В руках эскулапов

      Едва Воар увидел медицинских дроидов, зашипел на них, как уж на сковородку. Ну еще бы. Квай-Гон видел, сколько он натерпелся от одного такого устройства у ситхов. И парень только подтвердил это впечатление: – Знаю я вас. Мрази и сволочи, которые если прикажут, будут или бесстрастно лечить или так же бесстрастно пытать.       Дроиды, разумеется, на такую оценку обиделись. Да только куда было деваться? Мавлога обследовали и решили, что тайник лучше всего удалить. Воар был, мягко говоря, не в восторге, но деваться было некуда. Зато Мурти очень обрадовался. Очевидно, он именно этого и добивался. Удивительно, но Воар на него не обиделся. Только расстроился, что без тайника ему будет сложнее в критический момент защитить своего друга.       Итак, раз уж мавлог так нервно реагировал на медицинских дроидов, было решено, что оперировать его будет мастер Ади. Ассистентом он выбрал Маори, учившуюся на целителя. Мастер Лим сама предложила эту кандидатуру. Все-таки никто за последнюю тысячу лет не имел возможность оперировать искаженное Тьмой ситхское отродье. И тем более – поработать с созданным ситхами тайником внутри живого существа. Тем более, благодаря прочной связи с ученицей в Силе и уникальным телепатическим способностям этих фелиноидов она, если нужно было, могла видеть и ощущать то же, что и ее ученица. Так что она, случись что, сможет ей подсказать, что делать.       С точки зрения мавлога тоже не фонтан, но куда лучше, чем эта металлическая сволочь. А еще мастер Квай-Гон, чтобы немного успокоить и поддержать его, дал слово, что не позволит медикам ему навредить.       Мастера Лим Воар заприметил еще когда джедаи ввалились в комнату Квай-Гона. Мелкая, чуть меньше Воара ростом, седая, волос короткий, глазища ярко-синие так и сверкают. Одета не броско, зато, в отличие от остальной братии, не брезгует украшениями. Удивительно подвижная, если не сказать шумная. Постоянно в движении и все время принюхивается, словно лектидия из одного забытого Силой мирка. Эта мелкая прыгучая насекомоядная тварь с крохотным хоботком вместо носа когда-то осчастливила юного мавлога эпичнейшим шрамом на брюхе.       После той неудачной охоты мавлог лишился двух метров кишок и на своей шкуре узнал, что такое перитонит: эта полумертвая тварь с одного ловкого удара задних лап исхитрилась распороть мавлогу брюхо. Разумеется, он по гроб жизни запомнил, что даже такая жалкая на вид мелюзга, если загнать ее в угол, может от души насыпать перца на хвост. И эта дама производила сходное впечатление. Вроде с виду ничего страшного, но мавлог чуял, что с таким «ничего страшного» лучше не связываться, если жизнь дорога. Да, вроде как целительница, да только не такая простая и безобидная, как может показаться. В общем, с ней надо держать ухо востро.       Разумеется, давать слово не позволить навредить пациенту было лишним: ни один джедай-целитель не станет губить доверившегося ему бедолагу даже под угрозой смерти, ситх пациент или нет. Но мавлог был напуган до трясучки, и надо было хоть как-то его успокоить и поддержать. Разумеется, мастер Ади тут же решил, что Квай-Гону стоит занять место второго ассистента.       И дураку понятно, что хирург из него никакой, зато была вероятность, что, если пациент вдруг очухается посреди операции (мастер Ади уже ознакомился со справочником по физиологии мавлогов и знал, что для перепуганной вусмерть особи такое маловероятно, но все же возможно), была надежда, что Квай-Гон сможет его сдержать.       Разумеется, на такое неслыханное зрелище собрались все рыцари, успевшие добраться до Набу. Во-первых, всем хотелось поглазеть на живого ситха, а во-вторых, все они слышали легенды о странной и редкой ситхской традиции создавать внутри себя тайники для каких-то очень ценных артефактов. Но увидеть такой тайник, по слухам, даже в очень древние времена, доводилось единицам. А тут такое событие. – Только не говори, что ситхи не знают, что такое обезболивание, – весело заметила Маори, глядя, как настороженно юный ситх косится на медицинского дроида, готовящего на него анестезию. – У ситхов считается, что если ты сдохнешь от болевого шока, то это твои проблемы. Так что можно и так сказать. – Ну и порядки! – откликнулась Маори.       