Часть 3

Как только он вышел из дома, тьма медленно отступала перед светом. Небо окрасилось в мягкие розовые и золотые оттенки, а из-за горизонта появлялся край солнца. Воздух был ещё прохладным и тихим, но мир уже начинал просыпаться, наполняясь светом и новым началом. Всматриваясь в красоту утра, он направился к своей машине. Продолжая идти, он заметил тот самый переулок, в котором вечерами происходило слишком многое, что не выходило у него из головы. Дело было даже не в драке — ведь драка была обычным делом в его жизни, а в том, что случилось после неё. Недолго думая, он продолжил свой путь и, спустя пятнадцать минут ходьбы, наконец нашёл свою машину. Ford Mustang чёрного цвета выглядит как тень, живущая на дороге. Глубокий, глянцевый кузов отражает свет восходящего солнца и неоновые вывески, создавая ощущение, будто машина растворяется в цвете нового дня. Длинный капот тянется вперёд, придавая ей хищный, напряжённый вид, а короткая задняя часть делает силуэт стремительным и собранным. Передняя решётка с эмблемой скачущей лошади едва заметно поблёскивает, а узкие фары светят холодным, резким светом, словно взгляд, полный уверенности и вызова. Чёрные колёса с металлическим отливом добавляют массивности и силы, будто машина крепко держится за асфальт. Сев за руль, он замечает телефон, который оставил в машине. Взяв его в руки, он видит: — 39 пропущенных звонков. — 64 сообщения. Решив, что разберётся с пропущенными звонками позже, он бросил телефон обратно на место. Заводя мотор, он собирался тронуться в путь, как вдруг телефон снова завибрировал и издал звук. Не поднимая аппарат, он взглянул на экран и увидел пришедшее сообщение: «Собрание в 07:00» От номера, который не был сохранён. Он никогда не занимался этим — не в его привычке. Прочитав сообщение, он направился в сторону квартиры, расположенной в центре города. Прибыв к одному из небоскрёбов, он вышел из машины и бросил ключи охраннику, чтобы тот припарковал автомобиль. Заходя в здание, он направился к лифту. Внутри здание казалось ещё более прекрасным: длинный широкий коридор был украшен белым фарфором, который блестел от света. Зайдя в лифт, он нажал кнопку «20» и начал ждать, когда лифт поднимется. Когда лифт остановился, он вышел на этаж и направился к своей квартире. Найдя нужную дверь, он поднёс руку к замку для считывания отпечатка пальца. Услышав звук открывающейся двери, он начал входить в квартиру.   Уже с порога открывается высокий холл с мраморным полом, в котором отражается мягкий свет массивной хрустальной люстры. Потолки тянутся вверх, создавая ощущение воздуха и свободы, а широкая лестница с прозрачными стеклянными перилами плавно уводит на второй этаж. Гостиная оформлена в благородных тонах: глубокий изумруд, теплый беж и золото. Мягкие диваны с бархатной обивкой расставлены вокруг низкого стеклянного столика, а стены украшают крупные картины в тяжёлых рамах. У больших окон — плотные портьеры, которые днём пропускают мягкий свет, а вечером создают уютную полутьму. Кухня и столовая соединены в единое пространство: длинный стол из тёмного дерева, изящные стулья с резными спинками, аккуратно расставленная посуда, блеск металла и стекла. Всё выглядит не просто дорого — продуманно до мелочей. На втором этаже — личная зона. Спальня оформлена более спокойно: светлые ткани, мягкое освещение, большая кровать с высоким изголовьем и окна от пола до потолка. Рядом — гардеробная, которая напоминает небольшую комнату, где развешаны вещи, принадлежащие мужчине. Ванная комната, напоминающая спа: камень, стекло, тёплая подсветка и глубокая ванна. Вся квартира словно живёт в тишине и роскоши — месте, где каждый шаг звучит приглушённо, а каждая деталь говорит о богатстве без лишней вычурности. Поднимаясь на второй этаж, он задумал принять ванну, но, сняв футболку, заметил повязку на плече и пластырь на левом боку и в других местах. Решив не принимать душ, чтобы не испортить старания девушки, он вдруг ощутил странное желание снова увидеть её — такое чувство он никогда раньше не испытывал. Подняв с пола футболку, он аккуратно сложил её и поставил на полку в гардеробной. Переодевшись в чёрные классические брюки, белую рубашку и чёрный костюм, он открыл несколько верхних пуговиц на рубашке и предпочёл не надевать галстук. Приведя волосы в порядок и надев на руку часы от Rolex, он был готов к собранию. Джерар Фернандес Так звали молодого бизнесмена, который пользовался немалой популярностью среди девушек. Он был молод, красив, холоден