Часть 1 Контракт

— Просыпайся. Дженни не пошевелилась. Одеяло с головой, ноги поджаты, поза эмбриона — классика. Вельвет спал у неё на подушке, свернувшись чёрным бубликом. Хорёк тоже не пошевелился, но хотя бы он имел на это право — он не был на контракте. Джису стояла над кроватью. В одной руке кружка, пар поднимается тонкий. В другой — пустая клетка. Поставила клетку на тумбочку. Дерево о дерево — тихо, но внятно. — Дженни. — Мм. — Вельвет. Вельвет, кушать. Хорёк открыл один глаз. Ухо дёрнулось на звук. Дженни открыла оба. — Ты манипулируешь моим ребёнком. — Твой ребёнок кусается, — сказала Джису. Она смотрела не на Дженни. Смотрела на Вельвета. — И он нужен Лизе. Они с Люксом должны позавтракать. Дженни села. Протёрла глаза кулаком. Вельвет переполз с подушки на её колени и замер, будто говоря: «Ну, раз кушать, тогда ладно». Дженни накрыла его ладонью. Не гладила. Придержала, чтобы не сбежал. — Куда мы едем, на войну? — Мы едем на работу. В Вазилев. Ты сама согласилась. Вчера. — Джису подняла кружку к лицу. Не пила. Грела пальцы. — Ты сказала: «Нормальный контракт, предоплата хорошая, я в деле». Я процитировала? Дженни спустила ноги с кровати. Босые пятки глухо стукнули о пол. Потянулась за сапогом. Один. Второй. Шнурки затянула туго, на два узла. Нож на поясе проверила — на месте. Не глядя. — Вазилев — это где зима? — Зима, — подтвердила Джису. — Снег, ветер, серое небо. Всё как ты любишь. — Я люблю деньги, — уточнила Дженни. Встала. — Которые мы за это получим. — За этим и едем. Вставай. Лиса уже час наряжает Люкса. — Надеюсь, не в тот дурацкий шарфик? — В него. Дженни застонала и пошла к двери. Вельвет трусил за ней, стуча когтями по доскам. Общая зала их съёмного дома выглядела как сцена из пьесы, которую поставили хорьки. Люкс стоял на столе, обмотанный крошечным шарфиком с блёстками, и позировал — морда поднята, хвост распушён. Лиса сидела напротив. Дорожный альбом открыт. Угольный карандаш уже оставил чёрный след на её указательном пальце. Она держала его над чистой страницей. Не рисовала. Ждала, когда Люкс замрёт в идеальной позе. — Это гениально, — сказала она, не оборачиваясь. — Я назову это «Портрет аристократа перед путешествием». — Это хорёк в шарфике, — сказала Дженни, входя. Остановилась в дверях. Прислонилась плечом к косяку. Рука на рукояти ножа. Привычка. — Ты просто завидуешь, что у Вельвета нет стиля. — У Вельвета есть характер. Ему не нужен шарфик. — Характер — это когда кусаешь гостей? — Это когда не даёшь себя обматывать тряпками. Вельвет, услышав спор, деловито подбежал к столу, ухватил край шарфика Люкса зубами и потянул. Люкс зашипел. Лиса взвизгнула. Джису, не оборачиваясь от чайника, сняла с пояса точильный брусок. Маленький. Положила на стол рядом с собой. Стук. — Розэ, разними. Розэ сидела в углу с книгой. Она подняла голову, посмотрела на хорьков, на книгу, снова на хорьков. Потом вздохнула, встала. Подошла к столу, но не тронула хорьков. Просто раскрыла ладонь над Вельветом. В сантиметре от спины. Хорёк немедленно бросил шарфик, подошёл к ней и полез на руки. Заурчал. — Почему он у тебя всегда тихий? — спросила Лиса с обидой. Она двумя пальцами поправляла блёстки на шарфике Люкса. Быстро, точно. — Потому что я не спорю при нём, — сказала Розэ. — Они чувствуют. — Он чувствует только голод и злость, — заметила Дженни. Она отлепилась от косяка и села на табурет. Ногу на ногу. — Но спасибо. Джису разлила чай. Четыре кружки. Розэ — полную, до края. Поставила первой. Лисе — на два пальца. Толкнула кружку по столу влево. Дженни — подвинула к своему краю стола. Не подала в руки. Себе — последнюю. Села. Четыре девушки за столом. Два хорька, которые уже забыли про войну и дружно вылизывали миску со сливками. За окном — осень, но уже пахло зимой. Контракт на Вазилев лежал на углу стола, придавленный солонкой. Джису накрыла его ладонью. Проверила, не отсырел ли пергамент от пара. Сухой. Убрала руку. — Итак, — сказала Джису. — Что мы знаем? — Северное королевство, — начала Лиса. Угольный след на пальце мазнул по краю страницы в