II. Лицом к лицу. Часть 1.

Она ненавидела похороны. А кто их любит? Карен бывала на разных и ненавидела все из них. Нью-Йорк как будто скорбел вместе с ней и не радовал хорошей погодой, поэтому Пэйдж никак не могла согреться. Холод с кладбища будто тянулся за ней до самой квартиры и теперь мешал упаковывать последние вещи для переезда.  Уезжать не хотелось, что-то ее держало в Нью-йорке… Но в то же время хотелось бежать и как можно скорее. Карен закрыла очередную коробку и села рядом с ней на пол, задумавшись о чем-то. Вдруг, ее взгляд зацепился за клочок бумаги, завалившийся под стол. Девушка потянулась за ним, чуть не ударившись лбом о столешницу, и выудила обрывок, на котором ее почерком было написано: «Остров Райкерс». Пэйдж несколько секунд смотрела на записку в ее руке, будто пыталась вспомнить, что хотела себе этим сказать, хотя на самом деле на это у нее ушло гораздо меньше времени. Девушка резко сжала кулак, сминая бумажку и кинула ее в дальний угол комнаты, пытаясь вместе с ней отбросить и мысли, на которые та наводила.  Карен долгими бессонными ночами думала о том как ей попасть туда, куда никто не пойдет по доброй воле. Она горела желанием заглянуть в глаза человеку, отнявшему у нее одного из лучших друзей, но было проще желать, чем действительно осуществить. Карен не была бы собой, если бы не попыталась договориться о встрече, прикрываясь написанием несуществующей статьи, но потом дела, переезд, похороны… Ивот она сидит на полу в практически пустой квартире и снова прокручивает этот план в голове, ища причины не осуществлять его.                                  ━━━━━━♡♤♡━━━━━━ Мерзкий скрип ворот и тяжелых дверей, крики и ругань, косые взгляды. Не лучший вариант для того, чтобы провести выходной, но Карен и не отдыхать пришла. Журналистка уверенно шла по темным коридорам, вполуха слушая инструктаж что делать можно, а что нет от ответственного за нее надзирателя. Это было неважно, хотелось побыстрее разобраться с формальностями, чтобы наконец завершить «неоконченное дело» и покинуть город с чистым, но разбитым сердцем. Карен ждала всего пять минут, но они казались ей вечностью. Холодно. Невыносимо тревожно. Мороз по коже. Буквально и фигурально. Наконец за дверью послышались шаги. Сердце стучало где-то в ушах, смешиваясь с окружающими звуками, превращая все в невыносимую какофонию. Карен показалось будто она оказалась заперта внутри странного слайд-шоу, все вроде бы происходило с ней, но при этом казалось каким-то нереальным, рваным.  — Позовете как закончите, — буркнул охранник, захлопывая за собой дверь.  Резкий звук вернул Пэйдж в реальность, как будто пленка в кинопроекторе снова пошла с нужной скоростью. Тишина. Звуки извне, конечно, прорезались как солнце сквозь кроны деревьев, но оставались где-то «там», а здесь… Только два холодных глаза, безразлично изучающие ее. Карен много раз репетировала, прокручивала в голове что она скажет, когда встретится с Поиндекстером, а теперь в голове было также пусто как в сердце. Пэйдж чувствовала как к глазам подступают предательские слезы, но они были не те, которыми она оплакивала Фогги. Эти были не из боли, а из чистой ярости. И она только распалялась и разрасталась при взгляде на спокойное, ничего не выражающее — ни раскаяния, ни даже насмешки — лицо человека напротив.  Тишина. Никто из них не произнес ни звука, пока время медленно текло сквозь маленькую темную комнату. Казалось, что если прислушаться, то этот невидимый поток можно услышать. Карен отвернулась с узкому зарешеченному окну. В ее голове уже зазвучал голос, ругающий ее за то, что она вообще пришла, как вдруг в тишине она услышала смешок. Пэйдж медленно повернула голову и увидела перед собой не непробиваемую маску, которую являл ей Поиндексер до этой минуты. На его лице появилась ухмылка, от которой свежий шрам на щеке искривился. Карен знала это выражение слишком хорошо. Оно являлось ей в кошмарах не один месяц. Что-то в этой ухмылке изменилось.. Но даже сейчас она вызывала у карен мурашки по спине. Что-то внутри защемило и, начинавшее появляться понимание того, что она хочет сказать, улетучилось безвозвратно. Пэйдж встала со своего места и, не раздумывая, направилась к двери. «Уходи,» — повторяла она про себя, пока от ее стука дверь, наконец, не открылась, выпуская ее на волю.