и рассудителен — холостяк, управляющий одной из крупных компаний Нью-Йорка. В свои двадцать восемь лет Джерар успел достичь многого не только в управлении компанией, но и в Мафии, известной как «Черная Роза». Несмотря на то что он не занимал пост главного босса, именно он управлял всеми делами организации, начиная от внутренней политики и заканчивая внешними связями. Место босса занимал его отец — Игнил Фернандес. Этот человек уже давно отошёл от дел и лишь ради галочки и согласия на планы своего сына продолжал сидеть за столом главного. Игнил неоднократно предлагал Джерару отойти от дел, чтобы уступить ему пост главного босса. Однако Джерар наотрез отказался. Резкая смена правителя могла вызвать подозрения у кланов, входящих в мафию, поэтому он предпочёл оставить всё как есть. Джерар подошёл к окну и начал смотреть на город. Нью-Йорк — город, который никогда не замирает ни на секунду. Он раскинулся, как огромный живой организм, где каждая улица дышит, каждый дом хранит свою историю, а каждый человек спешит навстречу своей судьбе. В центре этого мира возвышается остров стекла и стали, где небоскрёбы, словно гиганты, тянутся к небу, отражая в своих зеркальных фасадах солнечный свет днём и бесконечные огни ночью. Улицы здесь выстроены в строгую сетку, но жизнь в них хаотична и бурна. Потоки людей не прекращаются ни на минуту: кто-то торопится на работу, кто-то просто идёт, погружённый в свои мысли, а кто-то впервые смотрит на город с восхищением. Между ними проносятся жёлтые такси, слышатся гудки машин, а издалека доносится приглушённый гул метро, проходящего глубоко под землёй. Сердце города бьётся особенно ярко в том месте, где ночь никогда не бывает тёмной. Огромные экраны озаряют всё вокруг, превращая улицы в бесконечное море света и движения. Здесь смешиваются голоса, смех, музыка и шум — всё сливается в один непрерывный ритм мегаполиса. Где-то вдали, среди воды и неба, возвышается статуя Свободы — символ надежды и свободы, встречающий всех, кто приходит в этот город. А над рекой протянулся Бруклинский мост — изящный и величественный, соединяющий разные миры в одно целое. С его высоты открывается вид на бесконечные здания и огни, уходящие за горизонт. Особое место занимает Empire State Building — один из символов города. С его вершины Нью-Йорк кажется безбрежным океаном огней, где каждая искра — это чья-то жизнь, мечта или история. Дома здесь разные, как и люди: от роскошных стеклянных башен до старых кирпичных зданий с пожарными лестницами, тянущимися вдоль фасадов. Вечером окна загораются мягким светом, и город превращается в огромное созвездие, где каждая точка — это чья-то жизнь. Нью-Йорк звучит сиренами, гудками, голосами и музыкой. Пахнет кофе, дождём и уличной едой. Он живёт быстро, иногда жестоко, но всегда ярко. Это город контрастов, где рядом существуют роскошь и простота, успех и борьба, одиночество и мечты. И именно поэтому Нью-Йорк не просто место — это чувство. Чувство, что здесь возможно всё. Но за всей этой красотой, скрывалось много тайн и зла. Посмотрев на часы, он увидел «06:30» AM. Выйдя из квартиры, он направился к лифту. Нажав на кнопку с цифрой «-0», он начал ждать, когда лифт спустится. Когда двери лифта открылись, он вышел на парковочную площадку и направился к одной из машин. Сегодня он выбрал: Ferrari красного цвета — живое пламя на дороге. Яркий кузов притягивает взгляды, отражая свет так, будто светится изнутри. Низкий, обтекаемый силуэт придаёт машине стремительность и грацию, а узкие фары выглядят как уверенный, дерзкий взгляд. Даже в покое она кажется движущейся — быстрой, горячей и неудержимой. Сев за руль, он направился к офису на собрание. Остановившись у одного из небоскрёбов в центре города, он вышел из машины и направился внутрь здания. Заходя в здание, он заметил охрану, стоящую у входа, и большой холл, в котором кипела жизнь. Проходя дальше к офису на втором этаже, он следовал через красивый светлый коридор с разнообразными декорациями и картинами, а также матовыми стеклянными вставками. Внутри его кабинета царила строгая симметрия и холодная роскошь. Пол был выложен полированным камнем, отражающим мягкие линии потолочного света. Стены отделаны панелями из орехового дерева, между которыми встроены узкие вертикальные светильники, излучающие тёплое, ровное сияние. В центре кабинета стоял массивный стол из цельного дерева с идеально гладкой поверхностью, на которой не было ничего лишнего — только рабочий ноутбук, кожаная папка, часы