Часть 11. Моя доченька и мой папа

Я почувствовал сквозь сон, как на моё плечо ложится чья-то рука, поэтому резко вскочил. Элина убрала волосы с моего лица. —Ты уснул за столом, тебе нужно лечь нормально, Маркуш, — Элина взяла меня за руку и потянула в сторону кровати. —Сколько времени? — я нехотя поплёлся за ней. —Четыре утра, пошли спать. Ещё спать и спать, особенно тебе. Я лёг на кровать, обнял Элину, Виви устроился на подушке над моей головой, и мы дружно уснули. Сон был знакомым. Он снился мне уже на протяжении долгих лет. Я был маленьким ребёнком, а передо мной сидела строгий мужчина в костюме, которые были модны в то время. Мужчина сказал играть. Я взял свою старую гитару и принялся играть что-то знакомое, но я не мог понять содержание этой мелодии. Доиграв, я посмотрел на этого мужчину. Он начал орать, что я никто и ничего не стою, что моя мать надеялась, что из меня что-то получится, но я не могу даже самого простого, что это я виноват, что настолько разочаровал мать, что она ушла из жизни. Даже во сне я почувствовал сильнейшую боль. Я резко вскочил. В груди было чувство, будто сердце вот-вот выпрыгнет. По щекам потекли слёзы. Прошло уже столько лет, а я всё виню себя в смерти мамы. Я почувствовал нежные прикосновения девушки. Она приобняла меня и положила голову на моё плечо. —Это я виноват, что мамы больше нет. Это я довёл её. Я настолько ужасный сын, что из-за меня повесилась родная мать... —Ты сам говорил, что мама тебя очень любила и даже в записке написала, что виноват не ты. Марк, ты не такой ужасный человек, каким себя считаешь. Не нужно жить прошлым. Посмотри, как ты себя загоняешь. Ты исхудал, у тебя проблемы со сном, из-за чего ты постоянно пишешь песни ночью. Не нужно говорить, что просто вдохновение приходит в это время. Ты боишься ложиться спать, потому что тебе снятся кошмары. Сколько мы с тобой живём, ты постоянно ёрзаешь, прижимаешься к чему-то, пытаясь найти защиту, твоё тело напрягается, а из глаз часто текут слёзы. Перестань винить себя, это не приведёт ни к чему хорошему. Давай сходишь к психологу хотя бы? —Нет. —Марк, тебе нужна помощь. Ты либо пьёшь столько, сколько не пьют нормальные люди, либо сутками не спишь. Я понимаю, что ты хочешь написать много музыки, но ты не должен делать это во вред себе. Ты скоро станешь папой, тебе нужно собраться с силами и справиться со всем, что мучает тебя сейчас. Давай поговорим, если тебе станет легче? —Тебе будет в кайф слышать, как в моей душе поселилась вина? Как я увидел висящее в петле тело самого родного человека? Знаешь, я не тот человек, который будет ныть своей жене. Я не уёбок, который слабее девушки. Мои проблемы тебя не касаются, поэтому не лезь. —Тебе нужно выговориться. —Мне ничего не нужно. Прости. Я встал с кровати, быстро оделся и ушёл на улицу, позвонил Глебу и попросил встретиться на нашем любимом месте на набережной. Я дошёл довольно быстро. Глеб уже был там. Мы поздоровались. —Знаешь, мне только что звонила жена твоя и пожаловалась, что ты сбежал из дома, когда она пыталась поговорить с тобой по поводу твоих проблем, — Глеб посмотрел строго на меня. — Ты её пугаешь. Почему ты просто не поговоришь с ней? Она любит тебя, пытается помочь тебе, а ты просто сваливаешь из дома, оставляя её снова одну. —Не выноси мне мозги. —Климов, тебе уже не десять лет, ты уже взрослый мужик, как ты можешь решать проблемы истериками? У тебя девушка на последних сроках, ей уже скоро рожать, а ты всё ещё ведёшь себя так глупо. Что будет, когда родится ваш ребёнок? Ты просто будешь сбегать и оставлять их одних? Ты вообще соображаешь, что творишь? Ты понимаешь, что Элине нельзя волноваться? Что ты за парень такой, который вообще не ценит девушку. Ты постоянно доводишь её до истерик. Почему нельзя сесть и просто поговорить? —Я не хочу ворошить прошлое. —Да ты постоянно его ворошишь. Подумай о своих близких. Они любят тебя, переживают о тебе, а ты посылаешь их. Пожалуйста, стань серьёзнее, запишись к психиатру. У моего друга отец психиатром работает, сходи к нему. Пусть он выпишет тебе успокоительное. Я переживаю за тебя, ты самый лучший мой