альбоме. — Раз. — Три года без наследников, — подхватила Дженни. Большой палец нашёл костяную рукоять ножа. Провёл раз. Другой. — Два. — Три похода за Хребты, ноль результатов, — добавила Розэ, не поднимая головы от книги. Перевернула страницу без звука. Только ноготь тихо чиркнул по бумаге. — Три. — Награда самая крупная в истории королевства, — закончила Джису. — Четыре. Всё сходится. Работа стандартная: ведьма украла принцев, мы возвращаем, получаем золото. Вельвет спрыгнул с колен Розэ и пошёл к миске. Дженни не окликнула. Только положила ладонь на стол рядом со своей кружкой. Хорёк обошёл руку по широкой дуге. — Почему не вернулись предыдущие? — спросила Розэ. Она закрыла книгу. Не захлопнула. Просто сомкнула обложки и положила на них ладони. Будто запечатала вопрос. — Потому что они не мы, — Лиса пожала плечами и отпила чай. Скривилась. — Горячо. Я же говорила. — Логично, — согласилась Дженни. К своей кружке она так и не притронулась. — И самую малость самовлюблённо. — Я называю это уверенностью. Мой бренд на этом стоит. — Твой бренд стоит на том, что ты позируешь, пока я дерусь. Джису коснулась точильного бруска на столе. Не взяла. Только коснулась подушечкой пальца. — Девочки, — сказала Джису спокойно. — Чай. Они выпили чай. Спор угас так же быстро, как начался — это была старая, отрепетированная пьеса. Каждая знала свою роль. Каждая знала, что другая знает. — Дорога займёт дней шесть, — сказала Джису. — Если погода не испортится. В Вазилеве встретимся с королём, получим детали, выдвинемся к Хребтам. Вопросы? — Кормить хорьков в дороге чем? — спросила Лиса. Она уже закрыла альбом. Убрала в сумку. Аккуратно, уголок к уголку. — Как обычно. — А если Люкс замёрзнет? — У тебя в багаже три пледа, — сказала Дженни. Она встала, подошла к окну. Смотрела на улицу, на мокрую черепицу. — Он не замёрзнет. Он самый избалованный хорёк континента. — Ты просто завидуешь. — Чему? Шарфику? — Тому, что мой меня любит, а твой тебя кусает. — Вельвет кусает всех одинаково. Это называется равенство. Тебе должно понравиться, ты у нас звезда. Лиса хотела ответить, но поймала взгляд Джису и передумала. Вместо этого она демонстративно взяла Люкса на руки и начала плести ему косичку на хвосте. Люкс терпел с видом мученика. Розэ встала. Книга уже была у неё в сумке. Ремень затянут. — Я готова, — сказала она. — Вещи собрала. — Ты всегда готова, — улыбнулась Джису. — Ты единственная, на кого можно положиться. — Эй! — сказала Дженни от окна, не оборачиваясь. — Эй! — сказала Лиса, не отрываясь от косички. — Вы тоже. Когда спите, не спите и спорите о хорьках. Выезжаем через час. Дорога до Вазилева заняла не шесть дней, а семь. Снег пошёл раньше, чем обещали проводники. Они ехали верхом — лошади не любили хорьков, хорьки не любили лошадей, и только усилием воли вся эта конструкция двигалась в нужном направлении. На привалах Дженни доставала карту. Раскладывала прямо на седле. Ногтем большого пальца отмеряла расстояние от реки до перевала. Лиса проверяла багаж. Не верёвки, не вес. Она поправляла свёртки, чтобы лежали «красиво». Розэ просто сидела. Спина прямая, даже когда отдыхала. Смотрела на север. Не щурилась от ветра. Джису подбрасывала ветки в костёр. Считала искры. — Ты что-то чувствуешь? — спросила Джису на третий вечер. — Пока нет. Но там, — Розэ кивнула в сторону гор. Рукавицу не сняла. — что-то есть. Старое. Ждёт. — Это хорошо или плохо? — Это работа, — сказала Розэ. — Как обычно. Джису кивнула. Они давно не делили вещи на хорошие и плохие. Только на оплаченные и ещё нет. Вазилев встретил их серым небом и тишиной. Столица не была разрушена или сожжена — она просто выглядела так, будто из неё медленно выходил воздух. Закрытые ставни, пустые рынки, прохожие, которые не смотрели друг на друга. Снег лежал на крышах ровным слоем, и даже он казался уставшим. — Три года, — сказала Лиса, оглядываясь. Она ехала последней. Поводья держала одной рукой. Второй придерживала клетку с Люксом под плащом, чтобы не трясло. — Три года без принцев, и город стал как дом, из которого ушли. — Дома, из которых