и аккуратно поставленная ручка. Позади стола возвышалось кресло с высокой спинкой из чёрной кожи, почти как трон. По бокам находились низкие шкафы с закрытыми секциями и редкими декоративными элементами: статуэтки, книги в строгих переплётах и одинокий хрустальный графин. Окна от пола до потолка открывали вид на город. Днём пространство заливалось естественным светом, а ночью стекло превращалось в тёмное зеркало, в котором отражалась вся сдержанная роскошь кабинета. Чуть в стороне находился конфиденциальный зал. Он скрывался за неприметной дверью, почти сливающейся со стеной. Внутри атмосфера менялась: свет становился мягче и глубже, а звуки — приглушёнными. Стены были обиты плотной тканью, поглощающей любой шум и создающей ощущение полной изоляции от внешнего мира. В центре зала стоял круглый стол из тёмного камня с тонкой матовой поверхностью. Вокруг него располагались четыре кресла из мягкой кожи, расставленные на равном расстоянии друг от друга, словно подчёркивающие равенство сидящих… или, наоборот, напряжение между ними. Над столом висела низкая люстра с рассеянным светом, который падал строго вниз, оставляя углы комнаты в полутени. Лица сидящих были освещены, но остальное пространство словно скрывало лишние детали. На столе стояли только стаканы с водой и тонкие папки с документами. Воздух в комнате казался тяжёлым, насыщенным молчанием и недосказанностью. Здесь не повышали голос — здесь говорили тихо, но каждое слово имело вес. За столом сидели трое: главный босс, советник и наследница одного из мафиозных кланов. Советник — Лаксус Дреяр. Высокий и спокойный, с мощным телосложением, он привлекал внимание. Светлые волосы, холодный взгляд и заметный шрам вокруг глаза лишь усиливали его присутствие. Он занял место чуть в стороне, не стремясь к центру, но именно к нему невольно возвращались взгляды. Лаксус держался так, будто заранее просчитывал каждый возможный исход. Лицо его оставалось почти непроницаемым, и лишь лёгкое напряжение в уголках губ выдавало сосредоточенность. Пальцы медленно постукивали по столу, словно в такт его мыслям. Рядом с ним сидела его жена — Кана Альберона. Красивая, высокая и статная, с длинными каштановыми волосами, собранными в высокий хвост. В её осанке ощущалась власть, а во взгляде — холодная уверенность. Она не уступала ни одному мужчине в этой комнате. И не собиралась. Главный босс — Игнил Фернандес. Мужчина средних лет, выглядел внушитльно. Несмотря на возраст, лишь несколько морщин у глаз выдавали прожитые годы. Он молча наблюдал за происходящим, но даже в тишине ощущалось его давление. Здесь не было лишних слов — только контроль. Они ждали. Ждали Джерара. Когда дверь открылась, все взгляды мгновенно обратились к нему. Он вошёл молча, без лишних слов занял своё место. По его виду сразу было понятно — он не спал. Лаксус слегка наклонился вперёд, сцепив пальцы, и внимательно посмотрел на Джерара: — Ты заставил нас ждать, — произнёс он тихо. — И, что важнее, заставил нас переживать за тебя. Короткая пауза повисла в воздухе. — Скажи прямо: ты исчез, потому что не мог вернуться, или потому что не хотел? Лаксус не повышал голос, но вопрос прозвучал острее любого приказа. Пауза стала тяжёлой. — И последнее — добавил Лаксус — Что же всё-таки случилось этой ночью? Тишина в зале сгустилась. Джерар медленно выдохнул и провёл рукой по лицу, словно стирая следы бессонницы. — Вчера… всё пошло не так, как должно было. Джерар на мгновение закрыл глаза. — Я не исчезал просто так. Я нашёл то, что мы искали. Пауза. — Случайно… или нет — задумался о случившемся, вчера ночью. Джерар сжал пальцы, ощущая напряжение в воздухе. — Я рискнул. Пошёл туда один, чтобы убедиться, что это не совпадение. Джерар поднял взгляд, и в его глазах читалось решимость. — Я расскажу всё. С самого начала. Все замолчали. Слушали. — Я вышел на это место неожиданно… но слишком многое указывало на него. Исчезновения девушек. Странные поставки. Слухи о «тихом месте». Джерар, усмехнулся без радости. — Слишком много совпадений для случайности — задумавшись о вчерашнем ночи. Он на секунду замер, словно снова видел тот момент перед собой. Но потом продолжил: — Я не планировал туда идти. Но следы привели меня именно туда. И чем ближе я подходил, тем яснее становилось — это не просто точка на карте. Джерар медленно выдохнул, голос стал тише. — Это место… будто само меня ждало. — Вчера ночью… — продолжил Джерар, тяжело выдыхая и на секунду опуская взгляд. — Она началась не так, как должна была.

