Глава 9. Bon appétit

Поместье де Шарманте располагалось на невысоком холме, окутанное со всех сторон туманом и густым темным лесом, через который с трудом пробрались путники. Вокруг него громко выли волки, а луна освещала и без того яркий купол небольшой церквушки, стоящей неподалеку от поместья. Его стены были сделаны из темного дерева, сверху покрашенные уже слезавшей с них темно-фиолетовой краской. Мэнди постоянно ощущала рядом с собой чей-то шепот, манящий ее в сторону поместья, но она старалась отгонять лишние мысли и не обращать на них особого внимания. Честер, сохраняя прежнюю невозмутимость, не издавал ни звука, смотря то на принцессу, то на приближающееся поместье. Все его мысли были заполнены мыслями о скорейшем убийстве и о том, как ему придется нести на руках новую смерть. Для Честера не было секретом, что в его мечтах давно хранилась смерть королевской семьи, но принцесса… Она была другой. Шут не до конца понимал, в чем заключалась ее непохожесть. Либо намерения принцессы были до жути чисты и наивны, либо голубая кровь еще не до конца струилась по ее венам. Честер осторожно поправил нож, спрятанный в его панталонах, тот самый, которым он еще давно убил своего господина. От мыслей о том, что этот кусок металла отнимет жизнь у принцессы, у Честера появился ком в горле. Во дворе поместья Де Шарманте расположилось много народу, который собрался в один большой хоровод вокруг костра. Они приплясывали и хлопали в ладоши, танцевали с большими бубнами, звук от которых расходился по округе. Какие-то смельчаки выбегали из всей массовки и чуть ли не трогали огонь ногами и руками, забавляясь от полученных ощущений. Путники шли вперед к поместью, пока встревоженная женщина не окликнула принцессу: — Простите, мисс, а куда подевался мой сын? — настороженно спросила она, озираясь по сторонам в поисках Гаса. — Он только что был с нами, правда же, Честер? — Мэнди посмотрела молящим взглядом на шута, отчего тот замешкался и начал искать себе оправдания в роде « Я не нянька, чтобы приглядывать за ним», что только сильнее разозлило принцессу. Она влепила шуту сильную пощечину и приказала молчать всю оставшуюся дорогу, пока они не найдут пропавшего Гаса. А что Гас? Он потерялся. Еще на полпути к поместью он отстал от матери с шутом и принцессой, когда те оставили своих лошадей близ леса и двинулись в путь. Как бы громко он ни старался кричать, ответом ему служило лишь глухое эхо, быстро растворяющееся среди лесной глубины. Он озирался по сторонам и двигался вперед, боясь каждого постороннего звука, в голове у себя сразу представляя голодных монстров. Гас еще не знал, что те самые голодные монстры ждали его впереди, в самом сердце поместья де Шарманте. Мальчик проходил через большой мост, со всех сторон увешанный останками скелетов, странными черными камнями, раскрашенными под стать человеческим глазам. От увиденного у Гаса начинали трястись колени, его пробивала дрожь, но он продолжал идти прямо к костру в надежде найти там остальных путников. На входе в двор поместья стоял мужчина в маске совы. Он внимательно посмотрел на мальчика и молча указал ему на стеллаж с масками различных животных, намекая на то, что мальчику следует выбрать одну из них. Недолго думая, Гас потянулся к маске зайца. Он поспешно натянул ее на себя, выглядя скорее мило, чем нелепо. Мальчик не до конца понимал, почему все вокруг носят маски и куда он вообще попал, но желание найти свою мать давало ему силы даже на такие непонятные действия, лишь бы скорее ее отыскать. Один раз он уже потерял ее за темничной решеткой, и он не мог допустить, чтобы подобное повторилось еще раз. — Извините, вы не видели мою маму? Она невысокого роста со светлыми волосами, с ней еще два человека должны быть, — наивно спросил Гас у «масочника», как уже успел обозвать продавца масок в своей голове, — я случайно потерял их, пока добирался до этого места. Масочник лишь покачал головой, продолжая указывать в сторону всеобщего праздника. Гасу ничего не оставалось делать, как снова проследовать к огню, все еще оглядываясь по сторонам. Попав в толпу, Гас мгновенно потерялся и в ней, не видя ничего кроме спин чужих людей. Он шагал вместе с толпой и не мог выбраться из всеобщего течения, кругом