Фант

Лето в Ланкастере выдалось тёплым, ласковым и очень коротким. Северус до сих пор не мог привыкнуть, что он здесь — в обычном маггловском доме, рядом с Гермионой. После его спонтанного появления прошел почти месяц, и теперь каждый день ловил себя на мысли, что совсем не хочет уезжать обратно в школу. Сегодня вечером они выбрались в маленькое кафе на окраине, где работала Мэгги — рыжая, весёлая подруга одного из соседских парней. Кафе закрылось в десять, но хозяин оставил ключи и разрешил «своим» посидеть подольше. Компания собралась небольшая и дружная: Марк и Макс — те самые соседские мальчишки, с которыми Гермиона росла с детства, их девушки, сама Мэгги и ещё пара ребят. Северус чувствовал себя немного чужим среди громкого маггловского смеха и шуток, но стоило ему посмотреть на Гермиону — в простой белой блузке, с растрепавшимися кудрями и лёгкой улыбкой, — как всё становилось на свои места. Правильным. После ужина кто-то предложил сыграть в фанты. Северус хотел отказаться — он не любил такие игры, — но Гермиона посмотрела на него с такой мягкой, почти просящей улыбкой, что он только молча кивнул. Бутылка крутилась, задания сыпались одно смешнее другого: кто-то спел глупую детскую песенку, стоя на одной ноге, кто-то станцевал кан-кан со скатертью вместо юбки, кто-то поцеловал свою девушку под общий хохот. Гермиона изображала полководца на коне с половником наперевес и кастрюлей вместо шлема. Наконец, пришла очередь Северуса. Он развернул бумажку и почувствовал, как щёки предательски теплеют. «Спой «I’m a Little Teapot», стоя на одной ноге и размахивая руками». Компания уже хихикала в предвкушении. Северус сжал челюсти. Нет. Только не это, не перед ней. Не сегодня, когда весь вечер он только и думал, как бы… как бы пригласить её потанцевать. Просто обнять, почувствовать тепло её тела, вдохнуть знакомый запах ванили и книг, который всегда сопровождал Гермиону. Он никогда не умел танцевать, но ради неё был готов попробовать. Пальцы незаметно дрогнули, и лёгкое невербальное заклинание — спонтанный выброс магии — коснулось бумажки. Буквы на миг расплылись и сложились заново. Теперь там было совсем другое. Северус прочитал и замер. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом заколотилось так сильно, что, казалось, все услышат. — Ну что там? — нетерпеливо спросил Марк. — Пригласить девушку на танец, — тихо ответил Северус, и голос его чуть дрогнул. — Настоящий. Медленный. В комнате стало тихо. Гермиона подняла на него глаза — большие, карие, с золотистыми искорками от света старой лампы. В них мелькнуло удивление, а потом что-то тёплое, почти нежное. Северус встал, руки его слегка дрожали, но он всё равно протянул ей ладонь. — Гермиона… потанцуешь со мной? Она не сразу ответила, смущенно замешкавшись, а потом молча вложила свою маленькую тёплую руку в его и позволила поднять себя со стула. Компания притихла. Кто-то уже включил старенький магнитофон на полке. И в этот момент заиграла музыка. Северус не знал этой песни, но мелодия будто сама нашла его. Тихая, чуть грустная, с тяжёлой гитарой и голосом, полным тоски и надежды. «I can see how you are beautiful… Can you feel my eyes on you?» Они встали на свободном пятачке среди столиков. Северус осторожно положил одну руку ей на талию, другой чуть крепче сжал ладонь. Гермиона подняла свободную руку и обняла его за шею. Они были так близко, что он чувствовал тепло её дыхания на своей ключице. «I'm shy and turn my head away… Working late in diner Citylight… I see that you get home alright…» Северус вёл её медленно, неуверенно. Он никогда не танцевал под маггловскую музыку, но сейчас это было неважно. Важно было только то, как она прижималась к нему чуть ближе с каждой секундой, как её кудри щекотали ему щёку, как её пальцы слегка сжимали его плечо. — Я весь вечер думал об этом, — прошептал он ей в волосы, когда песня дошла до припева. Гермиона тихо вздохнула и уткнулась носом ему в шею. «Make sure that you can't see me… Hoping you will see me…» «Я вижу тебя, — подумала она. — Всегда видела. Даже когда сама себе не признавалась». Они кружились медленно, почти не двигаясь с места. Комната исчезла. Остались только музыка, тепло его тела и строчки, которые будто говорили за них обоих. «Sometimes I'm wondering why you look at me and you blink your eye… You can't be acting like my Dana…» Северус закрыл глаза. Он боялся, что если посмотрит на неё сейчас, то не сможет сдержаться и скажет всё, что накопилось за эти месяцы. Что Лили давно уже не та, о ком он думает по ночам, что каждый раз, когда Гермиона улыбается ему, внутри становится светло и страшно одновременно, что ему давно хочется во всем признаться, но он до чертиков боится… Гермиона подняла голову. Их взгляды встретились. В её глазах блестели слёзы — не от грусти, а от чего-то очень светлого и хрупкого. — Северус… — прошептала она. Он не ответил. Просто наклонился и прикоснулся щекой к ее виску — легко, почти невесомо. Песня продолжала звучать, обволакивая их тихой, чуть грустной мелодией. Когда последние аккорды затихли, в комнате повисла тишина. А потом все заговорили одновременно. — Кто это придумал такой фант?! — воскликнула Мэгги, смеясь. — Я думал, будет что-то стыдное! А тут… романтика! — Марк брезгливо поморщился, будто ему под нос поставили что-то противное и дурно пахнущее. — Ну да, сам же наврняка и написал это, а фант достался Северусу! — Подзадорила парня Мэгги. — Все знают, что ты с пяти лет влюблен в Гермиону! — Магнитофон сам включился? Или кто-то заранее поставил? — вклинился Макс, переводя тему, пока брат не завелся и не устроил сцену. Все начали спорить, кто же мог подстроить такой трогательный момент. Северус молчал, только крепче обнял Гермиону за талию, не желая отпускать. Она тоже не отстранялась — просто стояла, прижавшись к нему, и тихо улыбалась. Когда компания наконец начала расходиться, уже далеко за полночь, Мэгги осталась прибраться. Она выключила свет, подошла к магнитофону… и замерла. Шнур валялся на полу, а розетка была пуста. Мэгги медленно повернула голову к двери, за которой только что скрылись Северус и Гермиона, и на губах её появилась мягкая, понимающая улыбка. — Ну надо же… — тихо прошептала она. — Чудеса какие-то. А на улице, под бархатным звездным небом, Северус и Гермиона шли домой, держась за руки. Между ними висела невесомая, древняя магия и тихая песня, которая всё ещё звучала в их сердцах. «I'm shy… but I hope you will see me…»