Было заметно, что парень ужасно не хотел, чтобы его усыпляли на время операции. Настолько, что предпочел бы, чтобы его резали вообще без анастезии. Очевидно, сама перспектива оказаться на время беззащитным пугала его в разы больше перспективы пережить болевой шок. Одно это лучше любых книг говорило о том, сколь невообразимо ужасные порядки царят среди этих чудовищ.       Воар заметил ее еще в комнате Квай-Гона, куда она просочилась вместе со всеми и благоразумно сныкалась за занавеску, когда поняла, что лишних сейчас выгонят. Первый и единственный собрат, которого он увидел за последнюю дюжину лет вживую, не мог не вызвать интереса. Теперь он получил возможность разглядеть ее получше.       Очень аккуратная, как и те несколько падаванов, которых он успел увидеть. Одежка в безупречном порядке, и только грива, хоть и была собрана в прическу, выглядела малость растрепанной. Неудивительно с учетом того, что у любого подростка-мавлога грива была смесью мягких детских и жестких взрослых волос, которые бонусом росли с разной скоростью. «Мля, и сколько же времени у нее уходит на поддержания этого гнезда хаоса в приличном виде? Кабы меня, если примут, однажды не загнали за это идиотское занятие. Э-эх, а куда я денусь? Ладно, разберусь с этим, если доживу».       Воар уже думал о том, что если его примут в орден, будет неплохо найти с ней общий язык. В конце концов, у мавлогов были свои особенности связи с Силой, и Воар совершенно не представлял, как они будут увязываться с путем джедая. И, если по-честному, он вообще толком не представлял, каким должен быть этот путь. А если удастся установить с ней хотя бы подобие дружбы, она как более опытное существо сможет что-нибудь полезное подсказать. Вот только чем приманить? Может, по боевой части? Или по части знаний о том, на что способны ситхи? Уж в последнем вопросе он разбирался получше многих в ихнем ордене.       Вскоре снотворное по его душу было готово. Он был, мягко говоря, не в восторге от таких перспектив, но деваться было некуда. Похоже, мастера Ади все же задевали его подозрения, когда как Маори они скорее забавляли. «А, джедаи с ними, все равно если захотят зарезать, то и в сознанке зарежут», – тоскливо подумал он, сдаваясь на милость анестезиолога.       К огромной радости Квай-Гона, операция прошла просто отлично. Тайник был аккуратно извлечен и очень удачно размещен в стазис-поле, способном, если не подведет генератор, сохранить эту диковинку в первозданном виде навечно. Обойдя сосуд, легко было понять, как этот тайник устроен, и теперь это вместилище было готово стать бесценным экспонатом в музее Храма. Пациент, вопреки опасениям, во время операции так и не очнулся. Разумеется, вывести из глубокого сна без побочных эффектов оказалось несложно. Мавлоги сами по себе очень живучие существа, а этого еще и ситхской алхимией усилили.       В общем, легко и быстро пришел в себя, некоторое время ошарашенно хлопал глазами, словно не мог поверить, что остался жив. Очнулся, осмотрелся, а потом свернулся клубочком и тихонько замурчал в рваном ритме, чтобы быстрее поправиться.       Воар с удивлением приходил в себя. Его немного удивило, что эти странные чудища не воспользовались его уязвимостью, чтобы если не убить его, то хотя бы изувечить или зашить в него какую-нибудь контролирующую дрянь. Хотя на счет дряни стоит при случае аккуратно проверить, а то мало ли. Это обнадеживало. Раз так, был немалый шанс, что он им оказался зачем-то нужен. А это давало возможность выжить. По крайней мере, сейчас. – Пока, красавец! – сказала Маори на прощание.       Мавлог от такого заметно прифигел. Он привык к насмешкам, привык к явной лести. Но чтобы комплементы говорили вот так, искренне, от души и без всякой задней мысли… неслыханно. – А красавцем меня еще ни разу не обзывали, – весело заметил одноглазый лопоухий низкорослый гуманоид, чье имя Воар пока так и не узнал.       От такого парень растерялся еще больше. Обычно насмешки применялись как своего рода проверка, что ты и чего стоишь и можно ли тебя сожрать. Или как оружие, способ принизить тебя, а то и вовсе заклевать. Такие вещи всегда сопровождались легким чувством опасности. И, прислушавшись к нему, Воар быстро определял, что происходит и как лучше защитить себя. И тут же делал, что нужно. А тут чувства опасности не было. Более того, по ощущениям выходило, что эти странные существа не хотели ему зла, а просто наслаждались забавной ситуацией. Такое поведение ему было внове, и он понятия не имел, как на такие невиданные новшества реагировать.       