пляшущего вокруг костра. Наконец Гас смог пробраться через часть народа и оказался у самого огня, рядом с которым скопилось множество танцоров. Они водили большой хоровод и пели песни на непонятном языке, подражая язычникам, в подобных ритуалах воспевающих своих богов. Вид открытого огня и пляшущих вокруг людей его завораживал, словно он стал частью чего-то огромного, общего. Он был готов забыть про то, что потерялся, что должен вернуться, про принцессу с шутом, в его глазах оставался лишь вечно горящий огонь и иногда выскакивающие из него искры. Вдруг его кто-то тронул за плечо. Мальчик обернулся и увидел невысокую девочку в маске енота, пристально смотрящую на него. Из-под маски торчала копна светло-розовых волос, при свете ночного костра отливающих бордовым. Она была одета в простую крестьянскую одежду, увешанную бусами и разными самодельными украшениями, сделанными из подобранного мусора. Пару минут девочка смотрела на него, не отводя взгляда. В отличие от других людей, она не танцевала, неподвижно стоя на месте. Ее взгляд бегал от костра к Гасу и наоборот, словно она сама мало понимала, где и почему находится. Из-под ее маски вытекла еле заметная слеза, а после еще и еще одна. Друг за другом они устремились вниз, поэтому девочка скорее вытерла их, успев среагировать быстро. — Прошу, помоги мне…— прошептала на ухо незнакомка, — Все те, кого ты видишь вокруг, являются каннибалами, они готовы съесть тебя и меня в любую же секунду, — начиная рассказывать, девочка чуть ли не рыдала, — полчаса назад они сожгли моего отца на костре прямо здесь и безжалостно истерзали. Они поочередно отрывали от него конечности, танцуя вместе с оторванной ногой или рукой. Его голову подбрасывали друг другу и соревновались, кто быстрее выпьет его глаза или оторвет уши. Я с радостью бы убежала, но мою грудь режет чувство ненависти, я хочу спалить это здание до тла. Вечером у них будет большой банкет, мы сожжем их вместе с этим деревянным сооружением, как скот в хлеву. Прошу, помоги мне поджечь поместье, тогда и я помогу тебе сбежать отсюда. — Мне просто нужно найти свою мать, мисс, я оказался здесь совершенно случайно и не преследую никаких целей, — настороженно ответил Гас. Он отвернулся и уже собрался уходить, как вдруг девочка вцепилась в него мертвой хваткой и закричала: — Либо ты поможешь мне сейчас, либо я натравлю всю эту толпу каннибалов на тебя. Они уже догадываются, что ты здесь чужой, их голодные желудки за километр чуют свежую человеческую тушу. Я уже давно вынужденно заперта здесь среди каннибалов и знаю, о чем говорю. Они отлично помнят друг друга в лицо, ты для них никогда не станешь своим, даже если прямо сейчас съешь человека. Гас готов был заплакать в любой момент. Удрученный потерей матери, сейчас под страхом смерти он еще и должен был поджечь чужое поместье, в котором находились дорогие ему люди, а принцесса… Гас резко вспомнил о принцессе. Однажды она уже спасла ему жизнь, так что он не мог и подумать о том, чтобы ей навредить. Он начал умело вырываться из рук девочки, на что та прорычала и достала из-под пояса длинный охотничий кинжал, направив его прямо на шею Гаса. Мальчик замер, глазами, полными страха, смотрел то на кинжал, то на незнакомку, так и норовящую его убить. Наконец он сдался и выдохнул. Люди начали оборачиваться на него, тянуть к нему свои руки и даже щипать, при этом злорадствуя и ехидно смеясь. Гас осознал, что каждый из людей вокруг оказался не просто красивой картинкой с костром и племенем вокруг него, а сборищем кровожадных убийц, которых семья де Шарманте держит у себя ради развлечения. Любой из этих каннибалов прятал за спиной нож, а кто-то чужую конечность, уже оторванную у другого человека. Гас чувствовал, как его начинало тошнить. Местные ребятишки все чаще оборачивались на него и смеялись над ним, какая-то маленькая девочка и вовсе подкралась к нему сзади и укусила за руку, от чего бедный мальчик болезненно пропищал. Не в силах больше находиться среди людоедов, Гас схватил незнакомку за руку и побежал в сторону заднего двора, прямиком в густой сад, где никого из гостей поместья не было. — Меня, кстати, Пенни зовут, — только и успела сказать незнакомка, бросившись вдогонку за новоиспеченным другом.