друг, я не могу потерять тебя, Марк. Глеб ещё долго читал мораль. Ближе к вечеру мне позвонила Настя и сказала, что Элина в больнице с преждевременными родами. Я добежал до дома, взял ключи от машины и поехал в больницу. Там врач не пустил меня к Элине, но рассказал, что с ней, какие последствия могут ждать мою малышку. Настя подошла ко мне, обняла и заплакала. —Ты бы знал, как Элинка боится, что её дочь будет инвалидом, — Настя говорила так тихо, что я еле слышал. —Я знаю. Я тоже хочу видеть свою дочку здоровой, красивой и счастливой. Я сел на стул в коридоре и начал ждать. Через какое-то время моя голова опустилась на плечо Насти, я стал дремать и резко провалился в крепкий сон. Разбудил меня врач, который пришёл рассказать о состоянии Элины и нашей дочери. —У вас родилась девочка, поздравляю вас. В связи с тем, что малышка появилась очень рано, она находится в реанимации. Сегодня вы не можете пойти к ней. Элина сказала, что Вы выберете имя для вашей дочери, — врач с каким-то сочувствием смотрел на меня. —Анна. Климова Анна Марковна. —Хороший выбор. —Я могу зайти к Элине? —Да, не более тридцати минут. Я зашёл в палату Элины. Она лежала на кровати и смотрела в потолок. Я сел рядом на стул, взял её за холодную руку. —Как ты, Эль? — я поцеловал её ручку. —Она такая маленькая и беззащитная лежит теперь в реанимации одна. Я не смогла уберечь своё сокровище от жестокости этого мира. Какая из меня мать, если я даже выносить нормально не смогла? А дальше что будет? —Самая лучшая. Всё будет хорошо. Твоей вины нет в этом. Ты подарила жизнь этому маленькому человечку, ты уже сделала много для неё. Я горжусь тобой, ведь ты исполнила мою мечту. Спасибо тебе за дочку. Я очень люблю тебя и нашу малышку. —Как ты её назвал? —Анютой. Через полчаса я уехал домой. Там я собрал вещи, которые просила Элина, помылся и лёг спать. Я не хотел потерять свою дочь. Это чудо было ещё слишком маленьким, чтобы познать все ужасы этого мира. Я, как отец, должен был сделать всё, чтобы моя Анюта была счастлива и здорова. Сделать её жизнь лучше, чем она была у меня. Под эти мысли я уснул с Виви в обнимку. Мне снова виделся тот сон. Я несколько раз за ночь просыпался и прижимал кота к себе. Утром я приехал в больницу. Врач разрешил на несколько минут зайти к Анюте. Она была очень похожа на меня личиком, но была такая маленькая и беззащитная, что её лёгкие отказывались дышать без помощи. —Ваша дочь очень сильная, потому что она действительно старается бороться за свою жизнь, — врач стоял возле меня. — Очень надеюсь, что она выживет. В моей практике многие не выживали, хотя статистика говорила об обратном. —Она же не станет инвалидом? —Этого я сказать с точностью не могу. Многие недоношенные детки становятся, но бывают и исключения. Будем надеяться, что Анна станет исключением. Я надеялся, что моя дочка будет сильной и сможет справиться со всем. Я постоял несколько минут в тишине, посмотрел на Аню и пошёл к Элине. Она стояла возле окна и наблюдала за происходящим на улице. Я подошёл к ней и приобнял. —Как себя чувствуешь? — я поцеловал девушку в щёку и смотрел за реакцией. На лице Элины на несколько секунд появилась лёгкая улыбка, но она пропала. Элина выглядела грустной. —В пределах нормы. Я ходила к Анюте и увидела её крохотное тело. Мне больно видеть свою малышку, когда она не может дышать, когда у неё нет сил пошевелить своими ручками. Марк, я не смогла подарить дочери счастливую жизнь уже на моменте рождения. Какая из меня будет мать... —Это я тебя довёл до этого, Эль. Я своими истериками вызвал у тебя преждевременные роды. Это я должен винить себя. Твоей вины тут нет. По щекам Элины потекли слёзы. Она уткнулась в моё плечо и начала громко плакать. Я не знал, что делать в этой ситуации, поэтому просто обнял девушку и стал гладить её по спине. В стояла мама Элины. Тёща с сочувствием смотрела на нас. Она медленно зашла в палату, поставила на тумбочку свою сумку и подошла к нам. Элина отошла от меня и прижалась к матери, быстро успокаиваясь. —Эй, Элиночка, не всем дано в срок родить, но ты дала жизнь прекрасной девочке, у которой будет