Часть 12. Папа научил счастью

С каждым днём папа становился слабее. Я проводил с ним бо́льшую часть времени. Андрей часто заходил, но не сидел часами в комнате, как делал я. Мне было страшно упустить момент, когда папа начнёт умирать. Я просто боялся не успеть попрощаться с ним. С Элиной мы общались каждый день. Она присылала фотографии нашей малышки, рассказывала о её состоянии. Их уже перевели в стационар, Анюта научилась дышать самостоятельно, а её состояние значительно улучшилось. Хоть что-то меня радовало в тот период времени. Я сидел на краю кровати и играл папе на гитаре. Для него тоже музыка значила очень много. Он внимательно слушал и моментами говорил, как сделать лучше. —Ты слишком долго думаешь, как поменять положение пальцев. Давай помогу, — папа сел и забрал гитару. Из-под его пальцев потекла прекрасная мелодия, которую я так любил в детстве. —Будто в детские годы вернулся, — улыбнулся я. —Тогда иди ко мне, — папа убрал гитару и расставил руки. Я обнял его очень крепко. Папа гладил меня по спине. — Как же я люблю тебя, Маркуш. Обещай мне быть сильным ради меня и Анюты. Обещай просто не зацикливаться на моей смерти, просто живи ради Элины и Анюты. —Обещаю. Я чувствовал, что папа становился слабее с каждой минутой. В какой-то момент он меня отпустил и лёг, что заставило меня почувствовать, что эти объятия были последними в моей жизни. Я положил голову на грудь папы и стал слушать его сердце. Оно билось всё реже, пока не перестало биться совсем. Я резко вскочил и попытался сделать массаж сердца, позвал Андрея, который вызвал врачей, пока я пытался вернуть папе жизнь. По приезде бригады Андрей оттащил меня в другую комнату, прижал к себе. Я позволил себе дать волю эмоциям и заплакал у брата на плече. Он дрожал, но не плакал. После того, как тело папы увезли, я взял гитару и начал играть. Время для меня ушло на дальний план. Очнулся я, когда Ирина принесла мне воды. Она сказала, что мне нужно отдохнуть, а ближе к ночи следующего дня встретить Элину. Я отложил гитару, выпил воды и лёг. Ирина укрыла меня одеялом и стала гладить по голове. Почему-то меня это успокоило и быстро убаюкало. Проснулся я ближе к вечеру следующего дня. В доме царила тишина. На первом этаже стоял гроб. Возле него сидели Ирина и Андрей. Я сел рядом с братом. Он сидел без каких-то особых эмоций, но по его щекам текли одинокие слёзы. Ирина же плакала в голос. Андрей держал мать за руку и молчал. Взглянув на лицо папы, я увидел спокойствие, какое видел и у мамы, будто все проблемы позади. —Прости меня за всё, пап... — прошептал я. Андрей взял мою руку и сжал её. По моему лицу тоже потекли слёзы. Ближе к ночи я поехал на вокзал. Там встретил Элину. Её лицо было заплаканным. Я крепко обнял девушку и поцеловал в лоб. Мне было тяжело видеть её уставшее лицо. Мне было больно, что я ничего не мог сделать с этим. Я не мог облегчить боль не только свою, но и своей жены. Я клялся, что буду поддерживать её, но в тот момент поддержка нужна была мне. На следующий день были похороны. Не хочу это описывать. После того, как все разошлись, я остался сидеть напротив могилки. Элина сидела рядом со мной и молчала. Через некоторое время мы приехали домой. Я пошёл в свою комнату, взял гитару... не начал играть. Я ударил ею по стене так, что она разлетелась на куски. В этот момент зашла Элина. —Ма... — начала она. —Я ненавижу всё. Я ненавижу эту ебучую музыку. Я ненавижу эту ебучую гитару. Я чувствую боль, когда я вижу эту грёбанную гитару, на которой позавчера играл мой отец. Ты даже не представляешь, что я чувствую, потому что твои родители живы, ты не осталась сиротой. —Марк, успокойся, пожалуйста... —Уйди из моей комнаты. —Марк, тебе нужно... —Мне тебе объяснить физически или что? Съебись отсюда. Я не хочу видеть никого. Элина ушла. Я сел на подоконник, прижал колени к груди и стал пытаться принять последние события в своей жизни. В тот момент я понял, что прогнал человека, с которым мне было бы легче. В груди что-то сжалось при мыслях, что я слишком часто делаю Элине больно. Я встал и пошёл на первый этаж. На кухне Ирина и Элина что-то обсуждали. Я сел рядом со своей женой и положил голову на её плечо. Она приобняла меня. —Кушать хочешь? — Ирина с сочувствием посмотрела на меня. —Нет, спасибо. —Ты не ел сегодня, нужно покушать, Маркуш, — Элина поцеловала меня в лоб. С ней было хорошо, зачем я только прогнал её. Ирина поставила тарелку с едой на стол. Элина взяла ложку, развернулась и стала пытаться покормить меня, но успехом это не закончилось. Мне не хотелось есть. Мне хотелось прижаться к Элине и всё. Через несколько дней мы приехали в Санкт-Петербург. Я ушёл в работу с головой. Элина была с Анютой в больнице, пока я круглые сутки занимался написанием песен, репетициями с парнями и подготовкой к концерту. Мы планировали выпустить второй альбом за год ближе к сентябрю, поэтому дел у меня было много. Концерт мы планировали через неделю после выпуска альбома. Я старался не пить, что у меня выходило. Сейчас я решил измениться ради своей дочери, чтобы у неё был достойный отец, чтобы она гордилась им в будущем. Я понимал, что нужно делать всё для Анюты, что не делал мой отец. Хоть звёзды и уходят быстро, я не хотел быть такой звездой. Я хотел и работать, и быть рядом со своей семьёй. Как бы мне ни было тогда тяжело после потери отца, я должен быть сильным. Я обещал папе. Помимо работы я занимался подготовкой дома к приезду Элины и Ани. Виви крутился возле новых вещей, всё обнюхивал. С покупкой вещей мне помогала мать Элины. Это превратилось в сплошной ад, потому что она выносила мне мозги каждый раз, когда видела. Я не чувствовал себя так одиноко, как чувствовал сразу после похорон папы. Ещё одной новостью стало то, что Андрей будет работать в одной из школ в Санкт-Петербурге, поэтому мы будем чаще видеться. Моя жизнь сильно изменилась за последнее время. Хоть я и стал отцом, стал немного счастливее рядом с Элиной и друзьями, я потерял много. Я до сих пор с ужасом вспоминаю тот период времени, когда я заставлял себя жить, когда у меня было желание пить алкоголь без остановки, когда я мечтал покончить с собой, хотя прекрасно знал, что Элина носит нашего малыша. Тяжело мне далась и пауза с Элиной, хотя мой внутренний мир стал лучше из-за отсутствия бесконечной работы. Этот период времени сделал меня сильным, научил искать счастье там, где его почти невозможно найти, видеть то, что не увидит счастливый человек, понимать, что близкие люди не будут с тобой всегда, ведь все мы когда-нибудь умрём. Это может быть в самый неподходящий момент. Главное, что я буду оставаться счастливым на протяжении всей своей жизни.