Часть 21

      Звонок застал Кано в двух кварталах от дома, заставив вдвое превысить скорость выше допустимой. Вбежав в дом, он увидел Курво сосредоточенно сметавшим осколки стекла дверей, что вели из комнаты Нельо на террасу. А на фоне лужи крови возле кровати и скомканных от явных следов яростного сопротивления простыней зрелище становилось стремительным воплощением Загранья, которым пугают в страшилках особо почитающие Валар.       — Что с Морьо? Где остальные? — прохрипел Кано, чувствуя, как горячей тяжестью из глубины за грудиной расползается по телу страшное осознание беды.       Курво сложил собранные осколки аккуратной горкой на полу и поднялся, машинально отряхивая колени.       — Турко ищет по дому возможные улики, говорит, что есть такие, где важна скорость их изучения, а пока Белег доедет… Комиссар вообще недоступен. Финдэ тоже где-то в доме. Артаресто поехал к Лив, там же мама… — голосом автоответчика говорил Атаринкэ на фоне нарастающего по всему дому шума. — Амбаруссар в момент нападения были на заднем дворе, но вернуться в дом им не дали. Хорошо, вилы рядом стояли, ими и отбивались. Я на металлической накладке ручки следы нашёл. Как подумаю, что она вместо Питьо удар, а то и не один, на себя приняла… Судя по следам на траве, против них вышло сразу человек десять. У них не было шансов.       — Нет… Мелкие… — простонал Кано, прикладываясь затылком о косяк, слëзы выступили в уголках глаз.       — Оба живы, — поспешно успокоил Курво. — Парамедики констатировали множественные ушибы, у Тельво сотрясение мозга средней тяжести.       — Парамедики? — вздрогнул Кано, хотя сразу было понятно, что без вызова не обошлось бы.       — Уехали за пару минут до тебя, — кивнул Курво.       — С Морьо что?       — Ему размозжили голову, — тяжело выдохнул Курво. — Я был у него, и всё, что помню, как он резко показал мне на дверь. А когда очнулся...       Курво понурился, словно каялся, а Кано только сейчас заметил и на его голове характерные следы удара.       Кано едва держался на ногах. Картина произошедшего становилась всё более ясной. Напали, скорее всего, одновременно. Морьо, поняв по звукам, что они подверглись атаке, а Курво без сознания, блокировал доступ во все системы и программную начинку дома, зная, что сигнал об этом тут же поступит на все подключенные к ней телефоны. Думал ли он, что Амбаруссар или арфинги подоспеют на подмогу? Или хотел успеть хотя бы послать сигнал?       Кано прошёлся стремительным взглядом по комнате.       — Сколько их примерно было, можно предположить?       — Судя по следам разрушений в доме, полсотни точно, — пробормотал Курво, замолчав, когда из полумрака холла послышались приближающиеся шаги.       — Дерьмо, — раздражённо бросил хмурый Турко, пристраиваясь к косяку. — Что вырубили всех, сразу было понятно. Вопрос стоял — насколько пострадали.       — Про близнецов и Морьо Курво сказал. Как он сам заболтал медиков, и те не забрали и его, потом расскажет, — кивнул Кано. — Что с отцом?       — Он лежал между кроватью и дверью. Защищал Нельо, — тяжело выдохнул Турко, — и получил ножом в живот. Я осмотрел его на месте, — совсем тихо рассказывал Турко, и Кано понимал, каково было брату взять себя в руки, осмотреть отца и сделать всё экстренно-необходимое до приезда парамедиков. — Потом пришёл Курво, рассказал про Морьо, и что Финдэ уже вызвал парамедиков.       Атаринкэ мотнул головой и зашипел, забыв, что ранен.       — Три трупа своих нападавшие даже не стали забирать, но нам это ничего не даст, даже если мы выясним их личности, — скосил взгляд Курво, повернуть голову ему не давал Кано, решивший всё же проверить шишку на затылке.       — Да, — согласился Турко, — но позволит губернатору инициировать дело о разбойном вооружённом нападении, что развяжет нам руки в применяемых средствах.       Курво кивнул, насколько позволяла осторожная, но цепкая, хватка пальцев Кано. Тут же раздался приближающийся хруст битого стекла.       — Звонил доктор Элухиль, — вошёл Финдэ. — Сказал, что у дяди Фэанаро чудом не задето ничего важного. Степень тяжести ранений у всех примерно одинакова. Всех довезли благополучно. Дядя и Морьо — в операционных, Амбаруссар — в обычной палате. Близнецы отделались чуть легче, их оглушили, но не успели добить, потому что, если проанализировать события по времени, Артаресто на бандитов как раз из-за угла вышел.       — Кстати, странно, почему остальных не добили, — задумчиво пробормотал Турко. — Это, конечно, хоть что-то из относительно хороших новостей, но затеявшие такое нападение не оставляют следов. Они оставляют контрольный в голову, — говорил он как знавший кухню безопасности изнутри, отвечавший за неё в «Тирион Индастриз».       — Что-то спугнуло их, — пожал плечами Финдэ. — Может, машина проезжала, или что-то привлекло внимание извне?       — Я, — выдохнул Кано. — Я позвонил домой, когда на телефон пришёл сигнал, что дом заблокирован.       — У напавших осталось время только вынести Нельо. — Турко на подгибающихся ногах подошёл к кровати и осел на неё, уставившись на пустующую середину. — Нам остаётся ждать. Поднимем шум сейчас, можем спугнуть. Прокурор загнан в угол, ему нужно выбраться из города и из страны. Ему нужен козырь, разменная монета, на которую он попытается обменять свою свободу.       — Думаешь, он будет прикрываться Нельо? — нахмурился Курво.       — Поставьте себя на его место, — хмыкнул Турко. — Это самое напрашивающееся действие с его стороны. Этот человек не одно десятилетие управлял крупнейшей в регионе группировкой, держал в страхе собственных отморозков.       Планы Бауглира были понятны всем. Прибрать к рукам Нельо, чтобы спокойно сделать ноги. Кано проморозило.       — Его же нельзя двигать. Неосторожное движение и… — выдохнул он.       — Бауглир будет следить за целостностью своего козыря. Нельо ему пока нужен живым, — хладнокровно рассуждал Финдэ. — Остальных-то взяли? — спросил он, переключая внимание.       Кано коротко кивнул.       — Долго прокурор канителиться не будет, ему из страны валить надо, максимум к вечеру выйдет на связь. — Турко обвёл всех взглядом. — Надо успеть подготовиться. У нас будет единственный шанс выяснить, где прячут Нельо. Здесь ничего не трогаем, Белег уже везёт экспертов. Что я нашёл, всё собрал. Может, они ещё что-то найдут.       — В сознании Нельо бы не дал спокойно себя унести, — выдохнул Кано. — Вырывался бы, покалечился до фатального исхода.       — Да тупо вырубили они его! Подушку видел? — вскинулся Курво.       Кано видел, и, как бы странно это ни звучало, надеялся, что увезли Нельо бесчувственным. Хотелось верить, что похитители лишат его возможности намеренно причинить себе вред, и у братьев будет шанс вернуть своего Старшего. Они будут думать о спасении Нельо и держать руку на пульсе в госпитале, где боролись за жизнь Морьо и отца; быстро проигрывать в голове варианты, способы и мысли. За ценой они не постоят. Да и методы в ход теперь уже пойдут любые. С гиеной цивилизованно нельзя, гиен надо давить. Как огромных клопов. И напалмом выжигать. Чтобы уж наверняка.       