***

10:20 PM Он вышел на это место не случайно. Сначала всё выглядело обыденно. Слишком обычно… и это уже должно было насторожить. Слишком много нитей сходилось в одну точку: исчезновения девушек, странные поставки через окраины города и слухи о «тихом месте», куда лучше не соваться. Большинство считало это байками. Он — нет. Здание выглядело заброшенным. Облупленные стены, разбитые окна, ржавые ворота. Но подъезд был слишком аккуратно расчищен, а следы шин казались слишком свежими. Здесь что-то работало. И явно не законно. Он пробрался внутрь ночью. Тихо, без лишних движений, словно тень. Внутри пахло химией — резкий, сладковатый запах, который сразу ударял в голову. Уже на первом уровне он понял: это не просто склад. Это лаборатория. Люди в масках, столы с оборудованием, пакеты с порошком, аккуратно разложенные по контейнерам. Производство было поставлено на поток. Но это было только начало. Он прошёл дальше. Коридоры становились всё хуже, свет — тусклее. Где-то вдали слышались приглушённые голоса. Он остановился у двери без опознавательных знаков и осторожно открыл её. И замер. Внутри лежали девушки. Несколько. Без сознания. Под капельницами. Кто-то едва дышал, кто-то не двигался вовсе. Всё выглядело так, будто их готовили… не к лечению. К продаже. В этот момент он понял: дело куда глубже, чем наркотики. Он искал это место слишком долго. Годами собирал информацию, соединял разрозненные факты, выходя на точку, которую другие считали мифом. Это было не просто расследование — это была цель. И именно поэтому он пришёл один. Не потому что так было безопаснее. А потому что он не мог рисковать. Любая утечка, любая ошибка — и это место исчезло бы так же быстро, как появилось. Они бы не поняли. На коридоре, когда он уже собирался покинуть это проклятое место, к нему подошли несколько мужчин. Никто из них не знал, что он управляет тем, о чём другие лишь шепчутся. Целой системой. Мафией. Но здесь, в этих стенах, он был всего лишь человеком, который «зашёл не туда». Их ошибка заключалась в этом. Их взгляды сказали всё. — Потерялся? — усмехнулся один из них. Он не ответил. Они смотрели на него как на случайность, на глупца, которому просто не повезло оказаться в неправильное время и в неправильном месте. — Уведём его и разберёмся, — бросил второй, делая шаг вперёд. Он слегка наклонил голову, словно соглашаясь. В этот момент за его спиной раздался голос: — Я знал, что кто-то сунется. Он обернулся. Двое. Крепкие, подготовленные — не просто охрана, а настоящие бойцы. Но в их взглядах по-прежнему не было главного — понимания. Первый бросился вперёд — быстро, резко. Он ударил первым. Уклон, ответ, точное движение — без лишней суеты. Второй попытался зайти со спины. Двое против одного. Но у него было преимущество. Они не знали, с кем дерутся. Каждый его удар был выверен. Холодный расчёт, доведённый до автоматизма. Это была не драка — это было устранение препятствия. Один из нападавших упал первым. Второй — с глухим ударом о стену. И только сейчас, тяжело дыша и сплёвывая кровь, он прищурился внимательнее, словно начал понимать. — Ты даже не понимаешь, во что влез... — прохрипел он. Джерар сделал шаг ближе. — Тогда объясни. Но тот лишь усмехнулся. В этот момент в коридоре послышались шаги. Много шагов. Теперь уже настороженных. Похоже, кто-то начал догадываться, что «случайный человек» оказался вовсе не тем, за кого себя выдаёт. Джерар бросил быстрый взгляд в сторону комнаты. Девушки всё ещё были там. И он не собирался уходить без них. Сжав кулаки, он понял: это только начало. Выбравшись из скрытой лаборатории, он направился в сторону переулка, где его ждал информатор. После встречи с ним всё станет на свои места. Переулок казался обычным: сырой асфальт, тусклый свет фонаря, мусорные баки вдоль стены. Ничего особенного. Именно поэтому он и выбрал это место. Трое. Они появились слишком тихо для случайных прохожих и слишком уверенно для обычных бандитов. Сразу стало ясно — это не