V. Откровение.

Остров Райкерс.

За неделю до судебного заседания 

по делу Нью-Йорк против Б.Л. Поиндекстера.

— Она ведь...  

— Да. Или Амбал, когда вернется.

А он всегда возвращается.

  — Но ты ведь...  

— Нет, Карен. Я ничего не могу.

 

                              ━━━━━━ ━━━━━━   На экране телефона мелькали кадры, снятые очевидцами. Ну конечно, кто-то всегда успевает включить телефон. Обычно Карен сама была человеком с камерой, но сегодня ее это раздражало. Хотелось чтобы все утихло, все бы просто махнули рукой и забыли. Конечно Карен понимала, что этого не будет, но иррациональная наивность настойчиво подкидывала ей эту мысль. Диктор новостей все что-то говорил, то и дело давая слово «своему коллеге на месте событий», но Пэйдж почти не вслушивалась. Она и так все знала, а то, чего она боялась услышать, она уже не услышала, а значит и не услышит.   Скрипнула дверь. Одновременно с души Карен упал огромный груз, но и что-то сжалось внутри нее, боясь, что пришли совсем не те, кого она ждала. Но приглушенные голоса заставили девушку выдохнуть с облегчением. Их план удался. По крайней мере первая его часть.   Карен выглянула из-за угла как раз в тот момент, когда Касл с пренебрежением проигнорировал протянутую для рукопожатия ладонь Поиндекстера и собирался исчезнуть в темноте лестничной клетки, буркнув, что-то про то, что благодарить надо не его.   — Спасибо, Фрэнк, — только успела бросить ему вдогонку Карен, решив, что уговаривать его остаться в любом случае бессмысленно.   Девушка еще раз выдохнула, все еще смотря на закрывшуюся за Карателем дверь и попыталась собраться с мыслями.    — Привет, — улыбнулась Карен, наконец повернувшись к Дексу, не скрывая своей радости.   — Привет, — эхом отозвался Бен, пытаясь незаметно стереть с щеки уже запекшиеся брызги чужой крови, помня один из, уже казавшимся давним, их с Карен разговоров, когда она говорила о своих кошмарах.   Пэйдж неловко отвела взгляд в сторону и скрестила руки на груди. Вся ситуация вдруг показалась ей ужасно глупой, или может она сама казалась себе такой.. Но все это гнало назад воспоминание о их с Дексом последней встрече перед судом.    Ты все сделала правильно.   Карен твердит себе это каждую секунду, пока на автопилоте говорит что-то все еще стоящему в дверях мужчине.   Ты все сделала правильно.   Повторяет она себе, когда снова смотрит новости, пока Декс переодевается в нормальную одежду из тюремной робы.   Карен пытается сосредоточиться на словах, вылетающих из динамика телефона, но не может. Или не хочет. Краем глаза она ловит каждое движение Поиндекстера, хотя и ругает себя за каждую секунду, на которую задерживает на нем взгляд. Но вдруг что-то привлекает ее внимание настолько, что она даже не может себя одернуть.   Он стоял к ней спиной, стягивая перепачканную дорожной пылью и кровью футболку. Что-то кольнуло Карен в самое сердце, когда она увидела не прикрытую больше тканью широкую спину мужчины, которую пересекал вдоль всего позвоночника грубый неровный шрам. До этого момента Пэйдж даже не задумывалась об этом, ей ни разу за эти годы не пришла в голову мысль о том, что пережил человек, стоящий теперь перед ней. Что не только ей было страшно и больно...   Карен протянула руку вперед и осторожно, одними кончиками пальцев, коснулась неровной зарубцевавшейся кожи. Необдуманное спонтанное действие... Она даже не успела сама понять, что делает, когда Декс резко дернулся в сторону, будто прикосновение девушки обожгло его, и перехватил ее руку сильно сжимая запястье. Внутри у Карен все похолодело. Она вдруг поняла, что чувствует зверь, попадая в силок. Но только паника и страх начали заполнять все существо журналистки, как Декс также внезапно ослабил хватку, мягко отвел ее руку в сторону и, как будто ничего не произошло, потянулся за лежащим рядом худи.   