уходят, хотя бы продают, — заметила Дженни. Она ехала первой. Подбородок поднят. Глаза считали. Стража на стене: четыре. Нет, шесть. Двое в тени. — А этот просто гниёт. — Поэтично, — сказала Джису. Она ехала в середине. Между ними. — Я старалась. Замок стоял в центре — тяжёлый, тёмный, с облупившейся побелкой. Стража у ворот была немногочисленной и равнодушной. Бумаги проверили без интереса. Дженни держала руку в трёх сантиметрах от рукояти. Не понадобилось. Пропустили. Внутри их встретил сухой старик-казначей. Он представился, поклонился и повёл через анфиладу пустых залов. Гобелены выцвели. Свечей жгли мало. Коридоры были пусты — не потому что никого не было, а потому что те, кто был, старались не выходить без нужды. — У них тут весело, — шёпотом сказала Лиса. — У них тут бюджета нет, — ответила Дженни. — Чувствуешь разницу? — Я чувствую, что мой хорёк нервничает. — Твой хорёк спит. Третий час подряд. Он не нервничает, он в коме. Люкс действительно спал в клетке, свернувшись в идеальный пушистый круг. Вельвет, наоборот, бодрствовал и принюхивался к замку с видом оценщика. Сидел у Дженни на плече, когти чуть впились в кожу через плащ. Розэ шла последней. Она не смотрела под ноги. Смотрела на стены. У поворота остановилась на полшага. Провела пальцами по камню. Задержала. Как будто стряхивала пыль, которой не было. Пошла дальше. Что-то здесь было не так — не угрожающе, а просто... не так. Слабый фон, остаточный след. Как запах духов в комнате, откуда женщина ушла час назад. Она ничего не сказала. Пока не о чем было говорить. Тронный зал горел свечами — единственное место в замке, где не экономили. Король Вазилева ждал их на возвышении. Он был не стар, но выглядел изношенным — красные глаза, серая кожа, пальцы слишком крепко сжимают подлокотники. Одет богато, но как-то небрежно, будто его одевали, а он не заметил. Когда «Пантера» вошла и выстроилась перед троном, он чуть подался вперёд. — «Розовая пантера», — произнёс он. Голос сухой, но ровный. — Мне говорили, вы лучшие. — Мы лучшие, — подтвердила Джису. Она стояла на шаг впереди остальных. Руки по швам. Спина прямая. — Добрый день, ваше величество. Король кивнул. Обвёл глазами всех четверых. На Лизе задержался чуть дольше. Лиса улыбнулась той самой улыбкой, вежливой и тёплой. И тут же, почти незаметно, поправила воротник. Жест от чужой неловкости. На Дженни — оценивающе. Та выдержала взгляд без усилий. Её взгляд уже скользнул за трон. Двое стражей. Далеко. Три секунды. На Розэ — мельком. Та ответила тем же и опустила глаза на ковёр. Старый. Пыль в ворсе. — Три года, — сказал король. — Три года назад ведьма, что живёт за Хребтами, похитила моих сыновей. Трёх наследников. Три экспедиции я посылал за ними. Никто не вернулся. — Мы знаем, — сказала Джису. — Нас наняли как четвёртую. — Да. — Король потёр лицо. — Награда росла каждый год. Теперь это крупнейшая сумма, которую Вазилев когда-либо предлагал. Я хочу, чтобы вы вернули моих мальчиков. Живыми. Голос его дрогнул на слове «мальчиков». Джису отметила — просто деталь в картотеке. Клиент эмоционально вовлечён. Бывает. Дженни отметила другое: страж у левой колонны дёрнул рукой к поясу. Поправил ножны. Нервничает. Лиса отметила тень от короны на лице короля. Старит на десять лет. Свет плохой. — Мы взяли контракт, — сказала Джису. — Обсудим детали? Обсуждение заняло двадцать минут. Джису задавала вопросы — про логово, про Хребты, про предыдущие попытки. Король отвечал. Ничего необычного: пещера, руны, магическая защита, зима. Три отряда пробовали в лоб. Он не знал точно, что с ними стало, — только то, что они не вернулись. Дженни за это время успела дважды пересчитать про себя аванс. Отложила в уме три монеты. На новый точильный камень. На меховую подкладку для Вельвета. На взятку конюху, если лошади заупрямятся в снегу. Лиса — оценить тронный зал с профессиональной точки зрения. Акустика хорошая. Эхо чистое. Свет плохой. От свечей лицо короля в ямах. Розэ — закрыла глаза на минуту и прислушаться. Магия здесь была. Старая. Как ржавчина, что въелась в стены. Она открыла