***

             Сознание к Нельо возвращалось медленно, постепенно напоминая всё, что предшествовало темноте. Как в холле послышался шум, как отец поднялся и встал между кроватью и дверью, отчаянно прикрывая, а когда, зажимая дыру в животе, упал, Нельо схватил то единственное, до чего смог дотянуться — выдернул из руки иглу капельницы. Нельо понимал, что происходит, но при всей однозначности ситуации добровольно идти в руки похитителей не собирался. Их было много. Первому Нельо попал в плечо, игла скользнула вверх, и от брызнувшего на лицо и подушку фонтана вдруг закипел в крови адреналин, на котором Нельо, смотря на неподвижного отца в растекающейся под ним луже крови, успел ещё одному заехать локтëм в глаз, прежде чем ему самому прилетело в скулу, а вывернутую в плече руку пронзило острой болью, и наступила темнота.       Плечо всё так же горело огнем, но Нельо не удалось прощупать его — руки были прикованы наручниками к чему-то металлическому, на чëм он сейчас и лежал. По доносящимся звукам Нельо предположил, что находится рядом с водой. Совсем рядом бились обо что-то твёрдое волны, долетал запах масла и нагретого солнцем металла, солёный вкус брызг. Ладони нащупали крупные металлические соты, из каких делают лестницы и переходы яхт, которых в порту и доках было несметное количество. Даже знай, что он на одной из них, пока все обыщут, остыть успеет.       Предположение подтвердилось, едва Нельо удалось всё же немного осмотреться сквозь узкие щëлочки приоткрывшихся век и туман. Нельо увидел, что лежит рядом с машинным отделением на металлическом мостике, служащим ограничителем для скутеров и водных мотоциклов. Их удалось рассмотреть, повернув голову вправо. Слева на Нельо из лазурной воды хищно смотрели мощные винты.       — Как ты понимаешь, одно движение, и ты станешь кормом для местных акул, — раздался невозмутимый голос, на который Нельо даже не обернулся, продолжая смотреть на плавно перекатывающиеся волны.       Пока тихие, неторопливые шаги медленно приближались, Нельо успел оценить своё положение и перспективы. Выходило не слишком радужно, но он и на переговорах часто производил на оппонентов обманчивое впечатление. Вгрызаться умели все Финвэ.       — Опустим прелюдию знакомства и перейдëм к делу, — по-деловому заговорил голос. — Вы сильно попортили мне жизнь. Я мог бы без труда расправиться со всеми вами, но слишком много шума уже поднято. Спокойно работать, как раньше, не получится. Впрочем, Арда большая. Если братья хотят получить тебя, они сделают то, что я скажу. А чтобы они думали лучше и активнее, стоит послать им весточку.       Моргот Бауглир был намерен верно оценивать значимость имеющегося козыря. Понимая, что заложник нужен ему живым, прокурор умело балансировал на грани его разумно-жëсткого содержания, не допуская причинения опасных для жизни травм. Врач в его команде был не хуже знаменитого доктора Элухиля, поэтому прикованный наручниками к металлическому порогу пленник здоровьем в ближайшие сутки не рисковал, а что там будет дальше, Бауглира не волновало. Долго торчать в порту он не собирался.       Одновременно с тем, как говорил прокурор, за его спиной приближались тяжёлые шаги. Две мощные фигуры нависли над Нельо с обеих сторон мостика, стоящий в ногах достал телефон. Тот, что стоял над головой, с силой дёрнул Нельо за волосы, приложив затылком о металлические соты так, что в глазах засверкало, и Нельо против воли заскрипел зубами, краем глаза уловив вспышку. Плечо прострелило болью, запястья саднило от резко прочертившего кожу металла. Случайно нащупав пальцами руку держащего его бандита, Нельо не удержался от соблазна, пусть и заведомо проигрышного для него. Под вторую вспышку камеры он с силой, на какую был способен, дёрнул бандита на себя. От неожиданности тот не удержался на ногах и рухнул прямо на винты яхты, подняв столб воды. Вынырнув, бандит под третью вспышку с размаху заехал по уже пострадавшей скуле, и от накрывшей боли Нельо откровенно зарычал, на этот раз разодрав правое запястье до крови — её запах тут же достиг носа. Следующие вспышки Нельо уже не замечал, осознавая лишь то, что лупят его сильно, но чертовски точно, чтобы не попасть в голову. Да и тело было закреплено очень умело; даже от сильных ударов не моталось из стороны в сторону, а значит, пострадавший позвоночник роковым нагрузкам не подвергался.       — Достаточно, — прозвучал наконец сквозь пелену спокойный голос прокурора. — Думаю, будет более чем убедительно.       Плавая на грани сознания, не понимая, от этого его тошнит или от качки начавшегося прилива, Нельо ещё раз прощупал наручники. И ему показалось, что на одной руке расшаталось крепление.       

***

             — Кирдан всё ещё недоступен, но Белег говорил, что в блоке предварительного заключения бывают сбои связи.       Кано поставил телефон на автодозвон и повернулся к сидящим на соседних лежаках братьям. Отведя взгляд, он посмотрел вперёд на перевалившее на закат солнце. Судя по ветру, погода снова собиралась испортиться, но сейчас их не остановит даже самый мощный ураган.       — Скоро прилив.       — Несколько часов прошло. Странно, что они молчат, — проронил Курво.       — Я уже запустил отслеживание по записям со спутников движение около дома и в пределах города за последние часы. — Турко крутил в руках телефон, ожидая сообщения о результатах. Он очень надеялся на эти данные, несмотря на сгущающуюся над побережьем облачность.       — Звонил Тельво, — из зияющей дыры на месте разбитой двери вышел Финдэ, пристроился прямо на парапете бассейна. — Дядя Фэанаро стабилен, его состояние опасений не вызывает. Морьо в реанимации, с ним сложнее. Пока никто ничего не может сказать. Амбаруссар уговорили доктора Элухиля разрешить им быть рядом с ним. Артаресто тоже звонил.       — Представляю, каково маме, — выдохнул Кано.       Его телефон завибрировал входящим неожиданно для всех. Увидев высветившиеся на экране фотографии, Турко погнул поручни лежака.