Часть 1

      «Уважаемые пассажиры, наш самолёт скоро приземлится в аэропорту Барад Эйтель. Экипаж прощается с вами и желает хорошо провести время! Мы надеемся, что Белерианд оставит в ваших сердцах только приятные впечатления. А пока вы можете наблюдать под нами великолепную бухту Фаласа».       — Если повезёт, увидим вдалеке Ангамандо.       Сидящий у прохода мужчина, не открывая глаз из-за проникающего даже сквозь шторки иллюминатора яркого солнца, чуть повернул голову к своему соседу в тёмных очках.       Поначалу просьбу Нельо слетать с ним в Белерианд Морьо воспринял без энтузиазма. Почти сутки торчать в тесном кресле было чересчур даже для самого «усидчивого», как говорили о нём шестеро братьев. Но Тьелко умотал с Амбаруссар на охоту, отец — на очередное скучное сборище в Таникветиль, Финдарато утащил Макалаурэ в Альквалондэ, а Курво отправили представлять кузнечную честь семьи. Морьо только что разделался с полугодовыми налоговыми отчётами, а зарядившие ноябрьские дожди окончательно склонили его сказать Старшему: «Да».       Началось всё с того, что Нельо позвонил Финдэкано, как старший из семьи сводного дяди взявший на себя наравне с Нельо миссию поддержания в отношениях полубратьев и их семей хотя бы нейтралитета. Когда распределяли унаследованные после смерти основателя мировой империи «Тирион Инрастриз» Нолдора Финвэ сферы деятельности, Финдэкано с Нельо и предложили вставшим в позу напротив друг друга отцам территориально разделить управление. Так Фэанаро Финвэ унаследовал «голову» в Валинорэ со штаб-квартирой в Форменоссэ, а Ноло и Ара Финвэ поделили филиалы в Эндорэ. Вроде как главный офис остался в руках взревновавшего старшего сына Нолдора, но с другой стороны двум другим сыновьям достался больший по объёму бизнес в Эндорэ. Ноло было тоже поначалу взревновал, но Финдэкано что-то долго втолковывал ему за закрытой дверью осиротевшего кабинета главы-основателя, пока Нельо сдерживал своего отца, после чего Ноло с Финьо вышли, и средний полубрат поставил свою подпись. Ара во всём этом занимал кресло у окна, меланхолично что-то напевая в такт мельканию крылышек бабочки за стеклом.       Сразу стало понятно, что бизнес их семьи — драгоценности и реконструкция древнего оружия — были лишь верхушкой айсберга, подтекст в обоих прямых толкованиях вёл в политику. Осознав обхват наследства, Макалаурэ и Финдарато оставили сцену, чтобы помогать братьям, а Тьелькормо сменил вектор в своей профессии кинолога — если прежде он тренировал собак-поводырей, то стал заниматься воспитанием служебных собак. К одному щенку он так привязался, что оставил его себе, назвав Хуаном.       Приняв заморский бизнес, Ноло, однако, не захотел уезжать из Валинорэ — кто знает, что Фэанаро учудит. Так Финдэкано оказался в Белерианде и обосновался в небольшом городишке Барад Эйтель у предгорий Эред Ветрин. Неделю назад он позвонил Нельо и рассказал об участившихся случаях нападений загадочной банды, обосновавшейся в окрестных лесах. Пока те просто грабили и палили из мелкокалиберного, мужчины городка справлялись сами, но неделю назад на главную площадь прилетел подарок от «Стингера». Тогда-то Финдэкано и позвонил Нельо, заподозрив прямую связь с «Тирион Индастриз».       — Где только раздобыли? — хмыкнул Морьо, зная, что Нельо поймёт.       Старший кивнул и нахмурился. «Стингеры» на дорогах не валяются, их в супермаркете на фишки не обменяешь. Обычная банда скучающих подростков вряд ли бы завладела таким оружием. Воровство с военных баз тоже не новость, но подобные игрушки стоят денег, и немалых.       — Надо помочь Финьо разобраться, — буркнул Нельо.       Морьо молча ещё сильнее надвинул очки на глаза — самолёт развернулся навстречу солнцу, готовясь зайти на посадку — когда по вдруг резко заметавшемуся из стороны в сторону самолёту братья сразу поняли, что режим перестал быть штатным. Коротко переглянувшись, они одновременно потянулись к ремням безопасности.       Нельо первым вывалился в проход под визги перепуганных немногочисленных пассажиров — они летели небольшим «Cessna Citation X». Морьо вылез следом, едва успевая уворачиваться от валящейся с полок ручной клади. Но только он встал на ноги, как снова упал, а Нельо припечатал его сверху. Самолёт замотало ещё сильнее, ещё резче, чуть не перевернуло брюхом кверху. Количество визжащих уменьшилось, зато появились бесчувственные.       — Займитесь женщинами! — крикнул Нельо одному из мужчин, державшемуся спокойнее других. Тот кивнул и, немедля отстегнувшись, принялся помогать.       