М-да, похоже, бедный юнец к нормальному обращению не привык. Как же вытянулось его лицо на самый обычный комплимент. А когда над этим посмеялись, то и вовсе растерялся. Словно он не знал, что смех, вот так сюрприз, бывает добрым. Да, открытие года. Хотя, если подумать, с точки зрения ситха – и правда неслыханное дело. Ну что ты тут скажешь? – Добро пожаловать в нормальный мир, – улыбнулся Квай-Гон.       Мавлог ответил недоуменным взглядом. Ну ничего, привыкнет со временем. К хорошему обычно быстро привыкают.       Больше в лазарете ничего интересного не осталось. Магистры, особо не совещаясь, оставили ситха под присмотр мастера Квай-Гона, строго наказав ему переместить пленника, когда ему станет лучше, в изолятор. И строжайше поручили следить, чтобы не сбежал. В помощь ему оставили трех джедаев-теней, так что деваться стало некуда.       Не Сила весть что, конечно, но более надежного помещения во дворце, похоже, не было. Увы, местная тюрьма не была рассчитана на существ, владеющих Силой, и тем более не могла защитить пленника от его бывшего учителя. Так что джедаи предпочитали теперь держать это странное и опасное создание поближе к себе. «А смысл?» – удивленно откликнулся Воар с помощью телепатии. Квай-Гон на это только пожал плечами. И дураку понятно, что он не сбежит. Ну да ладно. Пусть пока отлеживается тут, а там видно будет. Тем временем магистры вежливо раскланялись и удалились решать, что делать дальше со столь странным арестантом. – Кажется, я бросил в курятник петарду, – тихонько заметил Воар, едва почтенные магистры разошлись. – Скорее гранату, – усмехнулся Квай-Гон. – А вы, по ходу, знаете толк в этой развлекухе.       Магистр нахмурился: – А это обязательно – лезть другим в душу?       Еще первое столкновение с мавлогами стало для Квай-Гона шоком в том плане, что почти треть из них могла видеть сквозь его ментальный щит. Поначалу это пугало и смущало: в Ордене многие его чувства просто не поняли бы и не одобрили. Поэтому он предпочитал держать их при себе. А тут – на тебе. По счастью, мавлоги ничего плохого в них не видели и даже помогли усовершенствовать его ментальный щит, научив некоторым очень интересным и полезным техникам. Но все равно оставались особи, для которых его щит не был проблемой. В основном, как ни удивительно, провидцы, такие как Урлау Марга. – Сейчас не специально, – откликнулся мавлог, – Знаете, это как картина с подвижным рисунком впотьмах. Вроде ниче не видно, но иногда ее на миг озаряет вспышка. От слова, действия или еще от чего. Озаряет самую малость, но за этот чуток успеваешь увидеть кусочек. Там вспышка, тут вспышка, что-то логически додумать, что-то понять, припомнив, что видел на других похожих картинах, и все. Через какое-то время ты можешь понять, что происходит на знакомой картине, даже если темнота непроглядна. Без этого фиг бы я выжил. А у джедаев разве не так?       Ага, значит, видеть его насквозь, как некоторые его собратья, не может. Но это только пока. Этот уникум со временем может научиться вычислять, что он чувствует. Интересно, куда это заведет? – Не все так проницательны, – откликнулся рыцарь, – на самом деле это – редкость. – Ясно. По ходу, у вас вопросы выживания так остро не стоят. – Это правда, – согласился магистр.       Воар приободрился и решился его еще чуток расспросить. – А куда меня денут, если не найдут мне учителя? – спросил он, – Выкинут на фиг или навеки запрут? – Могут еще в корпус обслуживания направить. – А это как? Как в диверсионной школе или как в школе убийц? – про лаборатории Воар упомянуть не решился. – Ни то, ни другое, – улыбнулся магистр, – там лучше.       Мавлог посмотрел на него с сомнением. Похоже, он не мог даже вообразить места, лучшего, чем ставшая родной «бойня». Что ж, не так уж и плохо. По крайней мере, если он попадет в корпус обслуживания, это не станет для него трагедией. Рыцарь задумался. Похоже, пугать тяжелой безжалостной жизнью его бесполезно: он уже привык к этому. Тем, что он, по сути, не будет себе принадлежать – тоже. Но стоило предупредить его кое о чем. – Смотри, если тебя примут в Орден, ложь станет недопустимой. Тебе придется говорить учителю правду, как бы тяжело это ни было. – Угу, – хмыкнул мавлог, – чтоб мне за честное слово в первый же день уши на хуй оторвали?       