33. Ну какое странное имя для кота

Чёртова грязнокровка Грейнджер куда-то исчезла. Пропала именно в тот единственный момент, когда он физически не мог выносить своё одиночество. Прошло несколько дней, неделя. Никаких вестей. Терпение Драко иссякало. Казалось — ещё немного, и он отыщет её просто для того, чтобы прибить. Он заставил Поттера внести палочку Грейнджер в базу украденных, чтобы отследить координаты трансгрессии. При любых других обстоятельствах Поттер ни за что бы не согласился, но смерть матери давала некоторые, если можно так выразиться, преимущества. Впрочем, на особый результат Драко не надеялся — Грейнджер ведь ненавидела трансгрессировать. Он почти опустошил один из своих канарских счетов, чтобы подкупить министерскую шишку из отдела перемещений — порталы теперь тоже были под его контролем. Оставались автобусы, поезда, самолёты. Тут Драко помогли прикормленные отчимом маггловские копы. Эти, к слову, оказались и покладистей, и куда дешевле министерских. Всего за час он получил доступ ко всем банковским транзакциям Грейнджер, а также к спискам пассажиров всех рейсов, покидающих Лондон. Дом её родителей Драко, конечно, обыскал в первую очередь. Но вот он снова запрыгнул в серый Aston Martin и, игнорируя светофоры, через пятнадцать минут затормозил в переулке Аллей. С его последнего визита здесь ничего не изменилось. Нет, кое-что всё же было новым — свеженапечатанная табличка «For Sale». Драко открыл дверь своим ключом — тот всё ещё подходил. Он медленно обошёл пустые комнаты, одну за другой, и даже заглянул во все ящики, проверяя, не упустил ли чего-то в прошлый раз. Потом обессиленно грохнулся на диван. Едва он откинул голову на спинку, как в прихожей раздались шаги. — Гермиона, — позвал он, сам не веря звуку этого имени. Через мгновение из коридора вынырнула подслеповатая старушка-соседка. — Ох, — произнесла она, всплеснув руками. — А я думала, это риелтор. — Нет, я… друг. Приятель Грейнджер. — А-а-а. А как же вы вошли? — Ключ! — Драко раздражённо поднял руку, демонстрируя карге небольшой ключик на жёлтом шнурке. — Ясно. А Гермионочка уехала. — Я заметил, — недовольно буркнул он. — Угу. Я ей говорила, что привяжется. А она всё: «Вот уеду и его оставлю вам. Ждите». Но нет, забрала с собой. Любит она его всё-таки, своего Драко. Повисла ядерная пауза. Малфой выпрямился, словно металлический прут. — Кого? — прорычал он так, что старуха от испуга отпрянула в коридор и чуть не грохнулась навзничь. — Извините! — тут же исправился он и прокашлялся. — Горло… Заболело вдруг. Старуха недоверчиво прищурилась, но через мгновение всё же продолжила: — Да, вот и я говорю. Ну какое странное имя для кота. Вот у меня… Но Драко больше ничего не услышал — он выбежал из дома так стремительно, что чуть было снова не опрокинул бабку. Грёбаный кот, грёбаная Грейнджер. Блядь. Как он сам до этого не додумался? Конечно, она выехала не по своим документам. Может, даже этот ублюдский Морель помог ей раздобыть новый паспорт. Воспоминание о её муже, бывшем муже, настолько разозлило Драко, что он начал интенсивно трясти головой, будто пытаясь вызвать локальное землетрясение в одном конкретном парижском доме. Ты попалась, Грейнджер! Ты можешь поменять паспорт, сменить внешность, но вряд ли ты будешь перекрашивать долбаного кота. Нет, не долбаного! Отличного кота! Прекрасного! Самого лучшего! Пожалуй, я его даже внесу в завещание. Следующие пару дней Драко, Поттер и Крэбб прочёсывали километровые списки выезжающих, внимательно изучая описания питомцев. Белый, белый, белый… пол жен… дальше… белый, белый, порода — пудель… дальше. Наконец у них на руках оказалось двенадцать подходящих карточек. — Что теперь? — спросил Поттер, зевая. — Наведаемся ко всем? Драко медлил с ответом, вчитываясь в паутину печатных букв. — Не надо, — сипло произнёс он наконец. — Я нашёл. Он ткнул пальцем в листок и измождённо откинулся на спинку стула.