***

Честер с Мэнди и бедной женщиной, успевшей разреветься от потери собственного сына, подошли к уже знакомому масочнику. На просьбу пройти мимо, не надевая инородный предмет себе на лицо, масочник неодобрительно покачал головой и протянул путникам стопку масок, предлагая выбрать одну из них. Честер надел маску лисы, параллельно натягивая на плачущую даму маску овцы. Мэнди выбрала маску козы, серьезно спросив у шута что-то в роде: « Как я выгляжу? Мне идет?» на что тот издал ехидный смешок и дал знак следовать за ним. Толпа уже начинала расходиться, кто на праздничный банкет к семье де Шарманте, кто к себе домой, поэтому дойти до входа в поместье путникам не составило труда. Они пришли сквозь огромную арку, расписанную мифическими существами с телом птицы и головой льва. По арке спускался орнамент с человеческими черепами, а нижняя часть колонны была украшена каменными руками, что сразу же сильно насторожило Мэнди. Она знала, что семья де Шарманте была самой отстраненной и необычной в своих визитах и поведении, но фанатизм человеческим телом все больше вводил принцессу в тревожные мысли. Внутри поместья практически не было освещения кроме свеч, расставленных по всему периметру первого этажа. Множество гостей собралось в зале, танцуя вальс в масках животных. Недалеко от танцевальной зоны стоял длинный стол с угощениями, на котором располагались различные блюда для гостей. Большинство из еды составляло именно мясо, подкрепленное овощами и гарниром. Путники не собирались садиться за стол и приступать к еде, их волновала только Эмз, которая во всю хлопотала с гостями. Зоркий глаз герцогини заметил принцессу с шутом даже под масками, после чего Эмз скорее подбежала к ним, приветствуя путников как давно знакомых друзей: — Вы наконец-то прибыли! — она горячо обняла гостей, указывая им на стол, — Я рада, что вы поддержали дресс-код нашего бала! Прошу, берите по кусочку скорее, ужин не заставит себя ждать! Его готовили наши первоклассные повара, часть которых вы, наверное, могли видеть на празднике перед поместьем. — Эмз издала нервный смешок, — гости нашего дома иногда бывают немного дикими, уж простите им это. Самое главное в тех вкусных блюдах, что они готовят, особенно в этом мясе, — Эмз оторвала кусочек от лежащего рядом стейка, — ну же, попробуйте! Эмз стояла в роскошном черном платье с треугольным вырезом, обильном рюшами и темными драгоценными камнями. Лицо герцогини было спрятано под маской паука, через которую виднелся хитрый взгляд самой Эмз. На ее шее виднелась бархатная лента, завязанная в бантик, а на голове красовался ободок, сделанный в виде короны из человеческих пальцев. Приметив это, Мэнди на секунду ужаснулась и бросила непонимающий взгляд на Честера. Тот, в свою очередь, просто пожал плечами, давая знак о том, что беспокоиться не о чем. Мясо на вилке Эмз было не совсем презентабельным, мягко говоря. С него все еще стекала свежая кровь, а его корка, судя по прожарке, еще совсем недавно приобрела коричневый оттенок. Увидев отсутствие энтузиазма среди путников, Эмз пожала плечами и сама проглотила кусок стейка. Последнее, чего ей хотелось, так это заставлять гостей насильно есть приготовленные блюда. Чтобы не обидеть хозяйку поместья, Мэнди решила опробовать хотя бы кусочек предложенной еды, но тут же была остановлена