Очевидно, что он не сомневался в реальности такого исхода. И что самое неприятное, его было нечем утешить. Квай-Гон и близко не представлял, кому его могут передать или даже навязать и как этот кто-то будет к нему относиться. Особенно если учесть, что он точно не станет жаловаться на жестокое обращение. Он давно к этому привык.       Да, жестокими методами можно добиться от него покорности, но секрет в том, что это будет только видимость. А еще через какое-то время он наловчится водить своего мучителя за нос. И едва появится шанс, он выйдет из-под контроля. Ага, и устроит своему обидчику такое, что все выходки Ксанатоса на этом фоне покажутся безобидными шалостями. Мда, та еще перспективка. Рыцарь, окунувшийся в его память, успел заметить, что если он давал волю мстительности, то мстил метко, жестко и с фантазией. И, если сильно хотел, мог разрушить своему обидчику жизнь. По крайней мере, двоих преподавателей из диверсионной школы эта участь по его милости уже постигла. Да, опасный ученик может кому-то достаться. Спасибо, не надо. – Надеюсь, до такого не дойдет, – откликнулся он. – А как у вас могут наказать? Молниями жгут? – поинтересовался мавлог. – Нет, у нас такое умеют единицы и применяют только в крайних случаях, против очень опасных врагов. А тебя так уже наказывали? – Угу, – сердито откликнулся мавлог.       Рыцарь ответил вопросительным взглядом. – Орден ваш блядушником обозвал, – мрачно ответил Воар. Обижать внезапного союзника не хотелось. Но рыцарь вместо того чтобы обидеться расхохотался. – Во! Даже вы – и то с юмором отнеслись, а этот маньяк ебучий – сразу молниями, – возмутился мавлог. – Смотри, у нас мат не приветствуется. Молниями за такое не жгут, но мыть рот с мылом придется.       Рыцарь на всякий случай вспомнил самое суровое наказание, обычно применявшееся только к закоренелым матершинникам. Впрочем, мавлог таким и был. И ему оно, очевидно, очень не понравилось. Он, казалось, хотел еще о чем-то спросить, но вдруг насторожился, и через мгновение выдал: – Эни бежит сюда. – Вовремя заметил.       Мавлоги обладали удивительным телепатическим даром. Они не только могли общаться на больших расстояниях, но и чувствовать, что рядом кто-то есть. И даже различать, кто это.       Энакин чувствовал, что Квай-Гон не один. И что существо, находившееся рядом, ощущается невероятно древним. Древнее дворца, где они находились, и, возможно, древнее самой планеты. Странное чувство, будто там находится существо одновременно знакомое и незнакомое.       Но, вбежав в лазарет, он вдруг понял, что ошибся. Это был его друг, Воар. Разумеется, он тут же спросил про эту особенность. И узнал, что с хаоситами так часто бывает. Порой они могут ощущаться древними как сам Хаос. Разумеется, у мальчика тут же возник вопрос, а кто такие хаоситы. Воар пустился в объяснения, да только каждый его ответ порождал ворох новых вопросов.       Квай-Гон тихонько отошел и сделал вид, что его тут нет. Да, с одной стороны, его подопечному требовался отдых, и едва ли полный вопросов ребенок мог этому поспособствовать. А с другой – оба юнца оказались выбиты из привычной среды и отчаянно нуждались в друзьях. И магистр нутром чуял, что этот разговор – отличный момент, чтобы укрепить уже зародившуюся между ними дружбу.       Тем более, Мурти успел выспаться, почти опустошить переданный вместе с ним кровяной шарик, и теперь хотел порезвиться. Так что Квай-Гон разжился крохотным кусочком бумаги на нитке, спустил Мурти в уголок и предложил поиграть. Микрокотенку идея понравилась.       Чуть скосив глаза, Воар увидел, как старый джедай разжился для Мурти необычной игрушкой. Раньше мавлог таких не видел и даже не думал, что так можно. Удивительно, насколько простая штука, какой-то обрывок на нитке. Но в каком от него Мурти восторге! Что ж, раз малышу эта штука понравилась, надо будет взять на вооружение. А пока он сосредоточился на собеседнике. Он сильно сомневался, что джедаи согласятся принять его и даже не пытался этого скрыть. Да и кто в здравом уме, хоть немного понимая, что такое ситх, согласится связаться с таким отморозком?       