам тебе сегодня Сенечку! — прошипела она, глаза её горели. — Да кому он уперся… — вырвалось у меня. Я оттолкнула её, пытаясь выиграть время, но она, потеряв равновесие, с диким криком налетела на стол. Грохот, звон разбитого стекла, возмущенные возгласы – всё это обрушилось на нас, привлекая внимание того, кого я меньше всего хотела видеть. — Какого черта тут творится! — заорал кто-то из парней, и меня тут же схватили за руку. — Пусти! — я вырывалась, но было бесполезно. Меня и ту девчонку, словно мешки, притащили к Кошкину. Музыка резко оборвалась. Наступила оглушительная тишина. Народ столпился, затаив дыхание, ожидая, что будет дальше. Моё сердце колотилось где-то в горле. Я понятия не имела, как всё объяснить. Про Стаса, который меня сюда притащил, про эту брюнетку, про всё это безумие. Вспомнив ярость Сени, по спине пробежал ледяной озноб. Я подняла глаза на него. Он смотрел на меня с таким шоком и отстраненностью, что я поняла – мое появление здесь стало для этого «богача» настоящим ударом. — Какого хрена опять ты… — его голос был низким, угрожающим. — Хэппи бёздей, — выдавила я из себя натянутую улыбку, чувствуя, как дрожат губы. К моему огромному облегчению — а для остальных, наверное, к полному разочарованию — публичной казни не случилось. Сердце всё ещё колотилось как сумасшедшее, когда девчонку отпустили, а меня грубо, с хваткой стальных клещей, затащили в какую-то вип-комнату. Роскошная, но пугающая до мурашек: кожаная мебель, от которой веяло холодной роскошью, личный бар с мерцающими бутылками и даже приватный танцпол. А этот интимный, давящий свет... Он обволакивал всё, как паутина, и мне от него становилось тошно — словно я попала в ловушку, из которой нет выхода. Сеня появился почти сразу, и от его вида у меня снова перехватило дыхание. Он схватил бутылку виски, налил себе полный бокал — с такой уверенностью, будто весь мир принадлежал ему — и снова уставился на меня. На этот раз его взгляд был не просто удивленным: он словно сканировал меня, оценивал, как редкую добычу, и от этого по спине пробежали холодные мурашки. — Ты явилась без приглашения, нанесла ущерб моим гостям, испортила праздник... — Послушай… — голос дрожал, но я пыталась сохранить спокойствие. — Ты до сих пор не поняла, с кем разговариваешь? — его слова прозвучали холодно и властно. — Я давал тебе слово?  Он подошёл ближе, и в этот момент что-то внутри меня сжалось. Наши взгляды встретились, и, вопреки ожиданиям, мне не стало страшно. Сеня не выглядел пугающим — наоборот, уголки его губ чуть дрогнули в лёгкой, почти насмешливой улыбке. В его глазах не было прежней ледяной пустоты, а что-то живое и неожиданное. Я не могла понять, что изменилось. Казалось, он сам был удивлён своей реакцией и резко отстранился, отступив на максимально возможное расстояние. — Ты… — с трудом он выдавил слова, — ты знаешь, какой ущерб причинила… — Я могу… — мой голос дрогнул, — возместить… не сразу… — Заплатить? — он фыркнул, делая глоток из бокала, — не смеши меня. Одна бутылка вина стоит дороже тебя. — Эй,— я бесценна. — Значит так, бесценна, — он прищурился, — либо плати, либо у меня есть условие, при котором я прощу твой долг. — Выполнять твои извращенные желания я не буду! — вырвалось у меня с раздражением и страхом одновременно. — Поверь, — он усмехнулся, — для этого я найду кого-то посимпатичнее. Сеня сел на кожаный диван, и словно из ниоткуда появилась полуобнажённая девушка, которая начала танцевать перед ним. — Весь вечер ты будешь исполнять то, что я скажу. Тогда долг будет аннулирован. Я не понимала, почему мне так не нравится, то, что она извивается перед ним. Не секунду, я даже позавидывала её шикарной фигуре. Но однозначно, меня это злило. — Эй, а нельзя ли попозже появиться этой дивице? — я попыталась сказать спокойно , но голос предательски дрогнул. Сеня шепнул что-то девушке на ухо, и она, улыбаясь, отошла. — Ну что? Время идёт. — А у меня есть выбор? — я прошептала, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Отлично. Держись рядом и выполняй мои просьбы. Погнали. — Поскорее бы этот позор закончился… — я подумала, сжимая кулаки.