Честером, осторожно отгородившим ей путь своей рукой. — Мисс, вы уверены, что еще час назад этот стейк не бегал по полю? — язвительно пошутил Честер в своей привычной манере, лукаво улыбаясь. Он знал о наклонностях семьи де Шарманте поедать своих же подданных, но забеспокоился о том, что того же не знает принцесса. Честер решил постараться отыскать момент, чтобы просветить ее познания о той семье, у которой они сейчас находятся в гостях, но Эмз не оставляла принцессу ни на секунду, уведя ее далеко вглубь всеобщего танца. — Ваше высочество, давайте вдоволь потанцуем, этот бал так прекрасен! — Эмз была на седьмом небе от счастья, когда держала принцессу за руку. Она медленно протянула вторую руку королевской особе, приглашая на танец. Из чувства вежливости Мэнди приняла это приглашение, хоть и сразу поняла, что герцогиня явно что-то замышляет. Девушки начали крутиться в быстром танце, обгоняя одну пару за другой, кружась с такой силой, что принцесса иногда теряла ориентир в пространстве. Стараясь не пускать ситуацию на самотек, Мэнди каждым поворотом головы искала в толпе своего шута, который не отходил от стола и молча глядел на нее потухшим взглядом, словно сам не понимал, почему принцесса согласилась на танец. Заметив, что принцесса желает скорее прекратить танцевать, Эмз начинала нервничать и стала отводить ее дальше от толпы, в сторону лестницы, которая вела к жилым комнатам. — Прошу вас, Ваше высочество, пройдитесь со мной до моих покоев! — предложила Эмз, — У меня есть огромная коллекция драгоценных камней, я бы хотела подарить вам парочку, если позволите. Мэнди сильно замешкалась, недоверчиво глядя на Эмз. Даже там, на вечере у Биби, полная алкоголя и потерявшая рассудок, та Эмз ей понравилась куда больше сегодняшней, от приторной сладости которой начинало тошнить. Если бы у Мэнди была возможность, она бы прямо сейчас вернулась обратно к Честеру и никогда бы больше не посещала этот слащавый бал, но герцогиня смотрела на нее такими умилительными глазами, что принцесса тяжело вздохнула и не смогла отказать. Мэнди последний раз тревожно взглянула на Честера и отправилась вслед за Эмз. Путь в покои герцогини был недолгим, он лежал через длинный темный коридор, так же, как и зал, со всех сторон украшенный свечами и темными искусственными розами. У Мэнди по неясным причинам начал пробегать холодок по спине, словно она чувствовала что-то неладное. Эмз резко замолчала, когда ступила на порог комнаты, лишь жестом подавая принцессе сигнал пройти. Оказавшись в покоях, Мэнди ахнула от удивления. Даже в ее королевской комнате не было столько красивой мебели, на которой стояла дорогая косметика от частных мастеров. Зеркало, в которое смотрелась герцогиня, было украшено жемчугом, а вся мебель в ее комнате блестела так, словно была сделана из черного золота. Окна покоев были открыты настежь, принцесса была рада вдохнуть из них прохладный воздух, легонько развевающий ее золотистые волосы. — Вы, кажется, собирались показать мне коллекцию ваших драгоценных камней, не правда ли, герцогиня де Шарманте? — Мэнди внимательно наблюдала за каждым действием Эмз, неподвижно стоящей и смотрящей прямо в глаза принцессе. — Конечно, Ваше высочество, но прошу, дайте мне собраться с силами. Не каждый день я...— на секунду Эмз остановилась, — ем королевскую особу на ужин.

