Глава 5. Ради великой цели.

Меня зовут Честер. Честер Монтенау. Каждый день в течение всей своей недолгой жизни я работаю на семейство Макквелин, сначала как крепостной крестьянин, лишенный еды и воды, живущий в рабских условиях, а после придворный шут, высокое лицо, действия которого доводят до тошноты. Как и прежде, я вынужден находиться рядом с королевской семьей и кланяться им в ноги, лишь бы этим троим не пришла в голову мысль меня казнить. Я пытался начать любить жизнь, пытался жить верой в Бога, как меня учила мать в ранние годы, но все было тщетно, я давно пришел к осознанию, что кроме ненависти меня ничего не наполняло и не способно наполнять. Я ненавижу всеми фибрами своей души, делаю это так искренне, что каждый раз представляю нож около шеи Его величества, особенно когда тот заставляет меня удовлетворять того по ночам, жалкое зрелище. Но так уж терниста дорога для того, кто решил приблизиться к трону, чьи намерения так же сильны, как и мои. Работая придворным шутом уже около двух недель, я успел познакомиться со множеством узников темницы дворца Макквелин, особенно с одной из заключенных, гадалкой с именем Тара. Она приехала в это королевство из далекой теплой страны и долгое время работала танцовщицей, пока не была замечена в покоях короля вместе с ним, за что была отправлена королевой в темницу. Я много раз наведывался к Таре в темницу, слушая ее истории о всей дворцовой жизни, о людях, бывалых в этом дворце. — Ты еще малец, Честер. Нечего тебе соваться в стены этого дворца, здесь творились и творятся необъяснимо ужасные вещи, — каждое слово Тары прерывал кашель, она уже давно тяжело болела, но, конечно же, царской элите не было до нее никакого дела. — Но вы же как-то смогли выжить, значит и мне будет это по силам, правда ведь? — притворно усмехнулся Честер. Его забавляла собственная неприкосновенность, ведь по давней традиции король не имел права казнить или сажать шута в темницу, чем сам Честер активно пользовался, когда придумывал свои до боли правдивые шутки. — Послушай меня, шут, король особенно страшен. Он не сможет казнить тебя, но казнь в его случае была бы лучшим исходом, чем терпеть ежедневное насилие с его стороны. Я была его жертвой, я знаю, о чем говорю. Сохрани себе жизнь и беги отсюда, Честер, — хриплым голосом проговаривала Тара, — только не смей тронуть принцессу, она неплохая девочка. Этим ублюдкам она неродная дочь, она простая девочка, которую в малом возрасте безжалостно похитили и заперли во дворце. Не трогай ее, у меня за нее сердце кровью обливается, — не сводя глаз с собеседника, прошептала Тара. — Неродная дочь, значит, о боги, какая драма!— рассмеялся Честер, — Кем бы они ни была при рождении, семейство Макквелин вдохнуло в нее свой зловонный запах, теперь она таких же голубых кровей, как и вся ее проклятая семья. — Помолчи, шут! Ты не знаешь, о ком говоришь. Эта маленькая девочка, как же я давно не видела ее очаровательных волос, один раз спасла меня от казни. Перед судом, на котором меня бы приговорили к повешению, она разлила краску на все документы, признающие меня виновной, из-за чего суд не смог подтвердить мое наказание, и королева ограничилась темницей. Я ненавижу это холодное плесневелое место, но я благодарна маленькой принцессе, однажды спасшей мне жизнь. Кто знает, где бы сейчас сгнивал мой труп, — Тара закашлялась и замолчала, сильнее завернувшись в одеяло своей маленькой кровати. — Но Тара, я презираю дворец Макквелин и мог бы даже решиться на уб...— Честеру не дали договорить, Тара мгновенно закрыла его рот своей рукой. — Ты не понимаешь, о чем глаголишь, малец! Они убьют тебя быстрее, чем ты их! Даже не думай об этом, тебя обязательно покарают!— глаза Тары были полны испуга, она практически переходила на крик. — Успокойтесь, Тара, я вас понял. Но разве в этой ситуации помогут хоть какие-то способы кроме радикальных? Система ломается, только если пресечь ее на корню. Я не смогу бесконечно танцевать для королевской семьи, — Честер глубоко вздохнул, разминая плечи. Происходящее начинало его все сильнее затягивать и убеждать в том, что ножа в своих руках он не избежит. — Не смей брать в руки нож, это все, о чем я могу тебя просить, — словно угадывая мысли Честера, произнесла Тара. Кажется, ее начало немного трясти, — слушай, Честер, тебе пора уходить из темницы, я чувствую, что сюда скоро придет Белль на осмотр. Если сможешь украсть у нее ключи, то любой заключенный откроется тебе, авось и потом пригодятся, на будущее. Пока что