совпадение. Возможно, за ним следили ещё с лаборатории. Он заметил, что за ним идут. — Не того ждёшь, — усмехнулся один, выходя вперёд. Значит, его проверяли или уже знали о нём. Они тоже считали его никем — просто человеком, который сунулся не в своё дело. Любопытным, которого нужно быстро убрать, пока он не стал проблемой. Они не знали, что перед ними стоит тот, кто давно ищет их источник. Первый удар в драке был их — резкий и без предупреждения. Он принял его… и ответил. Трое против одного — почти как в лаборатории. Но тогда всё было иначе. Он не стремился выиграть быстро; он наблюдал. Запоминал: как двигаются, как держат дистанцию, как страх прячется за уверенностью. Один из них допустил ошибку — слишком рано достал нож. Другой выругался, назвав имя. Имя, которое не должно было звучать вслух. Именно тогда всё встало на свои места. Это была не просто уличная драка — это была зачистка. Информатор не пришёл, потому что уже был мёртв. А его решили проверить и убрать заодно. Трое мужчин напротив него выглядели по-разному, но их объединяло одно — уверенность в том, что преимущество на их стороне. — Ты зашёл слишком далеко, — произнёс высокий из них, его голос прозвучал глухо и уверенно, разрезая тишину переулка. Джерар лишь слегка усмехнулся, медленно проводя большим пальцем по недавно разбитой губе и стирая выступившую кровь, словно это было чем-то совершенно незначительным. — Возможно,— спокойно ответил он, не отводя взгляда,— но вы всё равно опоздали. И в этот момент драка началась — жестокая борьба, которую уже ничем не остановить. На мгновение в переулке повисла странная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и звуком шагов по асфальту. Исход драки уже не казался таким очевидным, как в начале. Один из нападавших уже лежал на земле, второй с трудом поднимался, а третий, пусть и оставался на ногах, больше не выглядел столь уверенным.

***

— …И тогда я понял одну вещь, — тихо произнёс он. — Это место не скрывалось. Джерар поднял взгляд. — Оно ждало, пока его найдут. Тишина повисла тяжело, почти осязаемо. Первым её нарушил Лаксус. — Значит, это была не ошибка маршрута… — произнёс он тихо. — Ты шёл по следу, который кто-то оставил специально. Лаксус слегка наклонил голову. — И этот «кто-то» знал, что именно ты придёшь. Кана не сводила с Джерара взгляда. — Тогда это не ловушка, — спокойно произнесла она. — Ловушки не оставляют столько шансов. Пауза. — Это приглашение — Продолжила Канна. Она чуть прищурилась: — Или проверка. Её голос стал тише: — И вопрос в том… кто хотел увидеть тебя живым. Игнил долго молчал, его пальцы медленно постукивали по столу. — Ты вошёл туда один? Пауза. — Или ты просто не заметил, что за тобой уже шли? — Снова спросил Игнил. В его голосе не было эмоций. Только расчёт. Джерар сжал челюсть. — Возможно, они делали вид, что не знают, кто я… или хотели разобраться со мной тихо. Он обвёл всех взглядом. — Но они не паниковали. Пауза. — Они ждали. Его голос стал холоднее. — А когда тебя ждут — значит, знают. Короткая тишина. — Самое интересное… — добавил Джерар, почти шёпотом, — я так и не понял, кого именно они ждали. Он чуть наклонился вперёд. — Меня… или того, кто придёт после меня? Эти слова повисли в воздухе, и впервые за всё время даже Лаксус не постучал пальцами по столу. — Но они допустили ошибку, — продолжил Джерар уже твёрже. — Они назвали имя. Он посмотрел прямо на Лаксуса. — И этим раскрыли себя. Теперь в комнате было не просто напряжение. Это было предчувствие. Лаксус медленно выдохнул: — Тогда начнём с информации. Он поднял взгляд на остальных: — Без шума. Без лишних движений. Джерар кивнул. Пауза. — Лаксус, собери людей. Вернись туда. Проверь всё. Его голос стал жёстче: — Если лаборатории уже нет… значит, нас ждали не просто так. Джерар наклонился вперёд. — И тогда игра только начинается. Но пока не нужно делать поспешных выводов; сначала разберём ситуацию. Он закончил свою речь, и напряжение в комнате стало ещё более ощутимым.

