Глава 8. Тени основателя

Февраль в Хогвартсе сменился мартом, а март — апрелем, и не успели они оглянуться, как на горизонте замаячили экзамены. Библиотека мадам Пинс была забита до отказа, профессора безжалостно заваливали домашними заданиями, и даже Джеймс Поттер — человек, который мог бы проспать собственный день рождения, — был замечен с учебником по Трансфигурации в руках. — Конец света, — констатировал Сириус, глядя на друга поверх своего экземпляра «Тысячи магических трав и грибов». — Поттер учится. Я требую зафиксировать это в анналах истории. — Ты опять про анналы, — Джессика, сидевшая напротив, не подняла глаз от конспекта. — Ты хоть выучил, что это значит? — Исторические хроники. Я выучил. Специально для тебя, Рокс. — Я польщена. — Ты должна быть. Ради тебя я прочитал целую страницу словаря. — Целую страницу? Береги себя, Блэк. Такие нагрузки опасны для здоровья. Сириус хмыкнул и уткнулся в книгу. Но Джессика заметила, что уголки его губ всё ещё подрагивают в улыбке. --- Они сидели в библиотеке впятером — Джеймс, Сириус, Джессика, Питер и Римус. Вернее, Римуса сейчас с ними не было. — Опять заболел, — сказал Питер, когда Джессика спросила, где Люпин. — Мадам Помфри сказала, что у него слабое здоровье. — Слабое здоровье, — медленно повторила Джессика. — Каждый месяц. Примерно в одно и то же время. Джеймс оторвался от учебника: — Ты к чему? — Я ни к чему. Я просто замечаю. Сириус прищурился: — Ты что-то заметила, Рокс? Она помолчала. Потом тихо, чтобы не услышали за соседними столами, сказала: — Сегодня полнолуние. В воздухе повисла пауза. Питер переводил взгляд с одного на другую. Джеймс нахмурился. Сириус смотрел на Джессику так, будто ждал, что она скажет дальше. — И что? — спросил Питер, хотя по его голосу было ясно, что он уже понял. — И то, что Римус всегда исчезает в полнолуние, — Джессика говорила медленно, словно сама не хотела верить в то, что говорила. — Каждый месяц. С сентября. Я проверяла. — Ты следила за ним? — Джеймс нахмурился. — Я не следила. Я запоминала. Это разные вещи. — Это и есть слежка. — Это наблюдательность! — Тихо, — перебил Сириус. — Вы оба. Джесси, ты уверена? — Посчитайте сами. В прошлом году — сентябрь, октябрь, ноябрь... Каждый раз в полнолуние он исчезал. Возвращался через день или два — уставший, бледный. Иногда с новыми царапинами. — Он говорил, что у него слабый иммунитет, — сказал Питер. — И что мама болеет, и он ездит её навещать... — Иммунитет не работает по расписанию полнолуний, — тихо ответила Джессика. Джеймс молчал. Он смотрел в стол, и по его лицу было видно, как в голове прокручиваются те же воспоминания. Римус, который отпрашивается с уроков. Римус, который вздрагивает, когда кто-то упоминает полную луну. Римус, который никогда не выходит на улицу в полнолуние. Римус, который слишком хорошо разбирается в тёмных существах для двенадцатилетнего мальчика. — Оборотень, — сказал Сириус. Это был не вопрос. Просто слово, которое никто до этого не решался произнести. — Мы не знаем наверняка, — возразила Джессика. — Но похоже. — Похоже. Питер притих. Он выглядел испуганным, но не отшатнулся — и это было важно. — Мы должны ему сказать? — спросил он. — Нет, — Джеймс поднял голову. — Мы должны быть рядом. Если он захочет рассказать — расскажет сам. А пока... — он осёкся, подбирая слова. — А пока мы просто будем его друзьями. Как всегда. — И найдём способ помочь, — добавила Джессика. Сириус кивнул: — В библиотеке должна быть информация. Оборотни, полнолуния, способы... способы сделать это менее болезненным. — Я поищу, — вызвался Питер. — В секции магических существ. — Только осторожно, — предостерёг Джеймс. — Никто не должен знать, что мы ищем. Четверо переглянулись. Они ещё не знали, как именно помогут Римусу. Но одно знали точно: они не бросят его. Ни за что. --- Март подходил к концу, когда дневник снова дал о себе