***

Вдруг на лестнице при входе в залу появилось два силуэта. Один из них, дядя герцогини Эмз, длинный и худощавый, мгновенно спустился по лестнице вниз и распахнул свой широкий плащ. На его голове расположился длинный цилиндр, из-под которого показывались аккуратно уложенные волосы, при свете луны отливающие фиолетовым. Одет он был в красивый черный фрак, делающий его тело еще длиннее. Войдя в свет, он взмахнул тростью в знак привлечения внимания. — Дорогие дамы и господа, сердечно благодарю вас за то, что собрались на балу нашего семейства! Я безумно рад встретить вас всех здесь и хочу напомнить о том, что каждое наше времяпрепровождение приятно заканчивается небольшим сюрпризом от меня. Фрэнк, веди сюда нашего счастливчика! Тяжелый и очень сильный человек по имение Фрэнк привел на середину зала маленького толстенького мужчину, щеки которого немного заслоняли ему глаза. Мужчина был практически голым за исключением нижнего белья и небольшого куска ткани на теле, он стоял и трясся в молитвенной позе, словно ожидая смертного приговора со стороны загадочного человека в шляпе. Герцог подошел ближе к наказуемому и произнес: — Сегодняшним нашим проказником становится этот мужчина, личность которого я не стану вам раскрывать. Он изрядно напроказничал в нашем поместье, например, пытался несколько раз напасть на нашу милую горничную с неясными целями, бедняжка несколько дней не могла прийти в себя. Поэтому я, творец порядка, Мортис, устраню этого нарушителя порядка одним очень красивым способом. Фрэнк, неси сюда котел! Перед толстым мужчиной был поставлен огромный котел черного цвета с кипящей жидкостью. Мужчина начал неистово кричать и извиваться, пока Фрэнк медленно опускал его в котел. Оказавшись внутри, мужчина стал орать еще сильнее, начиная кашлять кровью и опорожняться от страха. Его кожа постепенно покрывалась волдырями и покраснениями, а ноги, находившиеся снизу котла, начинали подгорать. Мужчина бился в неистовой агонии, пока каннибалы, стоящие рядом, хлопали в ладоши и всячески восхищались зрелищем. Честер, заслоняющий своим телом рыдающую мать Гаса, на секунду даже вздохнул с облегчением от того, что принцесса сейчас не видит всю эту картину. Хотя и сам шут, не отводя глаз смотревший на то, как человек варится заживо, сейчас готов был маленьким мальчиком убежать отсюда в слезах, не в силах выдержать пытку над человеком, пускай и виновным. Ему в момент показалось, что даже Его величество не был настолько строг с заключенными, нежели герцог Мортис, постоянно промышляющий подобными развлечениями. Словно услышав мысли шута, Мортис повернулся к нему и одарил своим леденящим взглядом, как бы намекая на то, что любой может оказаться на месте испытуемого, проронив пару лишних слов. Неожиданно мать Гаса сорвалась с места, закрывая рукой рот, словно готовая стошниться на пол в любую минуту. Она побежала в сторону выхода из поместья и, открыв рукой тяжелую дверь, устремилась далеко в темный лес, забыв и о сыне, и о поместье, и о принцессе разом. В ее голове была только одна мысль: «Лучше бы вы не вытаскивали меня из тюрьмы, я предпочла бы смерть этой проклятой жизни». Женщина не видела куда бежала, в ее голове больше не осталось и сожаления о том, что она делает. Найдя тихое место в лесу, она оторвала продолговатый кусок от своего исхудавшего платья, по форме напоминающий веревку, и повесилась на ветке большого дуба. Кажется, даже перед смертью она не переставала думать о собственном сыне, но отчаяние, поглотившее ее с головой, оказалось сильнее материнской любви. Ее маска овцы молча упала рядом с повешенным телом, словно оставшись единственным памятником на ее безымянной могиле. Тем временем мужчина в котле перестал кричать, у него не осталось сил даже на то, чтобы открыть