Заброшенный фонтан

--- В маленькой квартире на краю города стояла та самая летняя ночная тишина, которую нарушали только стрекот сверчков да редкие вздохи ветра из открытого окна. Клер уютно устроилась в кресле, закутавшись в плед, и лениво листала ленту социальных сетей, когда посреди неловкого молчания раздался голос Бабл: — Почему именно я? Ты никогда не ходишь в магазины в такое время, ты же знаешь. Клер даже не сразу подняла взгляд от экрана: — А почему это должна быть я? Тем более тебя ни разу не спалили! Клер, удача всегда на твоей стороне. Это факт. На моей — только вечные проблемы и спонтанные поломки техники. Бабл театрально вздохнула, откинувшись на спинку дивана: — Ну пожалуйста? Я себе уже пижаму надела, а у тебя кофта на плечах висит. Сходишь за чипсами и колой? Я чувствую, что сегодня ночь для великих свершений… и для солёного. Клер смерила подругу долгим, полным трагизма взглядом. Спорить было бесполезно: если Бабл что-то вбила в голову, переубедить её могло разве что землетрясение. — Ахр… Ладно! — сдалась Клер, наконец откладывая телефон в сторону. — Схожу я за вкусняшками. Но запомни: ты у меня в долгу. Она накинула тонкую, но непродуваемую кофту — летом даже в тёплую ночь ближе к лесу ветерок оказывался обманчиво холодным. Жили девушки в старой многоэтажке, окружённой с одной стороны спальным районом, а с другой — густым темнеющим лесом. Красиво, но по-своему жутковато. Круглосуточных магазинов в радиусе двух кварталов не водилось, поэтому Клер пришлось топать аж на соседнюю улицу, где за углом ютился единственный «Продукты», работающий до одиннадцати. Она перешла через пустынный двор, миновала ряд припаркованных машин, похожих в темноте на спящих зверей, и быстро купила всё по списку. Обратный путь давался тяжелее: ноги налились усталостью, пакет с хрустящими пачками оттягивал руку, а ветер гнал по асфальту сухие листья, которых летом вроде как быть не должно. И тут на тихой, абсолютно пустой улице, освещённой лишь тусклым светом одного работающего фонаря, произошло то, что Клер меньше всего ожидала. Из-за поворота бесшумно выкатился полицейский автомобиль. Его фары на секунду ослепили девушку, а затем машина мягко притормозила прямо рядом с ней. Со стороны водителя с тихим электрозвуком опустилось стекло. — Добрый вечер, гражданка! — бодрым, почти праздничным голосом произнёс молодой полицейский. На его лице сияла такая яркая улыбка, будто он только что выиграл в лотерею, а не остановил позднего прохожего. Он чуть обернулся к напарнику, и Клер заметила, как тот закатил глаза. С места пассажира тут же раздался низкий, пропитанный недовольством голос второго: — Сколько вам лет? На восемнадцать вы уж точно не тянете. Предъявите паспорт, пожалуйста. Клер внутренне сжалась. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле. Она машинально сжала пакет с чипсами так, что они хрустнули. — А… ой. Здравствуйте, — пролепетала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Внутри всё похолодело. — Извините, пожалуйста… можете мне один раз простить? Я тут совсем недавно, переехала из другого города. Правил ещё толком не знаю, растерялась… уже иду домой, правда. Её пальцы незаметно теребили край кофты. Она боялась поднять глаза: чувствовала на себе тяжёлый взгляд второго полицейского — хмурого, с жёсткой линией губ и уставшими глазами. — Незнание правил не освобождает от ответственности, — чеканя каждое слово, холодно отрезал он. — И уж точно не делает вас невиновной. Но тут в разговор снова вклинился весёлый напарник. Он хлопнул коллегу по плечу: — Да ладно тебе, Лори! Один раз всего. Человек переехал, темнота, она и правда на восемнадцать не тянет, чего ты будешь бумаги ради везде выписывать? Глянь, она уже на подходе к дому, видишь? Лори недовольно засопел, несколько долгих секунд буравил Клер взглядом, затем махнул рукой: — Ладно. Идите уже. И в следующий раз — паспорт с собой в ночное время. И желание объяснить, зачем вам ночью сладости. — Да, спасибо, спасибо большое! — выдохнула Клер практически одним словом, быстро-быстро кивнув. Она не шла — почти бежала в сторону