мне тебе больше нечего рассказать. Могу добавить лишь то, что принцесса является ключом к достижению твоего покоя, даже не думай навредить ей. Хочешь использовать, так используй, но защищай ее, лишь бы бедняжка не пострадала. И не забывай обо мне, навещай хоть иногда, — Тара еле заметно улыбнулась. — Будет исполнено, — кратко отрезал Честер, покидая темничную залу. Он уже разработал план в своей голове, как и где будет использовать принцессу, как проложит себе прямую дорогу к чертовскому трону. Ему не нужна власть, которой способен наделить его трон, ему нужна только месть, кровная месть. Каждое его действие, каждый шаг направлен на то, чтобы рвать и метать королевскую семью, но Аманда...— Честер каждый раз задумывался, вспоминая о ней. Вроде она и принцесса, вроде из королевской семьи Макквелин, значит должна быть истреблена вместе со своими родителями, но с другой стороны она не родня им. Честер думал над тем, какой была ее крестьянская жизнь и почему так резко прервалась, но , к сожалению, ему неоткуда было взять ответы на все волнующие его вопросы. С самим собой он сошелся на том, что продолжит использовать принцессу в своих целях без вреда ей, но при этом еще какое-то время станет усердно пресмыкаться перед Его величеством. Им принято было болезненное решение отправиться к королю. Путь лежал через длинный коридор, проходящий мимо покоев принцессы. Шут не подслушивал, что происходило внутри, но пройдя мимо услышал, как принцесса кричала и билась об стены, пока ее слезно о чем-то умоляла горничная. Под конец Аманда успокоилась и тихо заплакала в подушку. — Истеричная особа попалась, — подумал про себя Честер, вздыхая. Ему еще долго придется мириться со нравом принцессы, если он хочет выжить во дворце. Каждый раз, когда он видел на официальных церемониях экспрессивные выпады Аманды, ему хотелось поскорее покинуть помещение, лишь бы не слышать того, как ее снова начнут отчитывать родители. Что угодно, лишь бы не вечные разговоры об аресте и заключении. Вот и заветные покои Его величества. Честер входит неспешно, словно боясь и болезненно зная, что сейчас произойдет. Он уже готов стремглав выбежать отсюда, никогда не возвращаться и спрятаться под кустом, словно маленький кролик, но у него не выходит, он начинает коченеть. Его тело не двигается, замирает при неприятном запахе в воздухе комнаты короля, который вообще неизвестно когда мылся. Единственная свеча в его комнате уже скоро затухнет, а сам король, тучный и противный, вальяжно ждет на диване завершения дня. Увидев Честера на пороге своей комнаты, он сразу приободряется, даже ехидно усмехается, пальцем подзывая его к себе. — Ты пришел один, мой маленький мальчик? — с притворной заботой спросил король, — Собираешься развлечь меня сегодня? Честера начинало тошнить. Он снова начал жалеть и о своем плане, и о том, что в один момент своей жизни не окончил ее самоубийством. Он разорвал бы шею веревкой себе прямо сейчас, лишь бы больше никогда не оказываться в этой комнате. Стоя на пороге и машинально закрыв за собой дверь, он не двигался и смотрел, как король медленно раздевался, продолжая подзывать Честера к себе. Нет, это слишком ужасно, он этого не вытерпит. Честер чувствовал, как сжимается его горло, как он постепенно умирает во дворце или гниет где-нибудь в темницы рядом с камерой Тары. Наверное, он был бы даже рад этому, лишь бы сейчас не находиться в этих покоях короля. У него начинала кружиться голова, ноги немели от ужаса, а мысли путались. Каждая секунда была на счету, ведь любое его действие способно привести к ужасающим последствиям. Ему оставалось лишь молча улыбаться, скрепя зубами. Честер молча представлял, как сейчас бы схватил небольшой декоративный ножик с тумбы короля, которым тот обычно резал хлеб за завтраком, и заколол бы им Его величество до смерти, чтобы тот молил о пощаде и захлебывался в собственной крови, но все его фантазии прерывались тяжелыми вздохами короля, пока тот расправлялся с оставшимися частями своей одежды. Каждый вздох в теле шута отдавался острым выстрелом в сердце и честь. Делать нечего. Бежать некуда. — Подходи же ко мне, милый шут, — тяжело дыша, прошептал король, — мой маленький мальчик же ничего не скажет королеве, правильно? Взамен я дам тебе полную свободу действий на целую неделю. Делай что хочешь во дворце, он станет тебе вторым домом. Честер готов поспорить, что падает. Сейчас он снова разочаруется в себе, сейчас он явно убежит отсюда. Нет, не убежит. Бежать некуда. Он обречен.