знать. После той ночи, когда на странице проступила фраза «Ищи то, что скрыто в тенях основателя», Джессика каждые несколько дней проверяла дневник. Он молчал. Но однажды утром, перед уроками, она открыла его и увидела новое слово. Всего одно. «Когтевран». — Сначала Слизерин, теперь Когтевран, — Джеймс нахмурился, когда пятёрка собралась в укромном углу гостиной. — Что это значит? — Может, дневник говорит, что крестражи связаны с основателями? — предположил Римус. Он уже вернулся после своего очередного «недомогания» и выглядел почти нормально. — Один связан со Слизерином, другой — с Когтевраном... — Тогда получается, что крестражи — это не просто вещи, а вещи, принадлежавшие основателям? — Джессика задумалась. — Медальон Слизерина, диадема Когтевран... — Диадема! — воскликнул Питер. — Про неё же ходят легенды! Говорят, она даёт мудрость тому, кто её носит. Она была утеряна много веков назад. — Именно, — Римус кивнул. — Никто не знает, где она. — Но дневник говорит «ищи», — напомнила Джессика. — Значит, она где-то есть. И, может быть, даже в Хогвартсе. — В Хогвартсе? — Сириус скептически приподнял бровь. — Замок огромный, но его обыскивали столетиями. Если бы диадема была здесь, её бы уже нашли. — Если только она не спрятана там, где никто не ищет, — медленно произнесла Джессика. — Что, если есть место, которое появляется только тогда, когда оно кому-то нужно? Римус нахмурился: — Ты говоришь о Выручай-комнате? — О чём? — переспросил Джеймс. — Выручай-комната, — повторил Римус. — Я читал о ней. Это легендарное место в Хогвартсе, которое появляется только тогда, когда кто-то в нём очень нуждается. Говорят, оно может стать чем угодно. — И где она? — спросил Сириус. — Никто не знает, — признался Римус. — Но если диадема спрятана в Хогвартсе, Выручай-комната — самое логичное место. — Значит, мы должны её найти, — твёрдо сказала Джессика. --- Поиски Выручай-комнаты заняли несколько дней. Они прочесали седьмой этаж, где, по легендам, она находилась, но стена напротив гобелена с танцующими троллями упорно оставалась просто стеной. — Может, легенда врёт? — предположил Питер после третьего дня безрезультатных поисков. — Или мы что-то делаем не так, — отозвалась Джессика. — Римус говорил, что комната появляется, когда кто-то в ней очень нуждается. Может, мы недостаточно сильно нуждаемся? — Я достаточно сильно нуждаюсь в том, чтобы найти крестраж и спасти мир, — проворчал Джеймс. — По-моему, это довольно сильная нужда. — Может, нужно думать не о крестраже, а о чём-то другом? — предложил Сириус. — Например, о месте, где можно спрятать что-то ценное? Джессика задумалась. Потом подошла к стене и закрыла глаза. Она представила себе место, где хранится всё, что было спрятано за века. Где пыльные сокровища ждут своих владельцев. Где можно найти что угодно — если знать, что ищешь. И стена задрожала. — Получилось! — выдохнул Питер. В каменной кладке проступила дверь. Тяжёлая, тёмного дерева, с потемневшей от времени ручкой. Джессика толкнула её — и дверь бесшумно отворилась. Они вошли. Выручай-комната оказалась огромной — гораздо больше, чем можно было представить снаружи. Она напоминала гигантский склад: бесконечные ряды стеллажей, горы старых книг, сломанная мебель, статуи, покрытые паутиной, сундуки, шкафы, клетки с давно истлевшими обитателями. Воздух был сухим и пыльным. — Ничего себе, — прошептал Питер, оглядываясь. — Тут можно потеряться на неделю. — Не теряться, — скомандовала Джессика. — Ищем что-то, связанное с Когтевраном или с Равенкло. Диадема, судя по описаниям, выглядит как тиара — серебряная, с сапфиром в центре. — И как мы найдём её среди всего этого? — Джеймс развёл руками. — Дневник поможет, — Джессика достала книгу. — В прошлый раз он нагрелся, когда рядом была Беллатриса. Если крестраж рядом, он может среагировать. Они двинулись вдоль рядов. Прошло, наверное, полчаса — дневник оставался холодным. Они уже начали отчаиваться, когда Сириус, заглянувший за очередной стеллаж, вдруг позвал: — Сюда! Все бросились к нему. В углу, прислонённая к старому шкафу, стояла небольшая деревянная коробка. На крышке был вырезан герб Когтеврана — орёл. Джессика медленно открыла коробку. Внутри, на бархатной подкладке, лежала диадема. Серебряный обруч, украшенный сапфирами, переливался в тусклом свете. Вокруг него висело странное, почти осязаемое ощущение тьмы — как будто холод просачивался сквозь металл. Дневник в руках Джессики стал тёплым. Потом горячим. Потом почти обжигающим. — Это она, — выдохнула Джессика. — Крестраж. Диадема Кандиды Когтевран. — И что мы с ней делаем? — спросил Питер. — Уничтожаем, — предложил Джеймс, доставая палочку. — Инсендио! Пламя ударило в диадему, но та даже не нагрелась. Джеймс попробовал другое заклинание — тот же результат. Сириус попытался разбить её ногой — бесполезно. — Крестражи не уничтожаются обычными средствами, — сказал Римус. — Я читал. Нужно что-то особенное. Что-то, что разрушает саму душу. — Что именно? — Я не знаю, — признался он. — Но мы узнаем. А пока... — А пока мы спрячем её, — закончила Джессика. — Там, где её никто не найдёт. Она закрыла коробку и огляделась. В углу стоял старый шкаф с провалившейся дверцей. Идеальное место — никто не полезет в сломанную мебель. Она спрятала коробку в шкаф, задвинула старой книгой и отступила на шаг. — Здесь она будет в безопасности, — сказала она. — А мы вернёмся, когда узнаем, как её уничтожить. — Первый из семи, — тихо произнёс Сириус. — Первый из семи, — эхом отозвалась Джессика. Они вышли из Выручай-комнаты, и дверь за ними исчезла, снова став просто стеной. Но теперь они знали, где искать. И знали, что их миссия реальна. --- Третий матч сезона — Гриффиндор против Хаффлпаффа — состоялся в середине апреля. Погода наконец-то стала по-настоящему весенней: солнце припекало, с озера дул тёплый ветер, и трибуны были забиты до отказа. — Это последний матч сезона, — сказала Эмма, обводя команду взглядом. — Если мы выигрываем — Кубок наш. Если проигрываем — второе место. Всё понятно? — Да, капитан! Матч выдался напряжённым. Хаффлпаффцы играли на удивление слаженно, их вратарь брал почти всё, а ловец — маленькая вертлявая четверокурсница — не давала Джеймсу ни секунды покоя. Но всё решил дуэт загонщиков. Сириус и Джессика работали как единое целое. Они перехватывали бладжеры, прикрывали охотников, загоняли хаффлпаффцев в ловушки. Комментатор уже охрип, выкрикивая их имена. А когда Джеймс наконец поймал снитч, увернувшись от бладжера, который Джессика отбила в последний момент, трибуны взревели. — Гриффиндор выигрывает Кубок по квиддичу! Команду качали на руках. Эмма, обычно суровая, чуть не прослезилась. Уильям хлопал всех по плечам. Фрэнк обнимал Алису, которая спустилась с трибун. Марлин что-то кричала, но слов было не разобрать. А потом был праздник в гостиной — самый шумный и самый долгий в году. И где-то в уголке дивана Сириус и Джессика снова сидели рядом, глядя на огонь. — Третий матч, третья победа, — сказала она. — И Кубок, — добавил он. — Неплохой год. — Неплохой, — согласилась она. Они замолчали. В камине потрескивали дрова. Откуда-то доносился смех Марлин и звонкий голос Лили, спорящей с Джеймсом о чём-то. Питер с Римусом играли в шахматы — Питер, конечно, выигрывал. — Знаешь, Рокс, — вдруг сказал Сириус, — я тут подумал... — Опасно для здоровья, — перебила она. — Очень смешно. Я серьёзно. Она повернулась к нему. Он смотрел не на неё — в огонь, но взгляд был задумчивым. — Я рад, что я здесь, — сказал он. — В Хогвартсе. С вами. С... — он осёкся. — С нами? — подсказала она. — С тобой, — тихо закончил он. И снова эта пауза. И снова этот взгляд — серые глаза, в которых пляшут отблески пламени. — Я тоже, — сказала она так же тихо. — Рада. Он не