Как матросы на палубе в двенадцатибалльный шторм, Нельо с Морьо, хватаясь за спинки сидений, не без труда добрались до кабины пилотов. Хрупкая девушка-стюард безуспешно пыталась открыть заклинившую дверь. Морьо молча отодвинул её и схватился за ручку. С первого рывка та не поддалась, на третьем присоединился Нельо, и дверь застонала, на шестом они втроём ещё с одним вызвавшимся помочь пассажиром вырвали дверь с мясом. И их чуть не сдуло в прямом смысле.       — Похоже, птица выбила стекло! — закричал Нельо, закрывая глаза от обжигающего лицо ветра. — Возвращайтесь в салон и предупредите пассажиров о жёсткой посадке, — обернулся он к пассажиру. — Придётся десантироваться на воду. А мы попробуем выровнять самолёт.       Мужчина коротко кивнул и, держась за стены, отправился в сторону салона на звуки всхлипывания и криков. Морьо с Нельо молча, понимая друг друга без слов, доползли до кресел. Проверять пилотов не было смысла.       — Половина приборов не работает. — Морьо занял кресло второго пилота, быстро пробежался взглядом по неработающей панели.       — Будем сажать визуально, — кивнул Нельо, проверяя гарнитуру. Та тоже молчала.       Их в очередной раз тряхнуло так, что чуть не вырвало из кресел вместе с ремнями. Из салона послышался гул и едва различимые крики. Самолёт резко накренило влево и едва не поставило на крыло. Вцепившись в штурвал побелевшими от напряжения пальцами, Нельо старался поставить машину обратно.       — Вырвало одну из дверей! — раздался за спиной крик. Оглянувшись, Морьо увидел мужчину, что вызвался помочь ещё в салоне. — Она раздробила двигатель и снесла какую-то хрень на хвосте!       — Горизонтальную или вертикальную?! — перекрикивал ветер Морьо.       — Что? — не понял мужик.       — Стоит или лежит?!       — Вертикальную, — наконец сообразил пассажир.       Морьо рвано выдохнул, переводя взгляд на Нельо. Сажать самолёт без работающего руля направления тот ещё квест. Впрочем, им предстояло решить задачку не с одним и даже не с двумя, а полсамолёта неизвестными.       — Потери? — Нельо не без труда удерживал живущую своей жизнью машину.       — Двоих выкинуло, когда вырвало дверь, — выдохнул мужчина, — одного убило креслом. Убило, — повторил он на молчаливый взгляд Морьо, — мозги два соседних ряда забрызгали.       — Остальные?       — Трое без сознания. Одна женщина — медсестра, делает, что может, но до аптечки не добраться, проход завалило. У парня молодого приступ: то ли астма, то ли эпилептик.       — Посмотри. — Нельо коротко повернулся к Морьо. Медсестра — это хорошо, но не на шестнадцать пассажиров падающего над Белегаэром самолёта.       — Но… — Морьо всё же возразил, несмотря на ситуацию и привычку слушаться Старшего.       — Посмотри, — отрезал Нельо.       Кресло рядом заскрипело, удаляющиеся шаги замерли на долю секунды. Нельо старался не прислушиваться и не думать о том, что происходит за спиной. Хорошо, что среди пассажиров нашлись те, кто смог собрать себя в кулак и помочь, но это не решало главную проблему. Вода стремительно приближалась, а самолёт крайне неохотно слушался штурвала.       Их снова тряхнуло, когда Нельо снова услышал за спиной знакомый шаг.       — Время на вес золота, — не дал он Морьо сесть, не оборачиваясь, затылком «читая» взгляд брата. — Проследи за эвакуацией пассажиров. Как всех отправишь — возвращайся.       Шаги снова смешались с воем ветра, криками, плачем. И тут самолёт прорезал очередное облако.       Вместо предполагаемой глади моря Нельо увидел стремительно приближающиеся огни. Множество огней. Город. Люди. Сотни, если не тысячи людей. И неуправляемый самолёт.       Попытки сбавить скорость или повернуть потерпели крах. У Нельо был только один вариант и по самым оптимистичным прогнозам минут пять, чтобы избежать многочисленных жертв на земле. С замершим сердцем он вёл в боковое стекло отсчёт раскрывающихся парашютов. Десять. Тринадцать. Пятнадцать. Шестнадцать! И минута до точки невозврата.       — Прыгай первым, — крикнул он, не слыша, но зная, что Морьо приближается со спины, — я выровняю самолёт и следом. Встретимся внизу!       — Понял, — с заминкой ответил Морьо, шаги снова удалились.       И вот долгожданно раскрывается слева чуть позади последний купол. Именно последний, и дело не в приметах. Нельо смотрит на печатку с восьмиконечной звездой и срывает самолёт в пике. Стремительные для других и такие долгие для него секунды. Нельо крепко держит штурвал, уводя самолёт в океан. Свист в ушах от врывающегося в разбитое лобовое стекло ветра смешивается с солёными брызгами. Резкий удар. Становится больно в груди. Что-то с силой сжимает плечи. И наступает темнота.