***

На следующий день Честер узнает, что принцессу за очередное непослушание посадили в темницу на неделю. Он наведывается к ней и узнает о том, что та не знает о сроке нахождения в темнице и изрядно вымотана, чем и пользуется, чтобы заключить с ней сделку. Как и было обещано с его стороны, он отправляется в кабинет Белль, дабы поговорить с ней о том, как сильно ему нужен ключ от темницы. Тем более, пока Его величество дал шуту свободу на целую неделю, у Честера как раз появилась возможность изрядно продвинуться в своем первоначальном плане. Он уже предвкушал, как Ее высочество будет ему благодарна и как будет вынуждена исполнить свою часть сделки. Казалось, Честер уже и забыл о вчерашнем ужасе у короля. Вернее, он пытался забыть, но в голову снова и снова лезли мысли о том, какой огромный грех он совершил и как снова обесчестил себя ради великой цели. Его снова начинало тошнить, бросать в жар, он еле передвигался на пути в кабинет Белль, даже один раз чуть не упал на землю, пытаясь отдышаться. Ударив себя кулаком, Честер начал понемногу приходить в себя и гордой походкой зашел в кабинет Белль. Седовласая женщина сидела за столом и листала какой-то справочник о полномочиях ее подчиненных горничных. Один ее глаз смотрел в справочник, другой мгновенно обратил свое внимание на пришедшего гостя. Чтобы не вызывать смеха и непонимания со стороны, Белль поправила свой глазной протез так, чтобы оба глаза целиком и полностью были обращены на Честера. — Рад видеть тебя в добром здравии, Белль! — притворно улыбнулся Честер. У него было мало желания лишний раз вести разговор с главной горничной, ведь он еще давно был осведомлен о ее гордом нраве. Шут по-кошачьи вильнул в сторону стола Белль, проводя рукой по столу: — Тут такое запутанное дело, Белль, но вы должны отдать мне ключи от темничных комнат, без них я не уйду из этого кабинета. — С какой стати я должна отдавать свою личную собственность, доверенную мне Его величеством, какому-то шуту просто потому что тот так сказал?!— вспыхнула Белль, ударив кулаком по столу. Ей было неприятно одно только присутствие Честера в ее кабинете. — Уж простите, но вы должны отдать мне ключи, ведь так было велено Его величеством, — усмехнулся Честер, наклоняясь прямо над Белль и пытаясь отвлечь ее внимание своей улыбкой. — Может еще письмо от короля принесете, чтобы я только разорвала его в клочья и пришибла вас на месте? — недовольно возразила главная горничная. — Не сможете, — коротко вставил шут и приставил нож к горлу Белль, все это время прятавшийся в его рукаве, — у вас нет права отказывать мне, ведь на эту неделю я более не подданный Его величества. Я совершил такое, что не снилось вам и в самых отвратительных фантазиях, но этим я протоптал себе тропинку к своей великой цели, чего вы, Белль, не достигните. Будьте добры, отдайте мне ключи по хорошему, пока я не истязал вас здесь на ровном месте. И будьте уверены, за это я не понесу никакого наказания. Белль рухнула со стула. Она попятилась от честера назад и ударилась головой об шкаф. Он постепенно наступал на нее, продолжая держать нож в руке. Глаза Белль наполнились слезами, она не знала, что и думать и как выстоять перед шутом, показавшимся ей самой страшной смертью на долю минуты. Она тихонько достала стопку ключей из кармана и окончательно поникла, кажется, теряя сознание. Честер молниеносно схватил ключи и погладил Белль по голове, сказав что-то в роде «Его величество гордился бы тобой» и направился к выходу из комнаты, снова спрятав нож в свой рукав.

***

Вот и она, темница. Ее черные коридоры, пропитанные горечью и смертью колоритно раскрывались на фоне красного шутовского костюма Честера, больше походившего на яркую звезду в ночном темничном небе. Он медленно шел к комнате Тары, тихо обойдя заключенную принцессу так, чтобы та его не заметила. Вильнув в сторону двери, он пошумел ключом и распахнул ее. — Теперь вы свободны, Тара. Идите на все четыре стороны, лишь бы подальше от этого дрянного королевства. Я достал всю стопку ключей, так что моя часть уговора выполнена, — довольно закончил Честер. — Ты обещал мне встретиться с Ее высочеством, наглец, — съязвила Тара, встав с кровати, — коли эта часть уговора выполнена не будет, я не выйду из этой темницы и более не дам тебе никакой информации. — Что вы, Тара, конечно же я высвобожу и принцессу тоже, она парой комнат слева от вас. Встреча не будет долгой. Я заберу вас в семейство Морган в соседнем королевстве, поверьте, ваш талант танцовщицы сведет Его величество Анемоуса Моргана с ума. — Думаешь?— вопросительно поинтересовалась Тара. — Не сомневаюсь. Шут и танцовщица подошли к железной темничной комнате, в которой, сжавшись на полу, сидела принцесса. Она сильно похудела за последние пару дней с тех пор, как последний раз виделась с шутом. На ее руках появились кровавые пятна, сильно заметные на смуглой коже. От стука Честера в дверь она немного съежилась и попыталась встать на ноги, но тут же упала на холодную плиту и завопила от боли. Тара тут же попросила Честера скорее открыть дверь, ведь тот сильно медлил. Раздался скрежет ключа о замочную скважину и дверь со скрипом отворилась. Тара тут же накинулась на принцессу с объятиями, приговаривая « Ваше высочество, я рядом, все будет хорошо». — Моя часть уговора выполнена, принцесса, теперь ваша очередь делать то, что я говорю. И помните, я дарю вам свободу на целую неделю, за которую вы не несете ответственности. Прямо сейчас мы уходим из королевства, будьте готовы.