глаза. Его голова безжизненно упала в воду и пропала где-то на дне котла. По щелчку пальца Мортис дал сигнал Фрэнку достать тело провинившегося из котла и пригласил гостей на трапезу. Не выдержав такого откровенного и нечеловеческого зрелища, Честер практически бесшумно бросился в сторону покоев Эмз, не в силах больше смотреть на откровенное издевательство над человеческой жизнью. Он привык быть игрушкой для королевских особ, смирился с мыслью о том, что для знати является лишь средством развлечения, но сейчас это все казалось ему ничтожным по сравнению с пожиранием человека заживо. Даже в такой момент, когда жизнь шута держалась на одном только волоске от того, чтобы не сойти с ума, он вдруг снова вспомнил о принцессе. Аманда Макквелин, увидевшая на своем веку все тяжести крестьянской жизни, сейчас, будучи принцессой, страдает от рук своего же придворного шута. Честер вдруг посочувствовал укор совести. Он утащил Аманду из дворца по повелению короля, но даже не спросил, хочет ли того сама принцесса. Он не предостерег ее от палачей, от каннибалов, кинув в самое пекло их семейных ульев. Он должен был убить ее быстро своим острым ножом, который практически не доставляет боли. Она бы мирно умерла во сне и не чувствовала всего того, что заставил ее прочувствовать шут. Встав у двери в покои Эмз, Честер снова взглянул на свой нож и тяжело вздохнул. « Нет, явно не сейчас» — пронеслось у него в голове. Он осторожно открыл дверь. Перед ним предстала атмосфера полного хаоса: Эмз шипела и бросалась на Мэнди, на что в ответ принцесса махала своим ножом из стороны в сторону, стараясь хоть кончиком лезвия задеть герцогиню. Их платья были порваны, прически спутались друг с другом, а руки покрылись сильно заметными царапинами. Казалось, они даже не обратили внимания на вошедшего в комнату Честера, ведь как ни в чем не бывало продолжили агрессивно драть друг друга. Наконец последний мах Мэнди оказался удачным, она задела щеку Эмз, прочертив по ней полосу лезвием. С визгом Эмз отстранилась, отойдя в дальний угол, прямо к столу с косметикой. Она посмотрелась в зеркало и чуть ли не была готова зарыдать от увиденного зрелища: огромная полоса перекрывала ей всю щеку, доставая от уха до носа. Мэнди победно рассмеялась и только потом увидела за своей спиной шута. Она указала на герцогиню пальцем: — Зря вы привели меня в это поместье, Честер, Эмз чуть меня не съела. Представляете, обманом завела в покои и напала со спины со своими длинными когтями, ну и жуть! — Мэнди снова рассмеялась, подходя к герцогине с ножом, — Начали с щеки, продолжим новой короткой стрижкой! — Нам пора идти, Ваше высочество, — Честер крепко схватил Мэнди за плечо, — это семейство каннибалов сошло с ума, зря я принял их приглашение посетить поместье, смертельно перед вами каюсь. — Ну уж нет, Честер, — Мэнди повернулась лицом к шуту, — вечно вы командуете и говорите, куда мне идти и как мне жить. Вам не кажется, что вы превышаете свои полномочия? Мне надоело следовать вашим указаниям, словно вы королевских кровей. Вы всего лишь шут, который однажды подарил мне свободу, так почему бы мне не воспользоваться ей вдоволь, раз до конца недели остается еще пару дней? Что вы, не извиняйтесь, — смех принцессы стал похож на истерический, — я только рада была вмазать ей, так бы и выбила всю дурь из ее накрашенной головы. Мэнди снова подалась вперед, на что молниеносно среагировал Честер и схватил ее двумя руками так, чтобы та не могла сдвинуться с места. Мэнди прошипела и попыталась толкнуть шута ногами, но тот стоял неподвижно, стерпев все последующие удары. — Одумайтесь, Ваше высочество, вы делаете себе только хуже, это так непохоже на вас. — Не вам судить, шут! — впервые за долгое время Мэнди назвала Честера именно шутом, дабы сильнее понизить