Часть 4: За пределами маски

Дрим застыл, не в силах пошевелиться. Миллиметры, разделявшие их, казались наэлектризованными. Он видел, как в глазах Сапнапа азарт сменяется чем-то серьезным, тяжелым и бесконечно нежным. Румянец на щеках Дрима не проходил — он обжигал кожу под маской, выдавая каждое его чувство. Сапнап больше не колебался. Он видел, что Дрим не отводит взгляд, не пытается вырваться, не закрывается своей привычной броней из сарказма. — К хрену маску, — выдохнул Сапнап. Он медленно, давая Дриму время передумать, поднял руку и коснулся края белого фарфора. Пальцы Сапнапа были теплыми, и этот контраст с холодным пластиком заставил Дрима вздрогнуть. Сапнап аккуратно сдвинул маску вверх, открывая лицо друга полностью — растерянное, раскрасневшееся и непривычно открытое. Сапнап замер на секунду, любуясь этим зрелищем. Без маски Дрим казался ему еще более родным. И в следующую секунду Сапнап наконец преодолел это ничтожное расстояние. Поцелуй был мягким, но в нем чувствовалась вся та сила и напор, которыми всегда славился Сапнап. Это было похоже на столкновение двух стихий, которые наконец нашли точку соприкосновения. Дрим сначала оцепенел от шока, но уже через мгновение его пальцы судорожно вцепились в толстовку Сапнапа, притягивая его ближе, словно он боялся, что тот исчезнет, если ослабить хватку. В этом поцелуе не было места стратегиям или лидерству. Только вкус чая, запах дыма от камина и бешено колотящиеся сердца. Сапнап целовал его так, словно пытался загладить все те годы, что они провели, скрывая правду друг от друга. Когда Сапнап наконец отстранился, он не ушел далеко. Он прижался своим лбом к лбу Дрима, тяжело и часто дыша. Оба они выглядели так, будто только что вышли из тяжелого боя, но на их лицах была странная, спокойная радость. — Ты... — Дрим попытался что-то сказать, но его голос сорвался. — Ты действительно это сделал. Сапнап тихо рассмеялся, обнимая Дрима и окончательно прижимая его к ковру, но теперь уже уютно, без борьбы. — Я же сказал тебе, Дрим. Я прав здесь. И не спорь. Дрим только фыркнул, пряча пылающее лицо на плече Сапнапа. Он понял, что проигрывать иногда бывает гораздо приятнее, чем ставить мировые рекорды. Особенно если победителем оказывается тот, кому ты доверяешь больше, чем самому себе. В комнате снова воцарилась тишина, но она больше не была пустой. Она была наполнена смыслом, который не нуждался в комментариях.