ответил. Просто сидел рядом. И этого было достаточно. А потом она, сама не зная зачем, чуть подвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Легко, почти невесомо. Он замер на секунду — она почувствовала, как напряглись его плечи. А потом он медленно, осторожно, будто боясь спугнуть, склонил голову к её макушке. — Рокс? — тихо позвал он. — Мм? — Ты сейчас уснула, что ли? — Нет, — пробормотала она, не открывая глаз. — Просто... устала. — От меня устала? — От тебя всегда устаю. Ты шумный. — Я вообще-то молчал. — Ты и молча шумный. Это особый талант. Он тихо рассмеялся, и она почувствовала, как его плечо дрогнуло под её щекой. — Ладно, Рокс. Спи. Я посторожу. — От кого? — От Питера, если он решит нас разбудить и предложить партию в шахматы. — Питера можешь не сторожить. Он всё равно выиграет. — Это да. Она улыбнулась, не открывая глаз. В камине догорали угли, отбрасывая на стены последние тёплые блики. Где-то смеялась Марлин, где-то спорили Лили и Джеймс, где-то Римус с Питером заканчивали партию в шахматы — и, судя по довольному молчанию Питера, он снова выигрывал. А здесь, на диване у камина, было тихо и спокойно. И Джессика, засыпая, подумала, что это, наверное, и есть счастье. Когда можно просто положить голову на плечо. И знать, что тебя не сбросят. --- Май прошёл в бесконечной зубрёжке. Библиотека мадам Пинс была переполнена с утра до ночи, профессора заваливали домашними заданиями, а пятикурсники, уже сдавшие СОВ, бродили по замку с таким расслабленным видом, что их хотелось стукнуть учебником. Но вот наступил июнь — а вместе с ним и экзамены. Экзамены, ради которых все столько готовились, оказались не такими страшными, как пугали старшекурсники. Джессика сдала всё на «Превосходно», кроме Зелий — там снова было «Выше ожидаемого». Сириус, к собственному удивлению, тоже получил «Выше ожидаемого» по Зельям. — Ну что, Рокс, — он подошёл к ней после объявления результатов. — Похоже, ничья. — Ничья, — согласилась она. — Оба получили «Выше ожидаемого». — Значит, никто не выиграл и не проиграл. Я не должник, ты не обязана молчать. — Жаль, — она усмехнулась. — Я уже приготовила список желаний. — Уверен, он был устрашающим, — он хмыкнул. — Но есть идея. Раз ничья — может, просто научим друг друга? Я тебя — летать без рук, ты меня — играть «Yesterday»? Джессика сделала вид, что задумалась. — Ладно, Блэк. Я согласна. Но если ты разобьёшь мою гитару — будешь должен дважды. — Не разобью. У меня талант. — К разбиванию вещей? — К обучению. — Посмотрим. Прощальный ужин в Большом зале был великолепен. Знамёна Гриффиндора украшали стены — они выиграли не только Кубок по квиддичу, но и Кубок школы. Золотые тарелки ломились от угощений, свечи парили под зачарованным потолком, отражавшим летнее ночное небо. Дамблдор произнёс речь, пожелал всем хорошего лета и напомнил, что магию вне школы использовать нельзя. А потом был поезд. И купе, набитое друзьями. И обещания писать друг другу. И долгий путь домой. — Даже не верится, что второй курс закончился, — сказала Джессика, глядя в окно на проплывающие холмы. — А по-моему, он тянулся вечность, — отозвался Питер, который снова выигрывал у Римуса в шахматы. — Особенно экзамены. — Экзамены — это ерунда, — отмахнулся Джеймс. — Главное — мы выиграли Кубок! — Ты про квиддичный или про школьный? — уточнила Марлин. — Про оба! Мы вообще всё выиграли! — Кроме спора, — тихо добавила Джессика, покосившись на Сириуса. — Эй, спор был ничейным, — возразил тот. — Ничья — это не проигрыш. — Это не победа. — Это возможность для сотрудничества, — он развёл руками. — Я научу тебя летать без рук, ты меня — играть «Yesterday». Все в выигрыше. — Кстати, о следующем годе, — подал голос Римус, глядя на шахматную доску. — Какие у кого планы на лето? — Я еду с родителями в Испанию, — сказала Марлин. — Папа говорит, там лучшие пляжи в Европе. Привезу всем