его честь в собственных глазах, — Вы даже не знаете настоящую меня! Откуда вам вообще знать, кем я была и кто я есть после встречи с вами?! — последовал глухой удар ногой прямо в пах Честера, от чего тот пошатнулся и расслабил руки так, что Мэнди смогла вырваться. Она недолго торжествовала и не успела занести над Эмз очередной удар ножом. В поместье проник огонь. Его деревянные стены, редко обитые каменной стеной, легко загорелись. Пламя расходилось по высоким аркам поместья, распространяясь в покои и коридоры. За считанные минуты огонь захватил каждую комнату, что не обошло стороной и покои Эмз де Шарманте. Заметив приближающееся пламя, Честер схватил Мэнди и уже готов был выпрыгнуть в окно с ней на руках, как вдруг увидел на подоконнике знакомый силуэт. — Гас! — одновременно вырвалось у принцессы и шута. Гас стоял в оконном проеме, весь потрепанный и испачканный в земле, с его лица не сходила необъяснимая грусть, о природе которой можно было только догадываться. Он был неподвижен, как статуя, и смотрел на Честера с Мэнди на руках. Принцесса, пользуясь замешательством, мгновенно спрыгнула с шутовских рук и обняла Гаса. Он лишь немного приобнял ее, не меняя сосредоточенности в лице. — Нам пора, прошу за мной, — Гас спустил вниз веревку, привязав ее к украшению у оконной рамы и слез на землю, намекая принцессе и шуту, что они должны сделать то же самое. Не теряя ни минуты, путники спустились. Эмз, быстро сообразившая что к чему, поспешила спуститься по этой же веревке вниз, но Гас с земли попал в нее камнем, от чего та съежилась и упала в ветки близ стоящих деревьев. Ее писк был слышен далеко за стенами поместья. — Прошу вас, убегайте, я должен вернуться к Пенни, она обещала помочь мне найти мою мать. Я больше не могу вас задерживать, — Гас исчез, словно испарившись в воздухе. Мэнди и Честеру ничего не оставалось, как снова идти к лесу, чтобы скорее забрать оттуда лошадей. — Вы не ушиблись, Ваше высочество?— вежливо спросил Честер, мечтая ежесекундно провалиться под землю. Он был ужасно недоволен поведением принцессы, но даже при этом не смел показывать ей лишние эмоции. — Вам не о чем беспокоиться, — пробурчала Мэнди, явно затаившая на Честера обиду. Он ужасно бесил ее своей скрытностью и неумением отвечать за собственные слова. Если бы она могла, она бы затащила его на эшафот прямо сейчас, лишь бы больше никогда не видеть его разукрашенное лицо. Даже сейчас шут не давал ей каких-либо ответов, отчего принцесса злилась еще сильнее. Ей и не хотелось вовсе снова ехать куда-то вместе с этим шутом, в ее мечтах осталось лишь давно забытое спокойствие, которого Мэнди безумно не хватало последние пару недель.

***

Гас вернулся к Пенни, ждавшей его неподалеку от входа в поместье. За то время, что они готовили поджог поместья, они успели обсудить всю королевскую семью, все те муки, которые она доставила им. Гас с удивлением узнал, что Пенни тоже обыкновенная крестьянка, еще с ранних лет ставшая разбойницей. Прямо сейчас она жила в каком-то отдаленном баре у одних бандитов. Она часто слонялась по округе и сыпала соль на рану важным чиновникам и знатным особам из чувства справедливости, но она ни разу не решалась на такое страшное преступление, как поджог. « Даже для меня это было слишком, но они съели моего отца живьем, я не могла поступить иначе» — говорила она Гасу. Тот полностью поддерживал ее, даже сам проникся идеей стать разбойником, ведь с принцессой ему точно больше не хотелось находиться. Хоть она и освободила его мать от страшной казни, она привезла его в поместье каннибалов, чем подвергла страшной опасности. Гас даже задумался над тем, было ли это сделано специально, чтобы избавиться от него. Но не суть. Сейчас он остался с Пенни, а значит, его жизнь только начинается.