***

07:10 АМ Утро наступило тихо и почти незаметно, словно город всё ещё не до конца проснулся после долгой ночи. Мягкий свет раннего солнца, пробиваясь сквозь полупрозрачные шторы, осторожно наполнял комнату теплом, постепенно вытесняя остатки ночной прохлады. Эльза проснулась не сразу. Сначала она лишь слегка пошевелилась, едва заметно нахмурившись, когда луч света коснулся её лица. Затем медленно открыла глаза, всё ещё находясь где-то между сном и реальностью, пытаясь понять, почему она не в своей постели. И только через несколько секунд воспоминания начали возвращаться. Ночь. Кровь. Выстрел. Он. Она резко приподнялась, и в этот же момент сон окончательно исчез, уступая место лёгкому напряжению. Первое, что она сделала, — посмотрела на кровать. Пусто. Она замерла на секунду, словно не сразу приняла это. Подошла ближе. Плед был чуть сдвинут, простыня едва смята — он действительно был здесь. И ушёл. «Ушёл…» Мысль прозвучала тихо, почти беззвучно, но внутри отозвалась странным, непривычным ощущением. Не болью. Скорее… лёгкой пустотой. Она провела рукой по волосам, медленно выдыхая, и на мгновение просто остановилась, прислушиваясь к тишине квартиры, которая после той ночи казалась особенно заметной. Развернувшись, она направилась в гостиную, всё ещё не до конца понимая, что именно чувствует. Но стоило ей подойти к столу, как она остановилась. На столе лежали деньги. Много. Слишком много. Она не сразу подошла. Сначала просто смотрела, будто надеясь, что это какая-то ошибка. Затем сделала шаг ближе и осторожно взяла их в руки. Пальцы на мгновение замерли. Взгляд стал внимательнее. Тише. — Значит… вот так?.. — почти шёпотом произнесла она. В голосе не было злости, только лёгкое, едва уловимое разочарование. Она не сжала деньги. Не бросила их. Просто держала и смотрела. В её взгляде появилось то самое чувство, которое сложно сразу назвать — будто её не поняли. Будто всё, что произошло этой ночью, оказалось… слишком просто для него. Она медленно опустила взгляд. — Даже "спасибо" не сказал… Слова прозвучали тихо, без упрёка, но с лёгкой обидой, которую она сама, возможно, ещё не до конца осознавала. Она аккуратно положила деньги обратно на стол, проводя по ним пальцами, словно проверяя, что они настоящие. И в этот момент в её мыслях появился другой вопрос. «Кто он?..» Не обычный человек. Слишком спокойный уход. Слишком много денег. Слишком опасная ночь. Она медленно села на стул, скрестив руки, и на мгновение закрыла глаза, вспоминая его лицо, голос, тот момент, когда он был на грани. И то, как он… смотрел на неё. Её дыхание стало чуть глубже. Она открыла глаза и снова посмотрела на деньги. Но теперь уже иначе — спокойнее и решительнее. Она аккуратно собрала их, сложила ровно и убрала в ящик стола. — Я верну… — тихо сказала она, почти самой себе. Небольшая пауза. — Когда увижу тебя снова. Она замерла на секунду, словно сама удивилась своим словам. Но не стала их забирать обратно. Потому что где-то глубоко внутри уже понимала — эта история ещё не закончилась. Она поднялась, медленно оглядела квартиру, которая теперь казалась чуть более пустой, чем раньше. И в этой тишине появилась мысль — спокойная, но уверенная. Она хотела увидеть его снова.