ракушки. — А я, наверное, опять к бабушке, — вздохнула Алиса. — Она теперь будет проверять мои предсказания. Скажет, что я нагадала девочкам какую-то ерунду. — Стоп, — Джеймс поднял руку. — Какие предсказания? Алиса смутилась. — Я гадала девочкам. На картах Таро. Ну, знаете, бабушка научила... — Гадание? — Сириус приподнял бровь. — Это когда смотрят в хрустальный шар и делают загадочное лицо? — Нет, это когда карты показывают будущее. И не надо делать загадочное лицо. — И что они показали? — поинтересовался Питер. — Много чего, — уклончиво ответила Алиса. — А можно поподробнее? — Джеймс подался вперёд. — Что, например, выпало Джесси? Джессика поперхнулась шоколадной лягушкой. — Ничего особенного, — быстро сказала она, прокашлявшись. — Просто карты. — Звезда, — ехидно вставила Марлин. — И Сила. И Башня. И вообще... — Маккиннон! — прошипела Джессика. — Что? — невинно отозвалась та. — Карты не врут. Сириус перевёл взгляд с Марлин на Джессику. Его губы дрогнули в лёгкой усмешке. — Звезда и Сила? Серьёзно? — Это просто картинки, — отрезала Джессика. — Никакой магии. — Конечно, — протянула Марлин. — Просто картинки. Которые говорят, что кто-то, кого ты не рассматриваешь всерьёз, станет для тебя самым важным человеком. В купе повисла тишина. Джеймс переводил взгляд с Джессики на Сириуса и обратно. Питер замер, не донеся шоколадную лягушку до рта. Римус уткнулся в шахматную доску, но было заметно, что он улыбается. — Кто-то, кого ты не рассматриваешь всерьёз, — медленно повторил Сириус. — Интересно, кто бы это мог быть? — Понятия не имею, — Джессика смотрела строго в окно. — И мне всё равно. — Ну да, ну да. Именно поэтому у тебя уши красные. — Это от солнца! — Солнце в окне с другой стороны. — Блэк, — она повернулась к нему, — если ты сейчас же не замолчишь, я расскажу всем, как ты в прошлом году пытался заколдовать свой учебник по Зельям и он тебя укусил. По купе прокатился смех. Сириус поднял руки в притворной капитуляции. — Молчу, молчу. Просто забавно. — Ничего забавного. — А по-моему, очень, — вставил Джеймс. — Значит, карты сказали, что ты встретишь кого-то важного, а ты... — А я ничего не встретила. Это просто игра. — Ну да, конечно, — хором сказали Марлин, Мэри и Алиса и тут же расхохотались. Джессика закатила глаза и скрестила руки на груди. Но, кажется, никто в этом купе ей не поверил. Даже она сама. — А я, кстати, еду к Поттерам, — вдруг сказал Сириус, решив сменить тему. — Я в курсе, — отозвался Джеймс. — Мы с Джесси тоже туда едем. Будет весело. — А ты, Лили? — спросила Марлин. — Какие планы? Лили оторвалась от книги и поправила выбившуюся прядь рыжих волос. — Мы с Петунией едем к родственникам в Шотландию. Там красиво, но скучно. Я возьму с собой книги. — Ты всегда берёшь с собой книги, — заметил Джеймс. — Книги — лучшая компания, Поттер. — Даже лучше нас? — Особенно лучше вас. Джеймс схватился за сердце, изображая смертельную обиду. Все рассмеялись. — А ты, Фрэнк? — спросил Римус, делая ход конём. — Бабушка, — лаконично ответил тот. — Она уже прислала список литературы на лето. Кажется, она решила, что я стану министром магии. — Может, и станешь, — подбодрила его Алиса. — У тебя отлично получается командовать. — Я не командую! — возмутился Фрэнк. — Командуешь, — хором ответили все. Фрэнк вздохнул и махнул рукой. Спорить с этой компанией было бесполезно. Но, если честно, он и не хотел. — Ладно, — подытожил Сириус, откидываясь на спинку сиденья. — Второй курс закончился. Впереди третий. И я даже представить не могу, что нас там ждёт. — Приключения, — уверенно сказала Джессика. — Тайны, — добавил Римус. — Новые победы, — подхватил Джеймс. — И новые партии в шахматы, — закончил Питер. Все рассмеялись. Поезд мчался сквозь летние холмы, унося их к новому лету, новым приключениям и новым тайнам. Но что бы ни случилось, они знали: пока они вместе — всё будет правильно.