счастливая жизнь. Вот чего ты винишь себя во всём? Ты сильной должна быть ради Анюты. У тебя есть муж, который сделает всё ради вас, ты не одна. Да, Марк — ужасный муж, но он хотя бы в чём-то тебе помогает. Собирайся с силами и живи ради своей семьи, — женщина поцеловала Элину в макушку, после чего села на стул возле кровати. Элина посмотрела на меня. Я чмокнул её в губы и крепко обнял. —Врач сказал, что наша дочка сильная, — прошептал я на ухо Элины. —Вся в папу. Я улыбнулся. Я ещё не привык к своей новой роли отца : до конца не осознал, что у меня есть маленькая дочка, которая действительно нуждается в помощи. И я сделаю всё, чтобы это маленькое создание будет здоровым. Мне не было жалко никаких денег для своей малышки. Через несколько часов я отвёз маму Элины в отель, выслушивая воспитательные беседы про то, что мужа хуже для своей дочери она и представить не могла. Сам я поехал домой. Позвал Глеба, приготовил ужин. Друг приехал быстро. Мы сели за стол и разговорились о последних событиях. Я взял листок бумаги и принялся писать. „В один из серых дней, Когда на улице не было людей, Ты подарила мне дочь, А я даже не смог тебе помочь. Эти серые глазки, Что смотрят не без опаски, Я увидел и почувствовал боль, Что ей придётся справляться самой. Наша девочка маленькая Ещё слишком слабенькая, Чтобы самостоятельно жить, Мы можем только её любить. Ты молодец, что жизнь ей дала, Молодец, что быть сильной смогла, Ты у меня умничка моя, Как же я люблю тебя. В твоих глазах я увидел страх, Я тоже боюсь, я дочь чуть не потерял, Но ты у меня молодец, Ты живёшь в миллионах сердец.“ Я почувствовал, как мой телефон завибрировал. Я посмотрел на экран и увидел, что звонил папа, поэтому ответил на звонок. Папа поздравил меня с появлением дочки, пожелал ей всего самого хорошего. —Марк, приезжай, пожалуйста, как можно быстрее. —Что случилось? —Я не могу сказать это по телефону. Папа сбросил. Я посмотрел на Глеба в поиске ответа на вопрос, но он сам был растерян. Через минуту я уже искал билеты на ближайший поезд. Был на поезд днём. Утром Глеб забрал Виви, я собрал вещи, съездил к Элине и малышке и поехал в Волгоград. Всю дорогу я размышлял о том, что случилось у папы, раз это потребовало резкого приезда. Встретил меня Андрей. По дороге к дому он молчал, но на его лице не было радости и веселья, как было обычно. На мои вопросы он не отвечал. Дома отец меня не встретил. Ирина сказала, что он в комнате, поэтому я направился в его спальню. Папа лежал на кровати весь бледный. Он повернул голову, когда я зашёл в комнату. Я сел рядом, взял его руку. —Я хотел попрощаться лично, — сказал он. —Что у тебя случилось? Пап, объясни, — я просто не мог поверить ушам. Я не мог потерять и отца. Я не могу остаться один всего в двадцать один год, остаться без обоих родителей. —Маркуш, не забивай голову. —Расскажи, пожалуйста. —У меня проблемы с сердцем. Ты сам прекрасно знаешь, что у меня рак. Пришло время, когда мне придётся уйти. —Ты не можешь оставить меня... Пап, ты не увидел внучку, ты не можешь так, ты даже не познакомился с девушкой Андрея. Ты столько всего ещё не сделал, ты просто не можешь уйти так быстро. —Такая у меня жизнь, сынуль. Анюту я видел на фотографии, это уже что-то. Твоя копия. Хорошо постарался с Элинкой, — папа распушил мои волосы. Я лёг рядом с папой, крепко обнял его, прижимаясь к нему. Папа начал гладить меня по голове и успокаивать. Через некоторое время пришёл Андрей. Брат лёг с другой стороны и тоже прижался к папе. Отец обнимал нас обоих. —Я счастлив, что у меня есть такие сыновья, — тихо сказал он. Ночью мы с Андреем не отходили от папы. Утром Ирина заставила нас пойти на кухню и хотя бы немного поесть. Я силой засунул в себя несколько блинчиков с чаем. До сих пор не мог поверить, что скоро останусь без отца. Без человека, который сделал мою жизнь именно такой счастливой, который привил любовь к музыке, без которой я теперь жить не мог. Я не мог поверить, что отец оставит меня одного. Со мной остались бы, конечно, близкие для меня люди, но самого дорого человека. Я от смерти мамы не мог отойти, а тут ещё папа...