глаза и ничего не сказала. — Предоплата, — сказала наконец Джису. — Пятьдесят процентов. Остальное — по возвращении. Король кивнул казначею. Тот вышел. — Условия стандартные, — продолжала Джису. — Расходы на дорогу, снаряжение, проживание — за ваш счёт. Если ведьма окажется сильнее заявленного, мы имеем право отступить и пересмотреть условия. Но аванс не возвращаем. — Понимаю, — сказал король. — И последнее. Нам нужен доступ в замок и город без проволочек. Письмо с печатью. — Будет. Казначей вернулся. Бумаги легли на стол у трона — договор, подписанный с обеих сторон, вексель на предоплату, письмо. Джису подошла. Взяла договор. Провела большим пальцем по печати. Воск холодный, твёрдый, край не крошится. Настоящий. Кивнула. Убрала в сумку. Затянула ремень на пряжке. Щелчок. Король смотрел на них. — Когда выезжаете? — Завтра утром, — сказала Джису. — Нам нужно отдохнуть с дороги. — Да, конечно. Вам выделят комнаты. Всё, что нужно, — просите у казначея. Он замолчал. Потом добавил — тише, будто для себя: — Пожалуйста, верните их. Лиса улыбнулась ему. И снова, безотчётно, поправила воротник. Дженни кивнула — коротко, по-деловому. Розэ ничего не сказала. Джису поклонилась ровно настолько, насколько требует этикет, и развернулась к выходу. Когда они вышли из зала, Дженни тихо спросила: — Ну? — Нормально, — сказала Джису. — Контракт как контракт. Король как король. Ведьма как ведьма. Работаем. — А ты что скажешь? — спросила Лиса, обернувшись к Розэ. Розэ пожала плечами: — В замке есть магический фон. Слабый. Старый. На ведьму не похоже. Может, у них был придворный маг когда-то. Может, ещё что. — Опасно? — Нет. Просто есть. — Вот и славно, — заключила Джису. — Тогда отсыпаемся, завтра — к Хребтам. Комнаты им выделили в восточном крыле. Четыре спальни и общая зала с камином — старым, но работающим. Пока дрова разгорались, Дженни уже сидела на подоконнике. Нож на коленях. Тряпка в руке. Протирала лезвие от рукояти к острию. Медленно. Вельвет лежал у неё на другом колене и наблюдал за процессом с видом аудитора. Не мешал. Лиса выпустила Люкса и теперь примеряла ему два разных шарфика, держа по одному в каждой руке. — Синий или золотой? — Ему всё равно, — сказала Дженни, не поднимая головы от ножа. — Ему не всё равно. Он артист. — Он хорёк. — Артист-хорёк. Это другое. Лиса встала, подошла к окну. Повесила на раму свой платок. Большой, с тёмным узором. Закрыла вид на серую стену замка напротив. Комната сразу стала меньше. Но теплее. На вид. Розэ сидела у огня, подобрав ноги, и смотрела на пламя. Ладонь держала над коленом. Не касалась ткани. Вельвет спрыгнул с Дженни, подошёл и улёгся под её ладонью. Не прижимался. Просто лежал в тепле. Заурчал. Джису стояла у другого окна. Снег продолжал падать. Она считала факелы во дворе. Четыре. Один мигнул и погас. Три. — Знаешь, — сказала вдруг Лиса, — когда я была маленькая, я думала, что короли — это такие... ну. Великаны в коронах. А этот просто дядька уставший. — Все короли — просто дядьки уставшие, — отозвалась Джису. — Просто некоторые лучше скрывают. — Он не скрывает, — заметила Розэ тихо. — Он правда за них боится. — Ну, наследники всё-таки, — сказала Дженни. Она закончила с ножом. Сунула в ножны. Щелчок был отчётливый. — Если бы у меня было королевство и три наследника, я бы тоже боялась. Особенно если бы их украла ведьма. Слушай, а ведьма — она что, старая? Или молодая? Просто от этого зависит, как с ней говорить. — Ты собираешься с ней говорить? — удивилась Лиса. — Я собираюсь с ней торговаться. Это другое. — Мы идём туда не торговаться, а красть принцев, — напомнила Джису. Она отошла от окна. Села в кресло у камина. Спина прямая, даже когда отдыхает. — Одно другому не мешает. — Ты не можешь сначала украсть, а потом вернуться и поторговаться. Она разозлится. — Все злятся. Это рынок. Джису усмехнулась. Лиса фыркнула. Розэ едва заметно улыбнулась — уголком рта, но этого было достаточно. Они легли спать рано. Завтра предстоял путь к Хребтам. Впереди были ведьма, руны, три принца. «Пантера» спала спокойно. Работа есть работа.