Карен не могла отвести взгляда. Ей хотелось что-то сказать, что-то сделать, хотя по всему было понятно, что этого делать не надо.  Мозг транслировал отвратительные в своей банальности фразы вроде «мне жаль», а его любопытная профдефформированная журналистикой часть стремилась спросить «больно было?».   Декс поморщился, чувствуя на себе взгляд Карен. Недосказанность повисшая в воздухе раздражала и как будто вытесняла из помещения весь воздух.   — Говори что хотела и закроем эту тему, — процедил Декс, не поворачиваясь к Пэйдж и быстро надел худи.   Карен замялась. Что-то подходящее все не приходило в голову, но она все-таки неуверенно тихо спросила:   — Как это?   Вопрос оказался неожиданным. И для Декса, и для нее самой. На несколько минут воцарилась тишина, которую только один раз нарушила полицейская сирена, проезжающей мимо патрульной машины. Карен уже начала думать, что так и не получит ответа на свой вопрос.   — Страшно.   Сухое измученное слово, брошенное в пространство. Единственное слово, не требующее пояснений.   — Хуже всего в первые минуты, когда ты осознаешь, что ты абсолютно беспомощен, — вдруг после долгой паузы продолжил мужчина. — Когда ты изо всех сил пытаешься пошевелить хоть пальцем и раз за разом сталкиваешься с тем, что не можешь. Вся эта чушь про стадии принятия.. Ты только отрицаешь.   Бен нервно кашлянул, уже явно жалея, что начал этот разговор и все надеясь, что Карен его перебьет или скажет что-то, чтобы он мог без зазрения совести перевести тему. Но этого не происходило... Карен слушала. Первая, кому действительно было дело до того, что он говорит. И только это не давало Поиндекстеру послать все к черту, сказать забыть и самому не вспоминать.   — Знаешь, — Декс присел на край шатающегося стола, — Когда мне предложили операцию и обрисовали все риски, я сразу подумал: «А кто-то из-за этого откажется?!»   Он усмехнулся и скрестил руки на груди, отгораживаясь от Карен, которая жадно ловила каждое слово, ведь минуту назад она и мечтать не могла о том, что услышит хоть малую толику того, что Бен почему-то решился ей рассказать.   — Ведь в таком положении, даже если ты умрешь на операционном столе, то ты все равно будешь в выигрыше.   Последняя фраза, звучавшая как подведенный итог, застыла в воздухе и растворилась в нем. Карен не хотелось оставаться в повисшей тишине. Хотелось то ли переменить тему, заговорив о чем-то нейтральном, то ли извиняться непонятно за что, то ли просто подойти к этому нелепому искалеченному, но смертельно опасному человеку и просто обнять его. Показать ему, что он не один. Больше не один. Но сделать сложнее, чем просто захотеть и тишина тяжелым занавесом упала на Карен, запирая ее в собственных мыслях.   — Карен, — вдруг ворвался в темный угол размышлений Пэйдж голос Декса.   Она подняла голову, ища его взглядом, будто только что проснулась от тяжелого сна. Стряхнув с себя морок мыслей, Карен кивнула, давая понять, что слушает.   — Мне, наверное, надо извиниться, да? — неуверено спросил Бен, глядя куда-то в сторону, будто боясь взглянуть на девушку.   Карен непонимающе моргнула несколько раз, пытаясь вспомнить, что в их разговоре могло вызвать у Поиндекстера такую мысль, но ничего выбивающегося за рамки нормальности отыскать не могла.   — За что? — сдалась Пэйдж, поняв, что ничего из ее потуг не выйдет.   Декс усмехнулся, потирая ладонь, но тут же спохватился, быстро убрал с лица улыбку и повернулся к Карен.   — За то, что пытался убить тебя. Дважды.