***

Путники отправились через темный лес. Пенни смутно помнила дорогу до бандитского пристанища, особенно по такому темному лесу, но все же уверенно шла вперед. Солнце уже немного поднималось из-за горизонта, как вдруг началась сильная гроза. Гас и Пенни попали под сильный ливень, изрядно намокнув. Но мальчик даже забавлялся от мысли о начинающихся приключениях. Он каждый раз с интересом снова и снова смотрел на лицо Пенни, отчего та морщилась и смеялась над ним. Была ли это любовь? Он не уверен. Но одно он знает точно, ему хочется остаться рядом с этой девочкой настолько долго, насколько он сможет. Он готов бесконечно смотреть за тем, как капли падают с розоватых волос девочки, как морщится ее нос, когда она смеется. Счастье было недолгим. Путники забрели в ту окрестность, которая была незнакомой для Пенни. Лесная местность постепенно превращалась в болотистую, деревья опускались все ниже и ниже и утопали в непроходимых тропинках, на одной из которых сейчас были путники. Пенни держала Гаса за руку и осторожно вела за собой, случайно приведя к огромному болоту. Они встали на одном из его берегов, не найдя продолжения тропинки. — Что будем делать, Пенни?— тихо спросил Гас. Пенни не успела ответить. Ее и Гаса что-то безумно сильное прижало к земле так, что они и двинуться не смогли, уткнувшись лицом в землю. Что-то неизвестное держало их руками и ногами, словно крокодильей хваткой, не давая и мысли подумать о том, как из нее выбраться. — Госпожа Виллоу, я схватила их!— неизвестный объект обладал звонким голосом. Гас почувствовал, как сзади него проползает что-то склизкое и тяжелое, похожее на чей-то хвост. Услышав посторонние шаги, незнакомец отпустил двух ребятишек, дав им возможность подняться на колени и осмотреть ситуацию вокруг. Перед ними стояли две девушки: одна из них чесала правую руку, стоя в неуверенной позе. Ее длинная коса спадала далеко на землю, запутавшись с ее крокодильим хвостом. На ее зеленоватой коже кое-где виднелись жабры, а на лице — неуверенная улыбка, полная любви к своей хозяйке. Сбоку от нее, как показалось путникам, стояла та самая госпожа Виллоу, пожирающая своей надменностью во взгляде. Она поправила розовую шаль на голове, лучше вглядываясь в детей. — Дорогая Алли, девчонка мне не нужна, отправь ее подальше туда, откуда все бандиты к нам заглядывают, — получив поручение, Алли схватила Пенни и спрыгнула с ней в огромное болото, уплывая куда-то далеко вниз. Гас остался с Виллоу наедине. Увидев его замешательство, женщина присела, чтобы быть с мальчиком одного роста. Она осторожно взяла его голову за подбородок и животным взглядом начала изучать его бледное перепуганное лицо. Гас сильно вспотел и перепугался такого пристального внимания, хоть и старался не подавать виду. Вдруг Виллоу достала из кармана своего наряда маленькое украшение, напоминающее коллар, и закрыла его на шее мальчика, не успев дать ему возможности сопротивляться. В лице Гаса что-то поменялось: его серые глаза помутнели, волосы приобрели более холодный, безжизненный оттенок. Он молча поднялся с земли, уставившись на колдунью. — Теперь ты принадлежишь мне, мой маленький Гас, — тем же властным тоном произнесла Виллоу, уводя мальчика далеко вглубь болотистой местности, прямо туда, откуда обычные путники не возвращаются.