Часть 12

Глава 12 Первая тварь Трещины по стеклу побежали сразу во все стороны. Не медленно. Не как в кино, где у зрителя есть время понять, что сейчас будет. Они просто расцвели белой паутиной по всей западной стене спортзала — и в ту же секунду снаружи что-то ударило ещё раз. Грохот вышел глухим, тяжёлым, с каким-то мерзким влажным оттенком. Будто в стекло врезалось не тело, а кусок чужого мира. Кто-то закричал. На этот раз не от неожиданной способности рядом, не от страха, не от нервов. По-настоящему. Потому что за трещинами уже было видно движение. Тёмное. Слишком быстрое. Слишком низкое к земле. — Назад! — рявкнул кто-то из штаба. Поздно. Стекло не взорвалось — его просто выдавило внутрь. Огромный кусок стены пошёл рябью, хрустнул и осыпался в зал дождём из осколков. Люди у западного сектора завизжали и шарахнулись назад, сминая друг друга. Волна паники мгновенно покатилась по залу. А потом я увидела тварь. Не гоблин. Не человек. Нечто низкое, чёрно-серое, с влажной, будто недосформированной кожей и слишком длинными передними конечностями. Оно двигалось не так, как двигаются животные. Не так, как бегут люди. Скорее рывками, как сбой в записи: замерло — сорвалось — снова замерло. На месте головы — узкий костяной нарост, а ниже… рот. Не пасть даже. Щель, которая раскрывалась вертикально и была забита мелкими, тонкими, как иглы, зубами. Меня передёрнуло. Я знала этих тварей. В книге они появились позже — как «низшие гончие разлома». Не самые сильные. Но очень быстрые, очень голодные и особенно опасные в замкнутом пространстве. Тот факт, что одна из них уже была здесь, означал только одно: разлом подошёл слишком близко. — Всем лечь! — заорал преподаватель у центра. И тут же стало ясно, что это бесполезно. Потому что тварь не замерла у разбитого окна. Она сразу прыгнула. Прямо в зал. Длинное тело выгнулось в воздухе, как у хищной лягушки, и ударилось в пол у первого ряда складных стульев. Пластик разлетелся в стороны. Девушка, стоявшая ближе всех, даже закричать не успела — только резко вскинула руки к лицу. И в этот момент в неё врезался Се Ян. Не красиво. Не геройски. Просто с силой снёс её в сторону, и оба рухнули на пол, пока тварь пролетела в каких-то сантиметрах мимо. — Не стойте! — рявкнул он, поднимаясь первым. — Она реагирует на скученность! Голос у него оказался резче, чем я ожидала. И слишком уверенный. Не для обычного студента. Сотрудники штаба уже двинулись вперёд, но слишком медленно. Они ещё не перестроились с «сдерживаем панику» на «в зале монстр». А Хэ Цзиньянь перестроился мгновенно. — Освободить сектор! — бросил он, даже не повышая голос. — Медиков назад. Всех без симптомов — к восточной стене. Быстро. Его услышали. Даже через крики. Даже через грохот. Потому что тварь в этот момент уже снова сорвалась с места — и все слишком ясно поняли: сейчас не до споров. Гу Юй резко дёрнул меня за плечо. — Назад. — Я вижу. — Тогда двигайся. Мы вместе сместились к стене, но недалеко. Слишком далеко отходить от центра сейчас было опасно: в давке можно сдохнуть раньше, чем от монстра. Тварь заметалась между рядами, сбивая стулья, цепляя когтями пол, стены, сумки, чужие ноги. Она не бросалась на самого сильного. Не выбирала ближайшего. Её движение подчинялось другой логике — хаосу страха. Кто кричал — к тому рвалась. Кто падал — туда сворачивала. Где было теснее — туда и лезла. Низшая гончая. Я вспомнила это название с таким отвращением, будто сама его когда-то придумала. — Се Ян! В сторону! — крикнула я раньше, чем успела подумать. Он уже почти отпрыгнул сам, но на мой голос всё-таки дёрнул корпус левее — и тварь проскочила мимо его ноги, полоснув когтями только по ткани куртки. Се Ян резко обернулся. На секунду наши взгляды встретились. Этого хватило. Он понял. Я знала, что это. И я поняла, что он понял. Проклятье. Теперь ещё и это. — У окна! — рявкнул кто-то из штаба. Один из мужчин в форме выхватил короткую металлическую дубинку — не оружие, а скорее аварийный электрошокер — и попробовал перехватить тварь сбоку. Ошибка. Гончая рванулась вниз, скользнула под ударом и с нечеловеческой резкостью цапнула его за голень. Мужчина рухнул. Крик оборвался почти сразу — не от смерти, а от шока. Кровь на полу была настоящей. Вот после этого спортзал окончательно перестал быть местом ожидания. Люди начали бежать уже без оглядки. И если бы не Хэ Цзиньянь, всё превратилось бы в чистую мясорубку за секунды. — Стены! — его голос ударил по залу остро, как щелчок. — Всем к стенам! Центр очистить! Он не кричал громче остальных. Просто говорил так, будто неповиновение уже исключено. И люди, как ни странно, послушались. Не все. Но достаточно, чтобы в центре наконец образовалось пространство. Тварь замерла посреди этого пространства и впервые огляделась по-настоящему. Точнее, так это выглядело со стороны. На деле у неё не было глаз в