23. Молчи, Грейнджер

Драко оставил машину на подземном паркинге и поднялся на лифте на свой этаж. Его окровавленная одежда наверняка попала на камеры, поэтому завтра он занесёт консьержу пачку купюр с изображением Уатта и Болтона, чтобы несколько минут записи исчезли с карты памяти. Драко стянул с себя рубашку и бросил в камин, а потом отправился в душ. Смывая кровь, он долго царапал кожу. Какое-то время вода, уходившая в слив, была розовой. Драко всё смотрел вниз, и ему казалось, что её оттенок совсем не меняется. Розовая вода. Наверное, он еще нескоро сможет притронуться к розэ́. Хорошо, что оно никогда не было его любимым напитком. Драко вытер волосы и обмотал полотенце вокруг бёдер. Стоит ли ему выпить? Пока сознание остаётся ясным, оно держит оборону, не давая копаться в том, что сегодня произошло. Но стоит капле алкоголя попасть в организм — и эта хрупкая защита может исчезнуть. Зрачки расширятся, участится дыхание, и по венам запульсируют яркие воспоминания этой ночи. Драко понял, что его мизинец до сих пор замотан белой тканью. Он с остервенением начал срывать повязку. Не вышло. После душа ткань намокла и будто приросла к коже. Он прошёл на кухню, достал нож и едва поддел край марли. Туго. Он засунул нож глубже и понял, что проткнул кожу, когда белая ткань порозовела. В этот момент раздался звонок в дверь. Какого хуя? Кого там принесло? Подойдя к экрану видеодомофона, он увидел копну каштановых волос, непривычно собранных в пучок. Драко не торопился открывать. Она нажала на кнопку звонка ещё несколько раз. — Как ты прошла охрану? — спросил он, ткнув в кнопку связи. — Я ведь жила тут. У меня появились друзья. И зачем он только каждый месяц отстёгивает четырёхзначную сумму на консьержа и охрану? Он мысленно отнял несколько купюр от пачки, которую собирался отдать завтра. — Ты не вовремя. Гермиона, конечно же, не шелохнулась. — Я пришла отдать бомбер. — Оставь себе. — Открой дверь, Малфой, или… Он не дал ей договорить. Какой бы план ни родился в её больном сознании, ему это точно не понравится. — Чёрт с тобой! Входная дверь открылась широко, будто огромная пасть. Гермиона быстро вошла и огляделась. — Думала, не хочешь пускать, потому что ты не один. — Опять ревнуешь, Грейнджер? Она не ответила и перевела взгляд на мизинец, повязка на котором уже покраснела. — Всё закончилось этим? Тебе просто порезали пальчик? — Грейнджер, — простонал он. Сил спорить у него не было. Она посмотрела на него внимательно. — Что случилось? Драко отвёл глаза. — Твоя проблема решена. Тебе ничего не угрожает. — И как она решена? — А вот это уже тебя ебать не должно. Драко прошёл мимо неё на кухню и продолжил сдирать повязку. — Подожди, я помогу. Он слишком устал, чтобы сопротивляться. Руки Гермионы были тёплыми. Она изучающе посмотрела на огромный нож, которым он орудовал, пытаясь разорвать ткань. — Да… у тебя явно нет комплексов. — Ты можешь помогать молча? Она пожала плечами, пошарила в ящике с посудой и вытащила оттуда вилку. Внешним зубцом ловко подцепила край ткани и надорвала повязку. Дальше было просто. — Нужно наложить пластырь, — сказала она, внимательно оглядывая рану, когда палец был освобождён от ткани. — Так пройдёт. Он хотел было выдернуть руку, но Гермиона крепко держала его. — Тогда под холодную воду, — сказала она и решительно потянула его к раковине, включив струю ледяной воды. — Зачем ты на самом деле пришла? — Не могла я, к примеру, соскучиться? — Только не ты. — Это ещё почему? — Я хочу спать, Грейнджер. — Я тоже. — Ты не спала? Я ведь отвёз тебя домой. — Дома меня ждал визит. — Кто? — Как-нибудь расскажу, если будешь себя хорошо вести. Драко зарычал. — Отвали, Грейнджер, правда. — Я… — неуверенно начала она. — Я говорю не то. Всё не то, прости. На самом деле я… Я боялась за тебя, Драко. Что-то в её тоне заставило его сердце сжаться. Драко перевёл на неё изучающий взгляд: — Это просто палец, Грейнджер. Нечего так убиваться. Она опустила глаза и засопела — так же, как при их первой встрече. Он неожиданно для самого себя, поднял руку и убрал с её лица прядь. Гермиона поймала его руку, а потом потянулась к нему всем телом, чтобы обнять. — Прости. Пожалуйста, прости. Драко округлил глаза. — Вот сейчас ты меня пугаешь, Грейнджер. У грязнокровок бывает что-то типа полнолуния? Гермиона оторвалась от него и заглянула прямо в его серые глаза: — Что произошло в Сифорде? — Под протокол? Сдашь меня Интерполу, аврорам или ещё кому? — Ты не доверяешь мне. — Как и ты мне. — Откровение за откровение. Пожалуйста. Она снова обняла его, приподнявшись на носочках, и поцеловала в шею. Потом взяла за правую руку и потянула в спальню. Они легли на кровать поперёк, глядя друг другу в глаза и слегка соприкасаясь кончиками пальцев. — Расскажи про Сифорд, — тихо прошептала она, прижимаясь к нему. У Драко снова не было ни сил, ни желания возражать. — Расскажу, — он поцеловал её в макушку, — если обещаешь не читать мне нотации. — Не буду. Сегодня я поняла, что моральный компас из меня неважный. Драко рассказал ей про минувшую ночь. Дойдя до смерти Петтерсона, он приподнялся на локтях — показалось, что его начинает мутить. Про угрозы матери Петтигрю он благоразумно умолчал. Не хватало ещё, чтобы она бросилась её спасать. Гермиона какое-то время лежала молча, а потом привстала и начала стягивать футболку. Лифчика на ней не было. Вернувшись на кровать, Гермиона прижалась к нему. — Ты чего? — Неприятно, когда голое к одетому. — Я не про это. Думал, будешь меня осуждать. — За что? Ты убил преступника. И я рада, что ты не пострадал. — Грейнджер, это эволюция? — Имеешь в виду овуляция? — Придурошная. Имею в виду твою эволюцию из зубочистки в человека. Она легонько укусила его за плечо. — Так убого? Могу перейти к минету. Драко вдруг затрясло от хохота. С каждым движением он будто выжимал из себя воспоминания о чёртовой ночи. Успокоившись, он сказал: — Джинсы тоже сними. Тебя разве не учили раздеваться перед тем, как ложиться в постель? Она стянула джинсы и кинула их на пол. — Что дальше? — А теперь ложись, — скомандовал он. — На подушку, Грейнджер, а не поперёк. Она легла, он — рядом. Их лица были близко-близко, повёрнуты друг к другу. Он положил ей руку на затылок, притянул к себе и поцеловал. Потом поймал её ладонь и сжал в своей. Сегодня он убил. С самого детства Драко знал, что когда-нибудь это случится — в таком уж странном мире он рос. Он притянул ладонь Гермионы к груди — сердце билось ровно. Она хотела было что-то сказать. Наверняка что-то жутко непристойное и максимально бесстыдное. Что-то в её духе. Но он заткнул ей рот поцелуем. — Молчи, Грейнджер.