подъезда, чувствуя спиной взгляд полицейской машины, которая, потоптавшись на месте, всё же уехала в другую сторону. Только когда тяжёлая дверь подъезда захлопнулась за её спиной, она позволила себе отдышаться и достать телефон. Руки всё ещё подрагивали, когда она нажала на вызов Бабл. — Алло? — раздался беспечный голос подруги. — О, ты уже идёшь? Что так долго? Ты не забыла колечки с паприкой? — Бабл, представляешь? — перебила её Клер, прислонившись к холодной стене подъезда. — Меня полиция остановила! Прямо на улице. Сказали, что я на восемнадцать не выгляжу, паспорт требовали. Я думала, сейчас штраф выпишут или в участок повезут. — Да ладно? — в голосе Бабл прозвучало искреннее удивление, тут же сменившееся привычной лёгкой иронией. — Ну и зря ты волнуешься. Я же тебе говорила: тебя ни разу не спалили по-крупному. Удача на твоей стороне. Вот у меня на прошлой неделе кошелёк в автобусе забыли — и что, вернули? Нет! А тебя отпустили. — Мне как-то от этого не легче, — пробубнила Клер, выходя из подъезда на свежий воздух. Она уже собиралась повернуть за угол к своему крыльцу, как вдруг заметила, что стоит прямо напротив дома. — О… Я уже у дома, кстати. — Уже? Ого, быстро ты. А где моя мыльница, кстати? — В комоде, на верхней полке, — машинально ответила Клер, всё ещё переваривая случившееся. — А тебе зачем ночью мыльница? Войну с бактериями решила устроить? Бабл на секунду замолчала, а потом выдала таким тоном, словно сообщала, что они идут на пикник: — Мы идём к заброшенному фонтану! Клер замерла. Телефон едва не выпал из руки. — Ты… ты с ума сошла? — Слушай сюда, — голос Бабл стал заговорщицким. — В последнее время по двору слухи ползут. Говорят, там, у старого фонтана, что за школой, ночью появляется какой-то урод. Огромный, лохматый, вроде бы даже не человек. И якобы он… ну, убивает всех, кто туда суётся. А ещё орёт так, что стёкла дрожат. Но это, скорее всего, глупые слухи. Поэтому мы просто обязаны туда сходить! Представляешь, какой кайф — всё проверить своими глазами, а потом рассказывать? — То есть ты предлагаешь пойти ночью к месту, где, по слухам, кого-то убивают? — Клер попыталась вложить в голос максимум здравого смысла. — Бабл, это худшая идея за всю историю человечества. Даже хуже, чем твоя попытка покрасить волосы хной в зелёный. — Не нуди. Жду тебя через пять минут у твоего подъезда. И мыльницу не забудь — говорят, на том фонтане всякие странные знаки мелом рисуют, сфоткать надо. — Боюсь даже спрашивать, кто именно «говорит» и зачем тебе фотографировать меловые знаки в три часа ночи, — простонала Клер, понимая, что спорить бесполезно. Бабл уже сбросила вызов. Клер ещё минуту постояла, глядя на тёмное небо, где между редких облаков проглядывали звёзды, и медленно выдохнула. Потом зашла в подъезд, поднялась на свой этаж, поставила пакет с чипсами на тумбочку в прихожей и решительно направилась к комоду. Верхняя полка, мыльница. Она достала старенький, но надёжный фотоаппарат, проверила заряд батареи и тихо сказала себе в пустоту: — Ты что творишь, Клер? Ответа не последовало. Только ветер легонько стукнул рамой в кухне, будто предупреждая: приключения только начинаются. И они точно не ограничатся покупкой чипсов. Клер взяла ключи, накинула ту самую кофту, которая уже стала её ночной униформой, и вышла на лестничную клетку. Внизу её уже ждала Бабл, вооружённая фонариком на телефоне, термосом с чаем (потому что «вдруг замёрзнем среди всего этого ужаса») и нездоровым энтузиазмом в глазах. — Ну что, готова к легендарному квесту «Тайна ночного фонтана»? — прошептала Бабл, по-детски подпрыгивая на месте. — Я готова к тому, что завтра утром мы будем сидеть в отделении и давать показания о призраках, — мрачно отозвалась Клер, но, вопреки собственному пессимизму, в её груди уже зарождался тот самый холодный, щекочущий нервы азарт — предвестник всех безрассудных ночных авантюр, которые так щедро дарила ей эта безумная подруга. Они шагнули в ночь, и где-то далеко, в стороне заброшенного фонтана, ветер разнёс по пустырю низкий, едва уловимый звук, похожий то ли на вой, то ли на чей-то надтреснутый смех.