До чего же это ужасно: знать, что для окружающих ты не более чем чудовище. И как тяжело будет держаться путей добра, понимая, что большинство из тех, кто рядом, видят в тебе лишь воплощение зла, а в каждом твоем действии – подвох. Квай-Гон просто не мог это так оставить: – Я не считаю тебя монстром. – Но в ученики все равно не возьмете, – мрачно заметил Воар, подозревавший, что старый рыцарь сильно преуменьшал свои чувства, чтобы не обижать его. Ага, как будто такие мелочи могут его обидеть. – Я уже обещал, что буду учить Эни, а взять двух учеников мне никто не даст, – откликнулся рыцарь. – Угу, – скептически откликнулся мавлог.       Да-да, охотно верю.       Юнец, похоже, сообразил, что причина не в этом. Но он и близко не мог угадать, почему этот джедай не хотел брать его в ученики. Квай-Гон попросту не представлял, как этого парня вообще учить. И ладно он врожденный хаосит, ладно воспитание, ладно непростой характер, ладно свирепость, родившаяся от ужасного прошлого и стабильного контакта с Тьмой. При желании для юного мавлога эти проблемы решаемы. И даже с его мстительностью можно совладать, просто не обижая парня понапрасну и заодно подавая хороший пример.       Но как, как вообще можно учить существо, привыкшее видеть в учителе злейшего и опаснейшего врага, с которым ему однажды придется драться насмерть, а? А привычка водить наставников за нос, чтобы банально выжить? Как соотнести ее с необходимостью быть с учителем предельно честным? Сможет ли существо, из которого выжигали доверчивость с раннего детства, когда-нибудь научиться кому-то полностью доверять?       Как существо, уже успевшее вырасти в законченного эгоиста, сможет идти путями альтруистов? И как можно обучить правилам нормального честного поединка того, для кого все приемы делятся исключительно на эффективные и неэффективные? И еще, жизнь любого существа бесценна? А теперь попробуйте доказать это подростку, который узнал, что драться насмерть – это нормально, прежде, чем твердо встал на две ноги. И это только те проблемы, которые первыми пришли в голову. Сколько их еще может вылезти в процессе обучения – одна только Сила ведает. И, что самое ужасное, рыцарь даже представить себе боялся, каково будет учить существо, про которое ты точно знаешь, что джедаем оно никогда не станет.       В общем, пусть этой непростой задачей займется кто-нибудь другой. Понятно, что мастер Ранцизис при всем своем стратегическом гении вряд ли сможет со всем этим справиться, но мастер Йода наверняка найдет способ решить эту проблему. Да и сам Квай-Гон при случае будет счастлив помочь.       Сидиус с интересом наблюдал поднятую в голонете шумиху вокруг попавшегося джедаям ситха. Да, какой бы Рико Флауд ни был сволочью, но свой гонорар он отрабатывал просто изумительно. И у него были на то причины. С тех пор, как он схлестнулся с орденом джедаев в тщетной надежде урезать им финансирование в пользу угнетенных, он любил этих нелепых храмовников как угорь сковородку. И, надо признать, его чувства были взаимны. И эта неприязнь была такова, что он согласился вступиться за этого жалкого выродка с хорошей скидкой. Что ж, пусть он хорошенько на них оторвется.       Да и королева будет довольна. После того, как чудом избежавший казни губернатор Биббл рассказал ей о роли этой гадкой нелюди в борьбе с захватчиками, она сама приказала тем, кто ей служил сделать для этого идиота все, что только возможно. Так что даже если джедаи узнают, откуда взялась такая шумиха, у него будет отличная отговорка. Благодарность за спасение родного мира – причина более чем понятная и благородная.       Итак, первая часть нового плана уже воплощается, пора приступать ко второй. Он сосредоточился. То, что он задумал, было невероятно опасно, но его это не останавливало. Но собирался аккуратно закинуть в головы джедаев идею, что убивать этого пленника ни в коем случае нельзя, а сажать под замок – бесполезно. И еще одну очень интересную мыслишку, кому стоит отдать его в ученики.       Внезапно ему показалось, что где-то совсем рядом снова прозвучал чуть слышный старческий смешок. Он привычно огляделся, но никого рядом не почувствовал. Да, возможно, это был признак усталости, а значит, терять бдительность не стоит. Вдруг это и правда происки неведомого врага?