привычном смысле. Только тёмные впадины по бокам костяного нароста и дрожащие щели у рта, как будто воздух она пробовала не зрением, а запахом страха. Мерзость. — Что это за хрень?.. — выдохнул кто-то за моей спиной. Никто не ответил. Я знала почему. Потому что нормального слова для этого у мира ещё не было. Гу Юй коротко наклонился ко мне. — Ты её знаешь? Я резко повернула голову. Он спросил слишком тихо. Слишком прямо. Слишком в цель. — Что? — Не притворяйся. Ты крикнула этому рыжему заранее. Проклятье. Сейчас не время. Совсем. Но врать ему в лоб под такой взгляд было почти бесполезно. — Похожа на тварь из кошмаров, — сказала я. — Слишком точное описание. — У нас у всех сегодня очень плохой день. Он смотрел ещё секунду. Потом резко перевёл взгляд обратно в центр. Потому что тварь снова сорвалась с места. На этот раз — к девчонке у восточного сектора, которая не успела подняться после падения. Она завизжала, прикрывая голову. И не успела бы. Вообще не успела бы. Но в этот момент Се Ян швырнул в тварь металлический складной стул. Не чтобы убить. Чтобы сбить траекторию. Удар пришёлся по спине. Гончую перекосило в воздухе, она с мерзким шипением ушла вбок и врезалась в колонну. — Не бейте её по корпусу! — крикнула я. Опять. Чёрт. Опять вслух. В спортзале на долю секунды стало будто тише. Не в целом — локально, в той части реальности, где несколько людей услышали слишком специфичную фразу в слишком неподходящий момент. Се Ян замер лишь на миг, потом сразу сменил хват и отступил. Хэ Цзиньянь повернул голову. Гу Юй — тоже. Мне захотелось немедленно исчезнуть. К сожалению, гончая была против. Тварь ударилась о колонну, перекатилась и снова поднялась. Из бока у неё торчала погнутая ножка стула, но двигалась она всё так же быстро. Низшая гончая. Да, по корпусу бить бессмысленно. Нужно или ломать шейный узел под костяным гребнем, или добивать в рот, когда он раскрывается. Спасибо, Кристина, что когда-то дочитала до нужной главы. Очень вовремя. Се Ян посмотрел на меня уже без всякой ошибки в понимании. Хэ Цзиньянь — тоже. А потом, к моему глубокому несчастью, именно Хэ Цзиньянь сказал: — Продолжайте. Это было обращено ко мне. Не просьба. Не вопрос. Приказ. Как будто он уже решил: если я знаю, значит, сейчас говорю. Я сглотнула. Тварь скребла когтями по полу, выбирая новую траекторию. Справа кто-то плакал. Слева медики тащили раненого мужчину от разломанного сектора. Всё происходило слишком быстро, чтобы можно было сохранить хоть какую-то анонимность. — Шейный узел, — сказала я. — Под костяным выступом. Или рот, когда раскрывается. Се Ян кивнул почти мгновенно. Гу Юй ничего не сказал. Хэ Цзиньянь смотрел на меня ещё секунду. И, конечно, именно в этот миг тварь сорвалась снова — прямо к нам. Не ко мне. К группе у стены. Где было тесно. Где люди ещё не успели до конца расступиться. Гу Юй шагнул вперёд раньше, чем я успела осознать. Схватил с пола чью-то тяжёлую спортивную сумку и метнул её в бок чудовищу. Удар не остановил гончую, но дёрнул её вверх на долю секунды. Этого хватило Се Яну. Он подхватил обломок металлической стойки — откуда вообще успел её взять, я не поняла — и всадил её снизу вверх, ровно туда, под костяной нарост, куда я указала. Гончая дёрнулась. Не умерла. Но взвыла так, что у меня зубы свело. Хэ Цзиньянь оказался рядом уже в следующую секунду. Вот теперь стало видно, что он не просто человек в костюме. Движение — короткое, выверенное, без лишнего размаха. В его руке мелькнул аварийный нож, выхваченный у кого-то из штаба. Одно точное движение — прямо в раскрытую щель пасти, пока тварь билась на стойке. Хрип. Рывок. И всё. Тело дёрнулось ещё раз и обмякло. На несколько секунд в спортзале воцарилась такая тишина, будто у всех разом кончился воздух. Потом кто-то всхлипнул. Кто-то выругался. Кто-то сел прямо на пол, потому что ноги перестали держать. Первая тварь была мертва. И хуже всего было то, что это вообще ничего не гарантировало. Перед глазами вспыхнуло окно системы. [Первая фаза столкновения завершена.] [Регрессор, переселенец и носитель системы вступили в прямой контакт.] Мне очень не понравилась эта формулировка. Очень. Потому что она означала, что с этого момента никто из нас больше не может делать вид, будто не заметил остальных. Хэ Цзиньянь вытащил нож, отступил на шаг и коротко сказал человеку из штаба: — Укрепить западный сектор. Проверить, одиночный ли прорыв. Потом поднял глаза на меня. Не на толпу. Не на Се Яна. На меня. Взгляд был ровным, холодным и абсолютно собранным. — Откуда вы это знали? — спросил он. Ну вот. Началось. Се Ян стоял чуть сбоку, всё ещё держа перекошенную металлическую стойку, и тоже смотрел на меня. Гу Юй — ближе всех. Трое. И все трое ждали ответа. Вокруг трещал, дышал и дрожал новый мир, а мне почему-то казалось, что главная опасность сейчас — не разлом за стеной. А этот вопрос.